Анна Сергеевна Одувалова 
Ядовитая

Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=18522882
«Ядовитая / Анна Одувалова»: Э; Москва; 2016
ISBN 978-5-699-88426-1
Аннотация

Ее зовут Айрис Фелл, но чаще всего – Яд… Яд, который отравляет жизнь золотым мальчикам и девочкам, учащимся Меррийского колледжа магии. Айрис ненавидят и боятся. Она не такая, как они, и слишком много знает. А еще поговаривают, будто Айрис виновата в смерти Брил – королевы колледжа.
Ну что, вы теперь тоже не горите желанием оказаться с ней за одной партой?..

Анна Одувалова
Ядовитая

© Одувалова А., 2016
© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

* * *

Часть 1
Серый дурман

– С дороги, Яд! – крикнули в спину. Я отшатнулась, едва удержав равновесие, и зашипела сквозь зубы ругательство. Несколько круглых, напоминающих тарелки скоростных платформ на воздушной подушке едва не сбили с ног. Стоящие на них парни балансировали, удерживая равновесие с помощью расставленных в сторону рук, и развивали дикую скорость, управляя порывами ветра. Наглые «воздушники», им не писаны законы.
Надо было кинуть вслед «лассо», тогда хотя бы парочка нахалов к воротам колледжа подъехала бы на пузе. Видимо, забыли за летнее время, на что я способна, или просто списали со счетов? Ну, это зря. Для мести у меня предостаточно времени и душевных сил хватит.
От просвистевшего мимо уха маленького фаера я увернулась, не задумываясь, и только выругалась вслед гогочущим малолеткам, кучкующимся у высоких кованых ворот. Что взять с первокурсников? Они резвятся, считают себя крутыми и не понимают, куда попали. Это пройдет быстро, недели через две. Только с виду Меррийский колледж магии – лучшее учебное заведение империи. На самом деле оно как все и местами даже хуже, потому что учатся здесь избалованные жизнью мажоры, в руки которых по праву рождения попала сила и власть.
Я бы ни за что не успела отскочить, если бы водитель затормозившей у моих ног платформы с мордой грифона на кабине хотел меня задавить. Платформа возникла словно ниоткуда, черно-красная, бесшумная, хищная. Полированные бока блестели, а магические кристаллы, позволяющие осуществлять движение, горели ярко – их недавно подзарядили. Я едва сдержалась от испуганного крика, но сумела сохранить невозмутимое выражение лица, достойное аристократки в третьем поколении, хотя и была обычной горожанкой, случайно оказавшейся на этом празднике жизни. Здесь никому и никогда нельзя показывать слабость.
Все обстояло значительно хуже, чем я думала с утра, отправляясь на учебу после длительного летнего перерыва. В город вернулся Кэлз фо Агол. Я очень надеялась, что он встретит новый учебный год где-нибудь в другом месте. На это были все основания.
Парень выскочил из водительской двери платформы, смерил меня ненавидящим взглядом и прошипел, приблизившись к моему лицу:
– Я сделаю твою жизнь невыносимой, дрянь! Тебе следовало уехать из города еще летом. Теперь шанс упущен.
Парень, одарив меня издевательской усмешкой, отступил на пару шагов, и я едва успела блокировать его чары. Не знаю, что он хотел со мной сделать, но явно ничего хорошего, потому что холод пробрал до костей. Кэлз фо Агол был боевиком, и ему подчинялись лед и пламя. Я же могла лишь ударить ментально и пытаться сломить волю.
– Тоже по тебе скучала, Кэлз, – как ни в чем не бывало ответила я, стараясь не показать, как измотал меня этот невидимый поединок. – Не боишься зубки обломать?
– Это тебе нужно бояться, Ядовитая!
Кэлз показал мне неприличный жест, развернулся на каблуках, крикнул собирающимся зевакам:
– Хэй! Вы же рады меня видеть? Не слышу? – И под восторженные вопли направился в сторону главного входа.
Позер. Хуже всего, что он, пожалуй, единственный, кто действительно мог сделать мою жизнь невыносимой. У всех остальных кишка тонка. А этот ведет себя так, будто не заработал секунду назад головную боль до конца вечера.
Я хмыкнула, поправила на плече рюкзачок и пошла следом, игнорируя толпу любопытных. Глупо предполагать, что первый день учебного года мог пройти как-то иначе. Сейчас я еще больший изгой, нежели обычно. Но когда меня это останавливало? Меня всегда слегка презирали, потому как я обычная горожанка, но учусь среди снобов-аристократов и имею сильный дар, который считается недоступным простым смертным. Ну а боялись из-за сложного характера и того, что слишком много знаю. Я могу найти пропавшую собаку, проследить за неверным парнем и даже выяснить, кто из гостей вечеринки украл столовое серебро. У меня есть компромат на каждого, но я держу это в тайне. Меня и так здесь не жалуют, а после трагедии, произошедшей в начале лета, и тем более.
Мне всегда нравилось выделяться из лощеной толпы. Поступив в колледж, я понимала, что никогда не стану одной из них, поэтому изначально противопоставила себя им. К третьему курсу меня даже начали уважать. Почти уважать, ведь во мне не было крови врожденных магов. Точнее, была, но это вызывало только вопросы и порицание.
На самом деле, как бы ни пресекались браки между аристократами и простолюдинами, нравы сейчас царили вольные и о чистоте крови говорить не приходилось. Только вот такие, как я, редко обладали уровнем силы, с которым обучение в Мерийском колледже было не привилегией, а необходимостью.
Я прошла мимо двух каменных грифонов на входе в колледж. Даже не поморщилась, получив в лицо порцию магической пыльцы – это только перваки чихают, оказавшись в зеленоватом облаке, – и, пройдя своеобразную идентификацию, вошла во внутренний вымощенный серой плиткой двор.
– Добро пожаловать в родимый дурдом, – пробормотала я себе под нос, повыше подняла подбородок, гордо выпрямила спину и направилась под пристальными взглядами к главному входу.
Я выделялась в любой толпе – во-первых, носила брюки, которые аристократки считали вульгарными, а вот горожанки вроде меня вполне могли себе позволить, особенно в сочетании с длинным кожаным плащом и каблуками. Я любила черный цвет в одежде с изумрудным, под цвет глаз он стал моей визитной карточкой. Черные прямые волосы, блестящие словно крыло королевского грифона, узкий кожаный корсет, под которым темно-зеленая блуза с высоким воротником, плотные брюки, заправленные в сапоги на шпильке. Образ дополнял кнут-лассо, обернутый вокруг пояса, и сумочка-рюкзачок.
Кнут у меня пытались систематически отобрать первые два курса, но к третьему смирились и весь прошлый год не доставали, а в этом сменился охранник на входе в здание, и поэтому он скрипучим голосом завел:
– Оружие в академию проносить запрещено.
За спиной раздался чей-то несчастный стон, и очередь на пропускной замерла в предвкушении очередной разборки. Я не стала разочаровывать и поинтересовалась:
– И где вы видите оружие?
– У вас на поясе. – Охранник выглядел уверенно, а зря. Со мной ему еще дела иметь не приходилось.
– На поясе у меня ремень.
– Нет, это кнут.
– Да? – Я демонстративно удивилась и, закусив губу, осторожно мизинчиком дотронулась до каучуковой дубинки, которая для вида висела у него на поясе.
– Тогда это… наверное… ваш помощник?
За спиной кто-то прыснул со смеху, а охранник посмотрел на меня странно, пока еще не врубаясь, в какую сторону я клоню.
– Я видела как-то у старшей сестры похожую вещь… м-м-м… – Я замолчала, словно смутившись. – Она использовала…
– Яд, у тебя нет старшей сестры! – гоготнул кто-то из очереди. Но я только отмахнулась, чтобы не мешали.
Охранник побагровел и процедил сквозь зубы:
– У вас испорченное воображение, леди… – Я не стала акцентировать внимание на обращении, как ни странно, в очереди тоже не поправили.
– Значит… мне показалось?
– Да, вам показалось!
– Вот и вам показалось. Нет у меня оружия. – Я мило улыбнулась и проскользнула в холл. Охранник хотел было меня удержать, но навстречу уже спешил куратор нашего курса пожилой магистр Суран фо Ринн.
– Отставьте, Эмис, – велел он. – Это Я… Айрис Фелл. Пусть хоть на лошади въезжает.
– Я запомню ваши слова, магистр, – пропела я и послала ему воздушный поцелуй, а он раздраженно от меня отмахнулся и скомандовал:
– Быстрее, быстрее проходите, занятия начинаются через несколько минут.
Все-таки зря я, наверное, переживала. В этом месте ничего не меняется.
То, что рядом с моим шкафчиком что-то не так, я почувствовала практически сразу же, как только свернула в длинный коридор, ведущий к аудиториям. Замерла на расстоянии вытянутой руки от ящика и начала осторожно прощупывать магическую ауру, пытаясь найти пробоины в защите. Но она, казалось, была не повреждена.
В коридоре толпилось много народа. Никто не косился на меня, не замер в ожидании, словно действительно не происходило ничего необычного. Все же, доверяя внутреннему чутью больше, чем результатам магической проверки, я, на всякий случай, выставила перед собой простенький щит и протянула руку к замку. Быстро вывела несколько одной мне известных знаков, и дверца открылась, выпуская мерзкое чернильное нечто, со множеством осьминожьих щупалец, которые извивались и пытались дотянуться до меня. За спиной послышался визг. Кто-то оказался слишком впечатлительным. Мне самой было не очень приятно, слишком уж мерзкой была напущенная тварь. Щупальца, так и не сумев до меня добраться, несколько раз ударились в щит и с шипением разлетелись смердящим фонтаном, забрызгав оказавшихся рядом студентов, потолок и пол. Коридор наполнился верезгом, руганью и вонью. Меня спас только вовремя выставленный щит. Впрочем, содержимое шкафчика он не спас.
– У тебя все же очень хорошая реакция, Яд. – В холодном язвительном голосе звучало явное сожаление. – Но не думай, что всегда сможешь уходить от возмездия.
Я резко обернулась и заметила за спиной изысканную блондинку Клэр – лучшую подружку местной королевы Брил. С Брил меня раньше связывали сложные отношения. Многие считают, будто девушка погибла из-за меня. Ведь именно со мной она ждала встречи ночью на крыше. Я не явилась, а Брил нашли на асфальте с пробитой головой. Кто столкнул местную королеву с крыши, так и не узнали. Подозревали меня, а Клэр до сих пор была в этом уверена, ну или у нее имелись иные причины так себя вести. Выяснить, что случилось в тот день, стало для меня делом чести. Только вот за три летних месяца я почти не продвинулась вперед.
– Ты зря вернулась в колледж, – повторила она слова Кэлза. – Тебе следовало уехать с матерью.
– Так было бы проще, да, Клэр? – прошипела я и сделала шаг навстречу, заставив блондинку чуть отступить. Девушка меня боялась, и даже внушительная свита, в сопровождении которой она явилась, не прибавляла ей уверенности.
– Тебе. – Смогла она справиться с собой. – Тебе было бы проще. Тебе не дадут тут жить спокойно.
– Дадут, поверь. – Я усмехнулась, намеренно задела ее плечом и прошла сквозь толпу испуганных девчонок, словно горячий нож, которым режут масло.
Клэр даже не заметила, как несколько крошечных, меньше спичечной головки семян упали ей в сумку. Она узнает о них ближе к вечеру. Моя маленькая месть за шкафчик и магического осьминога. Не зря же меня называют Яд.
– Что у вас здесь происходит? – Магресса Брисса – помощница директора колледжа, дама взрывного темперамента – плыла по холлу словно бригантина. Ее лилового цвета платье волнами колыхалось вокруг массивных бедер. Сопровождавшие магрессу четверо охранников в униформе казались мелкими на фоне полной, высокой фигуры. Леди Бриссу побаивались все, даже сам директор и я.
– Яд! – укоризненно сказала она. – Вот почему там, где ты, всегда бедлам?! Хоть один учебный год можно начать спокойно?
Я пожала плечами и отступила. Спорить и пытаться объяснять бесполезно. Вопрос был риторическим, и в собеседниках магресса не нуждалась. Она сюда явно не поболтать пришла. Из своего кабинета ее могло выгнать только что-то серьезное.
– Все откройте шкафчики! – скомандовала она, показав пухлой рукой на ряд дверок. Те замки, защита на которых была слабенькая – «на троечку», – послушно отщелкнулись сами, повинуясь одному-единственному жесту. Я тоже хотела бы открывать пусть и самые простенькие замки с такой же легкостью.
Я приподняла брови и молча покосилась на свой, раскуроченный осьминогом Клэр ящик.
– Да, Яд. Ты можешь не открывать, но учти, его все равно проверят! Точнее то, что от него осталось.
– Да, учту. – Я кивнула, изображая понимание и смирение. – А с чего вдруг такие серьезные меры, ущемляющие права личности? Да еще и в первый учебный день?
– Много будешь знать, скоро появятся морщины! – отмахнулась леди Брисса и повернулась ко мне своей немаленькой филейной частью.
– Почему это мы должны открывать свои шкафчики? – Мелкий, рыжий и жутко вредный друг Кэлза Маррис был в своем репертуаре. – Не хочу открывать, – выпендривался он. – Мало ли что у меня в нем лежит? Вдруг эротический подарок для моей девушки?
– А ты не стесняйся! Мы все тут – одна большая семья. Твой шкафчик я проверю лично, – пророкотала леди Брисса и поплыла в сторону Марриса. Попадающиеся на ее пути студенты старались слиться со стеной. У многих это получалось – уроки маскировки в прошлом году не прошли даром. Сам рыжий был уже не рад, но слабость свою показывать не спешил. У нас это не принято.
Я не стала ждать, чем закончится дело, и пошла в сторону выхода, стараясь не пропустить ни один возмущенный шепоток. Похоже, никто не знал, с чем связаны эти меры, но уже на выходе я все же уловила едва слышный комментарий от Клэр, брошенный кому-то из друзей, – серый дурман.
Все ясно. Похоже, эта дрянь снова появилась в городе, и администрация логично предположила, что рано или поздно наркотик, лишающий разума и магической силы, доберется и до университета. Я зацепилась за эти слова. Не любила наркоту и считала, что если могу, то должна поспособствовать ее искоренению в нашем славном городе. Мой папа погиб, когда вышел на след наркоторговцев. Не серым дурманом, а мэджем, но это не играло никакой роли. Заняться все равно было нечем, дело о смерти Брил встало намертво, и я не могла поймать ускользающие зацепки и почти сдалась, а попытка вычислить наркоторговца поможет развеяться и не думать о плохом.
Звонок, естественно, дали с опозданием. Новый учебный год наш курс начинал с «Истории магического права». Я, как всегда, села на первый ряд в гордом одиночестве и вальяжно откинулась на спинку кресла. Мне нравился этот предмет, я запоминала информацию с ходу и без проблем отвечала на каверзные вопросы.
Но сегодня было слегка не по себе, так как в прошлом учебном году недалеко от меня сидела Брил. Наверное, любовь к истории и праву нас и сблизила. Брил еще в школе получила отличное образование, и даже наш преподаватель, слишком красивый для своей должности, отмечал ее ум и начитанность чуть чаще, чем мои. Только в последние полгода стал чрезмерно придирчив к Брил, даже на мой вкус. Хотя саму девушку это, пожалуй, только забавляло. Брил знала себе цену, и вывести ее из себя было непросто.
Сегодня не изменилось ничего, кроме пустующего стула за соседней партой на первом ряду. Мелочь, которая многое переворачивала с ног на голову. Ее замечала не я одна.
Я снова удостоилась язвительного, полного ненависти шипения Клэр и порадовалась, что хотя бы заноза в заднице Кэлз отсутствует. Он учился на параллельном потоке, и на парах мы с ним пересекались редко. И то счастье. Зато здесь был Маррис – лучший друг Кэлза, создание не менее противное, но, к счастью, не столь талантливое. На фоне своих друзей Маррис всегда смотрелся несколько жалко.
Я достала тетрадку и в ожидании преподавателя калякала на полях зубастые цветочки и виселицы. Почему виселицы? Даже не знаю, но привычка рисовать их не раз шокировала преподавателей и однокурсников.
Профессор Норис фон Лифен был, как всегда, подтянут и с иголочки одет. Плотная с серебряным шитьем рубашка, жилет и узкие строгие брюки. Поговаривали, он раньше воевал – отсюда и выправка, и ледяной отстраненный взгляд. Студентки от него млели, я иногда тоже. Но если их привлекал внешний вид, то я преклонялась перед образованностью, эрудицией и тем, что он словно кремень.
Мало кто мог устоять перед кровожадными аристократками, готовыми пустить в ход всю свою магию, лишь бы заполучить желаемое. Скандалы вспыхивали постоянно – все же Меррийский магический колледж – это не заштатный университетишко где-то на окраине империи. То, что могло сойти с рук там, здесь каралось, и сурово. Так вот магистр Норис фон Лифен был умен, красив и ни разу не замешан в скандале – сочетание, достойное даже моего уважения.
Первая пара пролетела незаметно. Норис фон Лифен был интересным рассказчиком, но вот весь оставшийся день тянулся невыносимо долго и нудно. Если встряски и случались, они все носили негативный оттенок.
Например, в столовой меня демонстративно не пустили за общий столик. Хорошо хоть я и не стремилась туда. Сделала буквально пару шагов с подносом в руках, и Клэр тут же шепнула на ухо одной из своих подружек. Та очень быстро подсуетилась и положила несколько сумок на оставшиеся свободные стулья. Очень в духе Меррийского колледжа. Тут любят демонстрировать свое отношение именно так.
Я презрительно фыркнула и устроилась спиной к толпе у самой двери – за единственным свободным столом, не обращая внимания на язвительный смех Кэлза, который со своими дружками присоединился к компании гадюк.
Кэлз был осмотрителен, и отомстить ему не получилось, но вот Маррис… Он прошел слишком близко ко мне. Одна невидимая подсечка, пойманный в кулак воздух – и рыжий нахал полетел к моим ногам, выплеснув на пол стакан сока.
– Мне нравится, когда мужчины падают возле меня ниц, – шепнула я ему на ухо чувственным шепотом. – Мужчины, не ты.
Рыжий зашипел, пытаясь встать, но я с довольной улыбкой уже направилась к двери.
– Ты за это поплатишься, Яд! – полетело в спину.
Кто бы знал, сколько раз я слышала эту фразу за время обучения? Припомнить невозможно.
Впрочем, я рано радовалась. Мерзавцы все же отомстили и сделали это самым поганым способом, подставив меня на деньги. Я задержалась после занятий всего на пару минут. Зная, на что способны богатенькие обиженные баловни, с утра поставила свою невзрачную, старенькую платформу за воротами колледжа, но ее нашли и там.
Магические кристаллы, встроенные в крышу кабины, были разбиты все до единого. У меня имелись запасные на днище, но их энергии не хватит, даже чтобы завернуть за угол. На новый набор кристаллов и на их магическую подзарядку денег у меня совсем нет, а просить помощи у мамы я не хотела. Знала, она скажет: сама виновата, – и снова попытается забрать меня с собой. А я не хотела уезжать из глупого принципа и незаконченного дела, в которое я клятвенно обещала не лезть.
Я стояла, опустив руки у бесполезной платформы, и собиралась с мыслями. Нужно было предпринимать какие-то действия, но пока я не могла придумать какие.
– Что, Яд?! – крикнул мне в спину Кэлз, который специально затормозил у обочины. – Кто-то изуродовал твою тарантасину? Так ее давно пора определить на свалку! Подвезти до дома не предлагаю, боюсь, отравишь нам воздух и мы задохнемся.
– Пошел ты! – зло крикнула я и, выставив вперед руки, направила в дверь платформы мощную струю воздуха. Кэлз едва справился с управлением, но только заржал в ответ. И умчался на бешеной скорости, оставив после себя шлейф из искр. Его-то кристаллы были целы и полностью заряжены.
– Здесь учатся одни ублюдки. Верно?
Я повернулась и заметила темноволосого парня, стоящего чуть в стороне. Он с кривой усмешкой смотрел вслед удаляющейся платформе Кэлза.
– Не скажи… – Я проследила за его взглядом. – Чистота их крови не оставляет сомнений, только вот в душе – дерьмо. Это точно. У Кэлза так целый вагон.
– Тебе помочь?
Я посмотрела внимательнее. Черные, довольно длинные, но не опускающиеся ниже воротника рубашки волосы, светлые глаза, ямочки на щеках. Симпатичный парень, высокий и, судя по прямой спине и небрежной позе, уверенный в себе. Я видела его не раз. Он приехал в Кейптон в конце прошлого учебного года и еще не успел освоиться в нашем серпентарии. Поэтому и был приветлив со мной.
– Я не та девушка, которой стоит помогать… – начала осторожно, издалека, оставляя возможность уйти.
– Да перестань! – отмахнулся он. – Ты об этих, что ли? Мне все равно. Их мнение ничего не значит.
– Ты новенький.
– И что с того?
– Рискуешь стать изгоем. Это не всегда приятно.
– Поверь, я не стану изгоем. На то есть веские причины.
Парень подошел к разбитому кристаллу и положил на него руки. Даже со своего места я чувствовала силу. Сегодня подозрительно повезло. На моем пути попался добрый артефактор, пусть и недоучка.
Больше всего мне нравилось смотреть, как другие работают. Особенно если за работу не надо платить. Я не знала, почему этот парень вдруг решил прийти мне на помощь и потратить свою силу на мою платформу, но была ему благодарна. Я подошла к артефактору со спины и, когда увидела, что от перенапряжения у него на лбу выступили бисеринки пота, положила руку на плечо. Моя сила была совсем иного рода, но ее хватало. Я могла поделиться с ним.
Парень благодарно кивнул и восстановил последний из восьми кристаллов.
– До дома должно хватить. – Он тяжело выдохнул и смахнул со лба пот.
– Я просто обязана тебя отблагодарить чашкой кофе. – Я усмехнулась и кивком указала на пассажирское сиденье. – Ты потратил массу сил. Кофе – хороший энергетик.
– Эй, ты приглашаешь меня к себе? – усмехнулся он, а я хитро улыбнулась.
– Смотри, веди себя прилично. У меня есть оружие. – Я скользнула рукой по поясу. – И я умею им пользоваться.
– Поверь, Айрис, знаю о тебе достаточно, чтобы не глупить.
Услышав свое имя, я даже вздрогнула. Меня редко так называли. Прозвище Яд было привычным и, признаться, лучше отражало мою суть.
– Ты хоть представься, – предложила я, пытаясь вывести свою видавшую виды, потемневшую от времени платформу из закоулка. Кристаллы, восстановленные новым знакомым, едва справлялись с нагрузкой, но до дома должно было хватить.
– Прости, – смутился он. – Как-то даже не подумал. Тебя-то знают все, я – не столь известен. Трион.
– Поверь, моя слава – это не то, чему стоит завидовать.
– А кто сказал, что я тебе завидую? – усмехнулся он. – Просто констатирую факт. Ты – известная личность не только в колледже, но и во всем городе.
– Особенно после смерти Брил. – Я помрачнела, вспоминая события трехмесячной давности. Мое имя в прессе не полоскал только ленивый, хотя обвинение так и не было выдвинуто. Но заголовки «Кто убил королеву колледжа магии?» и мое мрачное лицо рядом с маготпечатком смеющейся Брил говорили сами за себя.
– Перестань. Тебя знают совсем по другим причинам. Ты лучшая сыщица в городе после своего отца.
– Его давно нет, а я… я просто могу найти твою сбежавшую собаку или гостя, стянувшего столовое серебро. Для нашего городка этого достаточно. Все. Мы приехали. И давай сменим тему, я же обещала угостить тебя кофе. Веришь ты или нет, но его варить я тоже умею.
– Почему мне не верить? Ты талантливая девушка.
«Зря ты не свалила из города, дрянь!» – красовалось на стене моего дома, спрятанного в тени небольшого парка. Послание было оставлено между окном зала и столовой. Его намалевали криво, размашисто, второпях.
– Тебя здесь и правда любят.
– А ты сомневался? – хмыкнула я, радуясь, что мама этого не видит. – Ей стало бы дурно. Наверное, хорошо, что она уехала, и плохо, что я слишком упряма и не последовала за ней.
– Есть идеи, кто это мог сделать?
– Оо-о-о… – протянула я, направляясь в сторону парадной двери. – Минимум два кандидата, и это по результатам одного-единственного дня в колледже. Думаю, на самом деле желающих больше.
– Отмывать будет трудно…
– Отмывать бесполезно. Напишут еще, поэтому даже не буду тратить на это время.
Дом встретил угнетающей тишиной. Когда был жив папа, мы могли позволить себе кухарку и уборщицу, когда его не стало, пришлось ограничить себя во многом. А после летних неприятностей и мама перебралась в столицу. Меня она заставить уехать так и не смогла. Формально она имела на это право, но мама всегда оставалась слишком мягкой – человек искусства. Я пошла в папу. Она знала, что не сможет меня переупрямить и отступила. Я скучала, но не могла сдаться и сбежать, как бы хотели многие, хотя в опустевшем холодном доме чувствовала себя неуютно.
Я кивнула Триону в сторону столовой и предложила устроиться на диванчике возле камина, а сама бросила массивную сумку в зале на кресло и подошла к печи, занимающей большую часть кухни. Провела ладонями над варочной панелью, чувствуя нарастающий жар, и сняла с крючка турку. Несколько кусочков натурального, привезенного из Нангдада шоколада, палочка корицы и щепотка молотых кофейных зерен, сверх этого, три крупицы хорошего настроения, которым заряжен сахар, и немного воды, пропитанной энергией. Она Триону сейчас была необходима.
Вряд ли мой напиток вернет парню все затраченные силы, но слабость, которую он сейчас явно чувствовал, отступит. Ароматный, густой шоколад с кофе доходил на медленном жару, я вдыхала его запах и жалела, что сама терпеть не могу слишком приторный и сладкий вкус, я предпочитала черный кофе с перцем, но сегодня решила не пить и так весь день была на взводе и налила чай с мелиссой.
– Ты не обманула моих ожиданий. – Трион с наслаждением принюхался и чуть прикрыл глаза, впитывая аромат напитка, а я наконец разглядела нового знакомого внимательно.
Я не обращала на него внимания. В прошлом году мне не было дела до парней. Точнее, было до одного, и на остальных я не смотрела, как выяснилось, зря. Этот конкретный тоже очень даже в моем вкусе.
Чай с мелиссой смягчил горло. Приятное тепло расползлось по телу, и я, обняв кружку ладонями, устроилась на подоконнике возле дивана. Не рядом с парнем, но и не так далеко, чтобы он подумал, будто я его боюсь. Сейчас я немного жалела о том, что не прикоснулась к Триону, когда передавала чашку. Иногда прикосновение рассказывало мне много больше, чем внешний вид или голос человека. В этом и состояла уникальность моего дара. Я молчала о своей особенности и никогда не могла сказать наверняка, что именно чувствую. Мои способности блокировал алкоголь, чужой сильный дар и еще масса других вещей. Доверять собственным ощущениям и тем более полагаться на них, было чрезвычайно сложно. Но сейчас с Трионом волне могло сработать. Парень изрядно потратился, восстанавливая кристаллы на моей платформе, и остался почти без защиты. Но я не знала, зачем мне проверять его, и не представляла, что именно хочу узнать. А дар так не работает.
– Не знаю, почему тебя называют Яд. – Трион отставил пустую чашку на журнальный столик. – Мне кажется, ты довольно милая.
– Милая? – Я даже поперхнулась чаем. – Поверь, это очень обманчивое впечатление.
– Нет. – Он улыбнулся и подошел к окну. Несмотря на то что Трион был достаточно высок, а я нет, подоконник нас уравнивал, сейчас я смотрела прямо ему в глаза. И даже без прикосновений чувствовала – он не врет. Парень действительно считал меня милой. Это забавляло.
– Ты знаешь… – Я закусила губу, собираясь с мыслями. – Сейчас мне впервые за долгое время захотелось стать милой. По крайней мере, с тобой. Смотри, чтобы это желание не растворилось. Не хотелось бы тебя разочаровывать.
– Тогда… – он наклонился ниже, заставив меня задержать дыхание. В синих глазах мелькнуло обещание, а на губах – едва заметная улыбка. Он собирался меня поцеловать, и я не была против. – Мне сейчас лучше уйти и не нарываться. Так ведь, Айрис Фелл?
– Так. – Я криво улыбнулась, признавая, что он меня обыграл. Определенно этот парень интереснее, чем казался при первой встрече.
– Тогда увидимся? – уточнил он, словно ожидая, что я попрошу его остаться.
– Может быть… – Я неопределенно пожала плечами. Кто знает, когда нас вновь сведет судьба и сведет ли.
– Завтра вечеринка на пляже в честь начала учебного года… – начал Трион. – Ты ведь придешь?
– Нет. – Мне стало смешно. – Я не хожу на вечеринки на пляже.
– И не станешь изменять своим принципам?
– Не ради тебя.
Я отхлебнула из кружки и отвернулась к окну, испытывая одновременно удовлетворение и легкую грусть. Трион ушел не прощаясь, а я только проводила взглядом высокую, удаляющуюся от дома фигуру, разглядывая ее через стекло.
Стоило признать, день сегодня выдался тяжелый, но интересный.

Следующее утро с самого начала не задалось. Я проспала, на платформе окончательно разрядились кристаллы, и на занятие пришлось бежать. Естественно, опоздала, заработала презрительный взгляд охранника и недовольный – преподавателя, а едва лишь отдышалась и открыла тетрадь, как в кабинет зашла Лесса фо Грин – личная секретарша директора колледжа.
– Айрис Фелл! К директору, и поживее! – скомандовала сухая и злобная тетка. Я удивилась, но виду не подала. В этом году я еще не успела провиниться.
Молча встала, собрала тетради и ручки и направилась к выходу, теряясь в догадках.
– Надеюсь, ты сделала всем одолжение и сотворила нечто такое, за что тебя наконец-то выпрут отсюда в бездну к демонам! – напутствовала мне в спину Клэр, которая сегодня щеголяла новой сумкой. Еще бы, в ее прошлой, дизайнерской, с утра была клумба. Я рассчитывала, что брошенные мною семена, прорастая, испортили еще что-нибудь.
– Не дождешься! – огрызнулась я и вышла в коридор вслед за леди Грин, которая меня на дух не переносила с первого курса. В ее представлении я своим присутствием оскорбляла достоинство высшего класса.
– Зачем я потребовалась магистру Крайну? – спросила я скорее из упрямства, чем желая что-то узнать. Так как в ответ, как и предполагала, услышала лишь сухое:
– Тебе все расскажут. Фелл, ты слишком много болтаешь.
– Уж какая есть, – фыркнула я и ускорила шаг.
В кабинет директора вошла вперед секретарши и без стука. Считала, после стольких посещений имею на это право.
– Вы, как всегда, бесцеремонны, Айрис!
Язвительный голос Димируса фо Крейна несколько сбил с меня спесь, и я невольно буркнула:
– Извините. Просто я так часто тут бываю, что уже захожу, как к себе домой.
– Не стоит… – Директор сморщился и махнул на стул возле своего огромного заваленного бумагами стола. – Присаживайтесь.
– Присаживайтесь? – подозрительно переспросила я. – Значит, разговор будет длинный и малоприятный? Но я же ничего не успела натворить. Вроде бы…
– Вас считали причастной к убийству Брил фо Кинз. Я надеялся – это предел ваших способностей влипать в неприятности.
Шутка вышла невеселой, но я немного расслабилась. Меня не начали отчитывать с порога, значит, не все так плохо. Следующие слова директора подтвердили мои соображения. Этот визит не был связан со мной и моим поведением.
– Я вас позвал не потому, что вы как-то нехорошо отличились. В кои-то веки. А так как вы уже несколько раз оказывали мне помощь. У вас острый ум, вы много видите и слышите, часто недоступное нам. Вы своя среди учеников, в то время как мы… преподаватели, персонал, охрана… мы по другую сторону баррикад.
– Вы льстите. – Я усмехнулась. – Никогда не была своей среди них. Для этого мне следовало родиться в другом районе города.
– И тем не менее слышали ли вы что-нибудь про серый дурман?
– Конечно. – Я пожала плечами, прекрасно поняв, куда клонит директор. – Это очень опасный наркотик.
– Айрис, у меня нет времени и настроения играть с вами в игры. Здесь в колледже вы слышали что-нибудь про этот наркотик?
– Вы вчера искали его в шкафчиках студентов, ничего не нашли, конечно…
– Откуда такая информация? Может, нашли?
– Если бы нашли, я бы точно узнала. – Каюсь, усмешка вышла уж очень самодовольной.
– Вы невыносимы, Айрис! – Директор нахмурился. – Иногда жалею, что при этом умны. Я бы с удовольствием вас отсюда выгнал, но не могу. Думается, тут вы принесете больше пользы… точнее, меньше вреда, чем где-то в другом месте.
Я безразлично пожала плечами, мне было все равно, почему он не пытается меня выжить из колледжа, но испытывала благодарность. Многие бы сказали ему спасибо, если бы он избавил достойное учебное заведение от ядовитого пятна на его репутации. То есть от меня.
– А если серьезно, у тебя есть соображения? – Директору надоело соблюдать формальность в общении, и он перешел на «ты». Я не возражала.
– У меня всегда есть соображения, и много…
– Ты понимаешь, о чем идет разговор. Кто мог распространять и употреблять серый дурман у нас в колледже? Какие могут быть кандидатуры? Подумаешь?
– Ну… одного достойного кандидата могу назвать вам прямо сейчас. – Я среагировала моментально, хоть и понимала: поступаю не очень правильно. Скорее совсем неправильно, но удержаться было сложно. Не думала, что возможность отомстить найдется так скоро.
– Кто? – оживился магистр Крайн.
– Кэлз…
Директор поморщился, кандидатура его не устраивала, связываться с известной в городе семьей не хотелось.
– Айрис, ты уверена? – несчастно поинтересовался он в надежде услышать отрицательный ответ. – Я обратился к тебе не просто так. Обвинение очень серьезное. Все знают ваши отношения с Кэлзом…
– Нет у нас с Кэлзом отношений, – отрубила я.
– Понятно, что нет, но…
– Я не говорю, что у Кэлза серый дурман или он его распространяет. Но вот мэдж бывает частенько… а от мэджа и до другой отравы рукой подать…
– Ты хочешь сказать, если мы сейчас устроим обыск в шкафчике Кэлза, мы обнаружим там мэдж? – Директор прищурился, надеясь поймать на лжи, но я не намерена была сдаваться.
– Вы считаете, он идиот? – Я усмехнулась. – Нет, конечно. Сейчас вы не найдете ничего. Первая пара. Если там что-то и будет, то ближе к концу учебного дня. Вы разве не знаете, как это работает?
– Нет. Просвети меня! – В голосе магистра Крейна прозвучал злой сарказм.
– Как вы так долго продержались на своем месте? – удивилась я.
– Расскажи мне, Айрис! – Директор злился, но я ему была нужна, поэтому злость не пугала, а забавляла, и я сжалилась, устроив мини-лекцию.
– Студент передает деньги продавцу, вместе с магкодом от своего ящика, а к концу учебного дня в ящике появляется наркотик. Все очень просто.
– Телепортация?
– Да.
– Идеально. И в этом случае даже оправдание «подложили» не поможет.
– Нет, конечно. Если наркота в ящике, значит, студент отдал за нее деньги и разрешил доступ. – Правда, я умолчала о том, что, если очень постараться, можно защиту взломать. Незачем портить директору показательно-карательную операцию.
– Айрис, ты же помнишь, твоя основная задача не усложнение жизни Кэлзу, а поиск того, кто связан с серым дурманом.
– Да, конечно. Не думаю, что это Кэлз. Он слишком себя любит, – совершенно честно ответила я. Месть местью, а дело делом.
От директора я вышла сияющая, в хорошем настроении, чем немало подпортила день Клэр и, судя по всему, Расти. Раньше я не замечала, что брюнетка, всюду сопровождающая Клэр, тоже сильно меня не любит. Впрочем, я уже перестала удивляться. Здесь меня не любили, похоже, все. Может, и были исключения, но эти люди благоразумно молчали. Кроме, пожалуй, одного человека.
На выходе меня попытался перехватить Трион, но сейчас мне было совсем не до него. Стоило еще воплотить в жизнь план мести. Не хватало, чтобы парень попытался скрасить мое одиночество и все испортил.
Он, кажется, обиделся, когда я пролетела мимо, едва кивнув. Ну а что делать? Пусть привыкает. Найду его позже и порадую. Позволю парню считать, будто изменила своим принципам из-за него. Потому как на вечеринку на пляже идти придется, хотя меня не будут рады там видеть. Но сейчас это не имеет значения. С чего-то нужно начинать выполнять поручение директора.
Одна радость – вряд ли на вечеринке сегодня будет присутствовать Кэлз. Богатенькому баловню судьбы придется решать другие проблемы, которые я ему обязательно обеспечу.
Все оказалось даже проще, чем я себе представляла. На последней паре я вышла на пять минут и в пустом коридоре проделала все необходимые манипуляции. Пожалуй, самым сложным во всей схеме подставы Кэлза оказалось найти мэдж, но у меня имелись свои места и нужные связи. Мне многие тут были должны. Так, по мелочам.
Потом осталось наслаждаться хаосом и весьма справедливыми воплями Кэлза: «Я тут совершенно ни при чем».
– Яд! – орал он, пока его тащила к выходу охрана. – Я тебя достану, Яд!
Я счастливо помахала ему ручкой и собралась домой, но услышала сзади ехидное:
– Не слишком ли ты с ним сурова?
– Ты же видел, что он сотворил с моей машиной! – Я усмехнулась и даже не стала поворачиваться. Сзади стоял Трион. Он не стал обижаться и нашел меня сам. Похвально. – А потом… ты же знаешь, чей сын Кэлз. Единственное, что ему грозит, – это выволочка от родителя. Так что все идеально.
– И как ты собираешься отпраздновать свою маленькую победу? – поинтересовался парень. Горячее дыхание обожгло шею. Значит, он подошел слишком близко.
– А знаешь… – Я чуть отступила, развернулась на каблуках и встретилась с насмешливым взглядом. – Думаю, вечеринкой на пляже.
– Правда? – На лице Триона появилась искренняя радость. – Ты все же решилась!
– Почему бы и нет? – Я пожала плечами. – Если компания подбирается приятная.
– Тебя забрать?
– Э-э-э, нет! Предпочитаю на таких мероприятиях иметь свою платформу и свежую голову.
– То есть споить тебя не получится? – Он усмехнулся.
– И не надейся!
Я закинула рюкзак на плечо и направилась в сторону выхода, спиной чувствуя очень внимательный взгляд. Этот парень определенно делал дни в колледже интереснее.
Честно сказать, я не знала, что даст посещение вечеринки на пляже, но предполагала: тот, кто продает серый дурман, обязан появиться на этом мероприятии – лучшего времени и места просто не отыскать. Я же просто осмотрюсь, может быть, с кем-то поговорю и что-то выведаю.
У меня были враги. Недолюбливали многие, но даже среди них встречались люди, которые, несмотря на негатив, меня уважали или просто были должны. Я не использовала против них то, что знаю, они мне помогали и не усложняли жизнь. Думаю, если бы я за три года с таким трудом не заработала себе репутацию и не завела нужные, пусть и не всегда приятные знакомства, жилось бы мне в разы сложнее.
В колледже было три специализации – техномаги-артефакторы. Там учился Трион. Психоделики – это мы, название шуточное, но зато оно отражает суть наших способностей. Мы не можем зарядить кристаллы, редко кто способен взломать механизм, напитанный магией, зато психоделики часто бывают телепатами или эмапатами. Нам доступен мир чувств и образов. Наша магия самая непонятная и нестабильная. Что дает мне мой дар, я так до сих пор так и не разобралась. И третье направление – боевики, там учился Кэлз. Боевикам были подвластны стихии – воздух, вода, огонь.
Свои люди у меня были на всех направлениях, но, безусловно, самыми ценными являлись технари. Ну и обладающие телепатическими способностями сокурсники. Хотя мы чаще других скрывали специфику своего дара.
Вечернее мероприятие требовало тщательной подготовки, и я подошла к ней ответственно. В отличие от сокурсниц, не стала доставать каблуки, утопающие в песке и длинные в пол платья, а снова решила бросить вызов обществу, пожертвовав нормами приличия и канонами красоты в пользу удобства.
Единственная, деталь, в которой я пошла на уступку, это длинная юбка-шлейф из темно-зеленого плотного материала, она словно «амазонка» надевалась поверх узких кожаных штанов. Полы разлетались при каждом шаге и не стесняли движений. Сверху на мне была свободная светлая блуза, открывающая плечи, и плотный кожаный корсет. Он делал талию неестественно узкой, подчеркивал грудь и хорошо защищал. Я не думала, что на вечеринке кто-то захочет пырнуть меня ножом, но предпочитала и в этой ситуации быть под защитой. Правда, шея оставалась открытой, поэтому я достала мамину шкатулку с драгоценностями. Мама у меня была человеком искусства и одним из лучших артефакторов города. Она никогда не работала с драгметаллами, но ее украшения из кожи и поделочных камней смотрелись стильно и были функциональны.
Я взяла достаточно широкий кожаный ошейник, инкрустированный малахитом, – идеальное дополнение к моему костюму, и лучшая защита – невидимый магический полог прикрывал плечи. Он не спасет, если кто-то попытается меня убить, но один-два шальных удара отведет. То, что нужно.
Гибкое лассо, которое при желании можно было использовать и как кнут, заняло свое место на поясе, обернувшись вокруг талии, словно змея.
Я приехала значительно позже объявленного начала. Народ к этому часу должен был собраться и напиться. Специально выбирала время. Сейчас уже стемнело, тихо шумел прибой, и никому ни до кого не было дела. Ну, по крайней мере, я на это рассчитывала.
Припарковалась у дороги и метров пятьдесят до горящих костров и взрывающего тишину шума музыки прошла по песку.
Здесь было людно. На нескольких импровизированных сценах вытанцовывали обнаженные соблазнительные джинны – вообще они считались артефактами и были запрещены, слишком коварны, и пользоваться ими нужно с осторожностью. Не игрушка для пьяных студентов, но для богатеньких деток – это не проблема. Они могли найти все, что угодно, если хотели.
Выпивка, музыка, соблазнительные танцы и даже подсветка – это все дело рук непостоянных духов, которые обычно заключены в кристаллы. Одна джинна стоила столько, сколько мои родители и в лучшие времена не зарабатывали за год, а тут их было три. Огненные волосы, от которых исходил настоящий жар, гибкие соблазнительно извивающиеся тела и хищные оскалы. От толпы джинн отгораживали едва заметные светящиеся клетки, сунешься ближе, проявишь неосторожность, и тварь тебя сожрет.
Они послушны лишь хозяину и то до поры до времени. Опасное развлечение. Я замерла чуть в стороне, прогнав дурные мысли, а через секунду уверенно направилась в глубь толпы, чтобы практически сразу же услышать раздраженное:
– А эту кто сюда позвал?
Как ни странно, возмущалась не Клэр, а Расти.
Она стояла рядом с Трионом и явно пыталась его соблазнить. Устоять перед раскованной брюнеткой в алом платье было непросто. Совершенно неуместные на пляже рубины поблескивали. Грудь, едва прикрытая шелком, вздымалась, глаза томно прикрыты. Она была красива и знала себе цену. Вот так хорошие парни превращаются в игрушки у балованных девиц. Но Трион меня удивил, так как сделал шаг вперед и, приобняв меня за талию, заявил:
– Ее сюда позвал я. Вопросы?
Вопросов не было, и это меня удивило. Но я не успела даже проанализировать этот факт, так как на пляж со снопом искр влетела массивная платформа и резко затормозила, заставив часть толпы с визгом шарахнуться в сторону, образовав давку.
С водительского сиденья выскочил лохматый Маррис, а с пассажирского вывалился нетрезвый, одетый в темно-вишневую шелковую пижаму Кэлз. В руках у него были две бутылки шампанского. Из одной он отхлебнул и проорал:
– А вот и я! Веселимся!
– Кэлз!
К нему с визгом, придерживая платья, кинулись наши близняшки – рыжие, раскрепощенные сестрички Сенвес. Оголенные спины, декольте, почти не скрывающие грудь и унизанные браслетами руки. И эти люди называют меня неприличной?
Я отступила, надеясь смешаться с толпой. К счастью, сейчас Кэлзу было не до меня. Он обнял девушек и утащил за собой на помост, по дороге разлив одну из бутылок шампанского на старшенькую – Мари. Она противно засмеялась и дурашливо толкнула парня в бок, а он слизнул пенящийся напиток с ее оголенного плеча.
Вечеринка продолжалась теперь уже в полном составе. А у меня оставалось очень мало времени для того, чтобы постараться что-то выяснить, так как Кэлз рано или поздно меня заметит, и тогда придется очень быстро бежать. Парень явно на меня зол. И его очень странный костюм тоже вряд ли просто так. Скорее всего, из дома ему пришлось сматываться через окно.
– У вас тут весело, я посмотрю! – Трион усмехнулся, и я, к собственному неудовольствию, почувствовала, как сердце пропустило один удар от хитрой притягательной усмешки.
– Да и ты неплохо вписался в местную тусовку, – заметила я, стараясь скрыть недовольство, и указала на Расти, обнимающуюся у сцены с только что приехавшей Клэр.
– Ревнуешь? – Он прищурился, а я насмешливо фыркнула:
– Ты слишком о себе мнишь.
– Да ладно… – Парень сделал шаг навстречу, и мне стоило неимоверных усилий замереть на месте и не отступить пугливо. От него веяло силой, уверенностью и еще чем-то, что я не могла определить. Если бы я не знала, что он артефактор, предположила бы, что ему подвластна игра чужими эмоциями – редкий и ценный дар. Иначе чем объяснить мое состояние рядом с ним.
Он был так близко, что я просто не смогла удержаться от соблазна. Положила руку ему на грудь, надеясь впитать эмоции и поймать образы, но получилось лишь уловить учащенное сердцебиение, хаос из картинок и смешок.
– Не-е-е-е, Айрис, так не сработает…
– Ты пил! – возмутилась я.
– Может быть. – Он наклонился ко мне и шепнул уже тише на ухо: – Айрис, я открою тебе страшную тайну. Это вечеринка, сюда люди приходят за тем, чтобы пить. Тебе принести?
Он отстранился, а я выдохнула. Уже не была уверена, что мне нравится эта игра в кошки-мышки. Слишком тяжело сдержаться и не сделать первый шаг, которого он, похоже, ждет.
– Чего-нибудь безалкогольного. Мне еще домой добираться своим ходом.
– Не будь скучной, Айрис! Сегодня почти все на платформах. Никого сей факт не останавливает.
– У меня нет богатых родителей, которые в случае чего отмажут, – парировала я. – И денег на дорогого целителя тоже. Поэтому добудь мне сок.
– Как скажешь! – не стал спорить Трион и растворился в толпе, а я огляделась. Надо было быстренько сбежать и разведать ситуацию.
Я выцепила взглядом нужного мне человека и уверенно направилась к нему, но дойти мне не дали.
Сколь бы ни была плотной толпа и темной ночь, все же Кэлз меня заметил и, совершив длинный прыжок-сальто с импровизированной сцены, приземлился прямо передо мной. На секунду коснулся рукой земли и тут же распрямился. Алкоголь никак не повлиял на его скорость и координацию. Даже завидно стало. По дороге парень сшиб двух зазевавшихся перваков. Остальные, зная буйный нрав короля колледжа, отскочили сами.
– Ты так скучал? – как ни в чем не бывало поинтересовалась я и замерла, пытаясь придумать пути отступления. Но чутье мне подсказывало – Кэлз пьян и взведен, как пружина. От него веяло первобытной силой и агрессией. Бежать в этой ситуации не лучшее решение. Он – боевик. Догонит, не успеешь и оглянуться. Поэтому пришлось брать ледяным спокойствием, которое давалось нелегко.
– Ты даже не представляешь как… – зашипел он и, отшвырнув в сторону пустую бутылку из-под шампанского, сделал шаг ко мне навстречу. Пепельная челка, казавшаяся оранжевой, в танцующих вспышках света упала на глаза. Упрямый подбородок выставлен, а на скулах ходят желваки. Мне, наверное, следовало испугаться, и я боялась, но с боевиками, как с дикими зверями, ни в коем случае нельзя демонстрировать свой страх, если не хочешь стать добычей.
– Как у тебя вообще духу хватило явиться сюда, на мою вечеринку, после того, что ты натворила, Яд! – возмутился он. – Ты совсем обнаглела!
– А что я такого сделала? – Я пожала плечами и улыбнулась, делая вид, будто не понимаю, о чем идет речь.
Зря. Кэлз зарычал, подался вперед и слегка толкнул меня в сторону клетки с джинной. Я судорожно вздохнула – магические прутья щекотали спину. Снаружи искорки тока были совсем слабыми, они лишь немного впивались в кожу и не могли причинить вреда, но вот находящаяся за слабой защитой тварь пугала.
– Ты боишься… – удовлетворенно прошептал Кэлз, наклонившись близко к моему уху. Губы скользнули по мочке, заставив вздрогнуть. Он стоял слишком близко, а возможности отступить не было. Сильные руки впились в плечи, и на миг стало на самом деле жутко, но я собралась и невозмутимо ответила:
– Боюсь, но не тебя, и ты это прекрасно знаешь.
Джинна за спиной подошла опасно близко к прутьям клетки. Я чувствовала на затылке жар ее волос и кровожадное шипение где-то у шеи. Она облизывалась и хотела дотянуться до меня, но не могла – мешала клетка. Страшно представить, что будет, если прутья не выдержат или Кэлз окончательно свихнется и толкнет меня сильнее. Магическую защиту можно прорвать снаружи, отсюда она более хрупкая, чем изнутри. Боевику его уровня сломать такое под силу.
Парень жадно ловил в моих глазах страх и усмехался.
– А не важно, чего именно ты боишься… – Он прижался сильнее, давая мне возможность почувствовать насколько совершенное у него тело под тонким шелком нелепой пижонской пижамы, совершенно неуместной на вечеринке. – Главное, ты боишься, Айрис Фелл, – сказал он. – Запомни это чувство. Я сделаю все, чтобы оно преследовало тебя постоянно.
– Да пошел ты! – разозлилась я и ударила со всей мощи, используя скрытые резервы и силы. Я была неплохим менталистом и могла воздействовать своими недоступными боевику методами.
Кэлз пошатнулся и сжал зубы, отказываясь отступать, а я усилила натиск, зная, что сейчас его голова раскалывается от боли, а глаза норовят выпрыгнуть из глазниц. Из носа парня потекла тонкая струйка крови, а я, преодолевая давление его рук, попыталась сделать шаг вперед, но он держал крепко.
– Не пытайся переиграть меня, Яд… – сплюнул он. Неожиданно отпустил и отшатнулся назад, вытерев кровь тыльной стороной ладони. – Я всегда буду сильнее.
– Не думаю…
– А ты и не думай. Просто знай.
Он, пошатываясь, растворился в толпе, которая, казалось, не заметила нашего противостояния, а я перевела дыхание и на дрожащих ногах отошла от клетки с джинной. Пожалуй, я уже соскучилась по Триону, и даже если он принесет мне алкоголь, сильно злиться не буду.
Вокруг меня толпилось все больше пьяных неадекватов. Смех звучал чаще и громче, танцы становились развязнее. Несколько человек, дергающихся перед сценой, явно находились под мэджем – их выдавали нервные движения, потеря координации и искрящая сила, которую они не могли сдержать. То тут, то там вспыхивали молнии. Серый дурман был коварнее. Его так просто не распознаешь – слишком индивидуальны и плохо выражены симптомы. Просто каждый прием по чуть-чуть убивает природную силу. Крайне быстро подсевший на дурман, становится обычным человеком. Причем не очень здоровым, потерявшим несколько лет жизни. Наркотик опасный и редкий – я не видела его в действии. Поэтому приходилось полагаться на внутреннее чутье. А оно сегодня молчало.
Триона я нашла почти сразу. Парень честно спешил ко мне, но ему наперерез выплыли неразлучные Расти и Клэр. Подружки сегодня вышли на охоту, и, похоже, их целью был Трион. Интересно, чем их так привлек новенький? Я уже успела изучить его биографию – приличная. С такой в Меррийский колледж магии соваться не зазорно, но ничего особенного. Нет в числе близких родных сильных мира сего, как, например, у Кэлза. Трион для этого места был скорее золотой серединой – таким, как все.
Но тем не менее девушки так и льнули к нему. Я замерла на расстоянии, постаравшись отрешиться от шума, слиться с силой и услышать, о чем идет речь, – не такое уж редкое в нашей среде умение. Оно требует лишь сосредоточенности и трезвой головы.
– О! – проворковала Клэр. – Выпивка! Ты не против?
Она, прежде чем Трион успел возразить, забрала у него из рук бокал, предназначенный для меня.
– Прости, но против, – очень холодно и вежливо возразил парень, а мне стало дьявольски приятно. – Это не мне, и тут нет алкоголя.
– А может быть, я и не хочу сегодня алкоголь? – Клэр отвела бокал в сторону и на секунду прикрыла рукой, чтобы содержимое не расплескалось. – Или ты приготовил его для Яд? Так тогда я даже мараться не буду.
– Ты угадала, – не стал отрицать он. Забрал бокал, одарил девиц холодной улыбкой и направился в мою сторону.
Клэр скривилась, Расти помрачнела, зато стала понятна ее возросшая неприязнь ко мне. Она просто положила глаз на Триона, а он посмел обратить внимание на меня.
– Прости, что долго, – извинился парень.
Я пожала плечами и сделала глоток. Сок был отменный с кислинкой и мякотью. Как я люблю.
– Все было хорошо? – настороженно поинтересовался он.
– Как обычно, – я предпочла остановиться на полуправде. Она никогда не вызывала вопросов.
Трион посмотрел на меня внимательно, но не стал ни о чем спрашивать, а предложил:
– Если ты не любишь подобные сборища, может, сбежим?
Я задумалась. Сбежать было значительно интереснее, но я не теряла надежду что-то выяснить. Правда, тот, ради кого я сюда пришла, похоже, уже смотался. Придется его вылавливать позже. Так что…
– Почему бы и нет? – Я улыбнулась и позволила увести себя от сцен и толпы, к омывающему берег океану. Пенящиеся волны с шипением лизали песок под ногами, а в чернильной воде отражались горошины звезд и луна. Я любила ночь и океан. Трион правильно угадал, куда меня можно увести. Здесь я чувствовала умиротворение.
Грохот музыки остался за спиной, а перед глазами плескалась бесконечность.
– Тебе следовало бы родиться русалкой, – усмехнулся парень, остановившись у меня за спиной. Он не делал попыток прикоснуться или посягнуть на мое личное пространство, но я чувствовала его присутствие и тепло, исходящее от тела.
– Почему? – Я нехотя оторвалась от созерцания прибоя.
– Потому что никогда не видел у тебя такого мечтательного взгляда.
– Ты меня знаешь несколько дней! – Я развернулась и посмотрела в глаза, в которых отражались звезды. – Конечно, не видел.
– Это ты меня знаешь несколько дней, Айрис, – поправил он и подошел еще ближе. – Я наблюдаю за тобой давно.
– Зачем?
– Потому что ты мне нравишься. Разве это не очевидно?
– Ты странный… – заметила я и отступила, пытаясь сохранить дистанцию.
– Почему?
– Ну… даже не знаю. Я далеко не эталон девушки…
– Может быть, но ты притягательна. – Он настойчиво шагнул вперед и осторожно, едва касаясь, провел пальцами по моей щеке.
– Знаешь, сколько я видел таких, как Расти или Клэр? Рафинированных, шаблонных и неинтересных… Почти всю жизнь я провел в столице – насмотрелся. Они… жалкое подобие, карикатура на высший свет, ты же… ты – настоящая. – Он заправил мне за ухо прядь волос. – Дерзкая. – Наклонился к губам. – Волнующая…
– Красивые слова. – Я отстранилась за секунду до поцелуя. Губы парня манили. Хотелось обнять за шею и раствориться в удовольствии, но фразы Триона были слишком правильными, да и он сам слишком хорош для меня. Или пытался таким казаться.
– Но на тебя они не произвели впечатления? – Парень невесело усмехнулся и взъерошил челку.
– Раньше таких осечек не бывало? Так ведь? – Стало весело.
– А кто сказал, что я часто говорю это кому бы то ни было? – с обидой поинтересовался Трион.
– Не знаю. – Я пожала плечами и снова уставилась на океан. – Просто я неидеальна…
– А я и не сказал, что идеальна. Непохожа на других, и это в тебе привлекает.
Обдумать его слова я не успела, как и ответить. Меня отвлек крик, донесшийся со стороны сцены. Я резко обернулась и, выругавшись, кинулась вперед. Кнут сам прыгнул в руку, я даже не заметила, как сняла его с пояса. Действовала машинально.
В толпе впереди царила неразбериха, слышался визг и крики. Одна из джинн вырвалась на свободу. В сумятице, царившей возле клетки, сложно было что-то разобрать, некоторые гости вечеринки кинулись врассыпную, спеша убежать с пляжа. Другие пытались как-то прекратить безобразие. Визжала Мари Сенвес. Искра с волос джинны подпалила ее платье, и девушка безуспешно пыталась затушить полыхающий подол. Кто-то из боевиков пришел ей на помощь и окатил водой. Брызги попали на джинну, и она, взревев от боли, кинулась на паникующую толпу.
Маррис попытался захватить духа сетью, но заклинание сорвалось, и парень, сшибая толкающийся народ, кубарем откатился в сторону. Отдача у неудавшихся заклинаний обычно бывала сильная.
– Кто-нибудь вызвал законников? – заорала я, полетев к месту событий и пытаясь сориентироваться.
– Совсем сбрендила, Яд? – прошипел Кэлз. – Сами справимся!
Он был пьян, пошатывался, но все равно от него веяло силой, а кончики пальцев покрылись инеем, и через секунду в пылающую, рычащую джинну полетела ледяная волна. Она полоснула огненного духа, джинна завизжала, но упрямо двинулась вперед, мимоходом задев когтями кого-то из сунувшихся слишком близко перваков. Парень по-девичьи заверещал, зажимая разодранную руку. В воздухе запахло паленым мясом.
Кэлз, не справляясь с нагрузкой, рухнул на колени. Волна ослабла и сошла на нет. Я, зная, чего стоят такие заклинания, вцепилась боевику в плечо, направляя поток своей силы. С другой стороны сразу же встала Клэр, а за меня без слов ухватился Трион. Когда надо, мы умели работать в команде. Правда, длилось это обычно недолго. Как только опасность отступала, сразу же каждый становился сам за себя.
Вот и сейчас завывающая от боли джинна еще не успела истаять на песке, превратившись в дымящую лужицу, а уже кто-то завопил:
– Законники! Бежим!
И вся толпа кинулась врассыпную. А я почувствовала, что осталась совсем без сил. Перед глазами поплыло, и потребовалось несколько секунд, чтобы взять себя в руки. Не должно было быть так плохо.
Меня попытался выловить Трион, но толпа нас разделила и понесла в разные стороны. Я мотнула головой, показывая парню, что меня не нужно провожать и, пошатываясь, побежала к своей платформе. Проводила взглядом Триона и, убедившись, что он тоже при транспорте, отдала мысленный приказ кристаллам. Они вспыхнули, и платформа рванула с места, оставляя за собой сноп искр и дым. Я успела уйти одна из самых первых и скоро нырнула в темноту подворотни. Мутило, и единственное, о чем я мечтала, поскорее оказаться дома.
К счастью, я не поскупилась на кристалл управления. Артефактор встроил мне в него информацию о некоторых путевых точках. Таких, как дом или колледж. Добраться до них платформа могла практически без моего участия.
Это и сыграло сейчас злую шутку. Мне было слишком плохо, я расслабилась и не заметила, как из-за угла вылетели несколько отморозков-воздушников. Они балансировали на маленьких юрких платформочках, напоминающих большие тарелки из бабушкиного сервиза, и охотились явно на меня. Подлетели слишком близко, заставив платформу вильнуть. Я сосредоточилась на управлении, но уже пошла в занос. Мощная струя бокового воздуха, умело посланная кем-то из банды, и платформа, несколько раз перекувырнувшись, улетела в кювет. Мир замелькал перед глазами, дальше последовал удар, и все погрузилось в темноту.
Я пришла в себя не сразу. Осторожно ощупала голову и почувствовала на виске что-то липкое. Лежала я на боку и с трудом могла пошевелиться. Медленно приподнялась на локтях и с трудом открыв дверь, выползла в высокую траву. Голова кружилась, перед глазами темнело. Я не могла понять, насколько сильно пострадала и где вообще нахожусь. С трудом преодолела несколько метров и отключилась окончательно. Немного пришла в себя лишь от вопля.
– Это же, Яд! Кэлз! Что ты творишь? Оставь ее тут! Нужны тебе лишние проблемы? Поехали!
– Да пошел ты!
Я почувствовала, что меня подняли на руки, и, как ни странно, не ощутила больше ничего. Ни картинок, ни эмоций – впервые за очень долгое время – тишина.
– Я не пущу ее в свою платформу! Тебе надо, вот и тащи ее сам!
Дальше я уже не слышала, снова нырнула в беспамятство.

Сознание возвращалось словно нехотя. Медленно. Мир собирался из кусочков пазла: звуки – едва слышные, ночные, такие как трескотня насекомых за распахнутым окном; запахи – алкоголь, любимая туалетная вода, которая стоит на тумбочке у кровати, немного кофе – с утра я оставила чашку на подоконнике.
Голова кружилась и накатывала тошнота, но я все же с усилием разлепила глаза, стараясь не шевелиться и не стонать. Повернула голову и подождала, пока из кромешной темноты начнут вырисовываться очертания предметов. Всмотрелась в привычную обстановку и выдохнула. Я не ошиблась и действительно находилась у себя в комнате. Печалило только, что не одна. Мой спаситель, которым по иронии судьбы оказался изрядно пьяный Кэлз, был тут же. Он сидел, откинувшись на спинку кресла и водрузив ноги в шелковых пижамных штанах на мой любимый журнальный столик. За одно это хотелось убить.
Парень не спал. Он нагло пил вино из моего бара. Точнее, из маминого, но раз уж она здесь не жила, получается, из моего. Кэлз, не стесняясь, глотал прямо из горла. Возмутиться я не успела, он быстрее заметил, что я пришла в себя. Повернулся. В темноте слегка блеснули глаза, а губы сложились в ироничную улыбку.
– Знаешь, что в этой ситуации самое смешное, Яд? – Кэлз снова отхлебнул из бутылки.
– То, что ты оказался у меня в спальне? – простонала я, с трудом борясь с тошнотой. Разговор поддерживать не хотелось, как и думать о случившемся и о том, как Кэлз добрался до моего дома, если Маррис его везти отказался. Точнее, отказался вести меня.
– Нее-е-е, – пьяно протянул парень. – То, что наркоту ты подложила мне, а обдолбалась сама. Нет ли в этом высшей справедливости?
– Да пошел ты! – зашипела я и кинула в него подушкой, поморщившись от боли в плече. Видимо, я все же где-то ударилась. И тут меня осенило.
– Ты мне чего-то подмешал в сок? Поэтому так плохо?
– Не чего-то, а серый дурман, – наставительно заметил парень. Причем сделал это с каким-то садистским удовольствием. – Симптомы налицо. У тебя глаза словно у большой мухи и силы нет совсем. И подмешал не я. Прости, как-то не догадался. Хотя… мысль-то, безусловно, интересная.
– Клэр-р-р! – прорычала я, чувствуя, что завтра придушу блондинку. Сама я не чувствовала ничего, кроме слабости и какой-то странной легкости. К слову, эти ощущения были не новы. Я уже испытывала подобное несколько месяцев назад. Но проанализировать, что это значит, сегодня я не могла. В голове была звенящая пустота.
– Эта вполне способна, – хихикнул Кэлз, и мне захотелось его пришибить. – Еще мог твой дружок. Ты же у нас девица с характером… отказала, не иначе, вот он и расстарался.
– Валил бы ты домой, а? – устало попросила я, не желая спорить, и откинулась на подушки. Голова раскалывалась, а мир казался разбитым на разноцветные осколки, которые кружились в пространстве отдельно друг от друга. Трудно собрать воедино, сложно ориентироваться.
Но Кэлз не был бы Кэлзом, если бы облегчил мне жизнь и вежливо убрался куда подальше.
– Не могу, – отозвался парень. – Только если заберу твою платформу. А на ней мне ездить страшно. Кажется, что она сейчас развалится. Я досюда едва добрался. С виду она не пострадала почти, но… судя по тому, как она едет… видимо, не заметил повреждений. Все же я не артефактор. За короткий путь я успел помолиться всем богам, которых знаю!
– Моя платформа тут ни при чем, просто ты пьян в хлам, – заявила я. – «Она служит мне верой и правдой! Не нужно ее оскорблять!» – последние мысли я озвучивать не стала. Какой смысл? Понимания все равно не добьюсь.
– А ты обдолбана, – парировал Кэлз. – Квиты. И платформу твою давно пора на переработку артефакторам-технарям. Это суровая действительность.
– Отстань от моей платформы! – зарычала я и более спокойным голосом уточнила: – Пешочком ты отсюда свалить никак не можешь?
– Нет. – Похоже, Кэлз наслаждался ситуацией и моей беспомощностью. – Я в пижамке. И все по твоей вине. Меня с пятнадцати лет не запирали дома без одежды! Я еле взломал защиту, установленную отцом, чтобы выбраться через окно.
– В пижамке? – Я не смогла сдержать сарказм.
– Да, в пижамке! Уж лучше так, чем в одних трусах! Чем, кстати, она тебе не нравится? Между прочим, настоящий тандийский шелк.
– Ты в ней похож на озабоченного непризнанного художника, а не на мага-боевика, – с наслаждением припечатала я и, поймав кислую усмешку, добавила: – Ты знаешь, моя месть сработала даже лучше, чем я рассчитывала.
– Да пошла ты! – хмыкнул Кэлз и запустил в меня подушкой, которая прилетела ему минутой ранее.
Я из вредности и упрямства не стала предлагать парню расположиться в соседней комнате или в гостиной на диване, поэтому он задремал в кресле, или это я задремала, а он ушел и устроился сам там, где счел нужным. В любом случае больше я его не слышала. Сама лежала в одной позе, боясь даже пошевелиться. Не хотелось привлекать внимание. Судя по ощущениям, руки-ноги были целы. Я помнила ощущение чего-то липкого, похожего на кровь, на виске. Когда трогала, было больно, но сил встать и идти к зеркалу рассматривать степень повреждений не осталось. Я вообще словно плавала в вязком клееподобном желе. Не сказать, что неприятно, просто очень странно.
По всему выходило, я пострадала несильно. Мне повезло, отделалась легким испугом. Интересно, Кэлз видел случившееся со мной или посчитал, будто я не справилась с управлением под воздействием серого дурмана?
Я решила ничего и никому не говорить о нападении. Если наркотик подсыпал Трион, чтобы сделать меня более мягкой и покладистой (версия, о которой думать не хотелось), возможно, он выдаст себя, когда узнает, что я чуть не погибла по его вине. А может, нет. Я привыкла к тому, что люди – часто хуже, чем стараются показаться. «Или лучше…» – настойчиво шепнул внутренний голос, намекая на Кэлза.
В любом случае сегодня получить ответы не выйдет. Самого Кэлза я не списывала со счетов. Он вполне мог подмешать наркотик, а потом испугаться, так как все вышло из-под контроля. Я не привыкла верить людям на слово.
Определившись, я немного успокоилась и наконец смогла уснуть.
С утра Кэлз был помят, но все же трезв. Нахал сам сделал себе кофе и теперь с наслаждением пил, изучая то, что я прятала ото всех. Не знаю, как он умудрился снять полог-защиту, но парень сейчас с интересом разглядывал мою магическую интеллект-карту. Я эту схему составляла три месяца, собирая по кусочкам информацию – слухи, маготпечатки, документы. Тончайшая сетка из силовых линий, на которые я крепила маготпечатки, делала пометки – рисовала схемы и пыталась до секунды воссоздать вечер, когда погибла Брил, висела в углу у окна в моей комнате.
– Теперь я верю, ты невиновна, – сообщил Кэлз, заметив, что я проснулась. – Но угрызениями мучаешься… – с каким-то садистским удовольствием произнес он. Я не удержалась и зашипела:
– А тебе-то что?
– А я тоже мучаюсь… – признался он. – Я должен был бы быть там, с ней…
– А почему не был? – Вопрос занимал меня давно, и только сейчас появилась возможность его задать. Это было довольно странно, потому что Кэлз и Брил неразлучны с начала второго курса. Их редко видели порознь.
– Почему? – Смешок вышел странным, хриплым. – А потому, что Брил всегда вела свои игры, которые я часто не понимал.
Кэлз развернулся, и я заметила в его воспаленных глазах боль. Парень ее не скрывал. Он вообще сейчас выглядел довольно жалко и, похоже, не думал маскировать свое состояние.
– Я уехал на тот уик-энд с родными. Брил ни слова не сказала о вечеринке, говорят, организовала ее спонтанно. Я узнал о ней только когда… – Он замолчал. – Когда все случилось.
– То есть она не хотела тебя видеть? – Я поднялась на локтях и, превозмогая боль в теле, встала. Спала я в том же, в чем вчера была на вечеринке. Кэлз, к счастью, не стал меня раздевать. Я ему была за это благодарна, но от корсета болели все ребра, а ноги в сапогах затекли. Я вообще чувствовала себя просто отвратительно. Как с похмелья.
– Вообще мы были разруганы. Но… не настолько, – заметил Кэлз, и я с ним согласилась. Ругалась парочка постоянно, мирилась бурно, и это не мешало им быть вместе.
– Что Брил могла от тебя скрывать?
– Все, что угодно. – Кэлз пожал плечами. – Она вполне могла устроить вечеринку мне назло. Брил вообще всю неделю перед этим чудила. Нелепые капризы, скандалы…
– Словно хотела поругаться…
– Да. – Кэлз подошел к моим наработкам вплотную и крутанул пальцами трехмерную схему. – Хочешь сказать, она специально это все устраивала, чтобы убрать меня из города? – уточнил он.
– Это тебе лучше знать. Я не была настолько хорошо с ней знакома… – крикнула я уже из ванной комнаты.
Выглядела я, скажем так, не очень. Воспаленные глаза, отекшее лицо и ссадина на виске. Не страшная, но некрасивая. Жаль я не была метаморфом, говорят, они умеют менять внешность, и замаскировать синяк для них не проблема. Мне же придется действовать по старинке – использовать мазь из маминой косметички. Она скроет синяк, но в течение дня нужно подновлять.
Душ занял не больше пятнадцати минут, но зато я почувствовала себя посвежевшей. Сняла с сушилки свежую блузу изумрудного цвета, а штаны натянула вчерашние, так как других под рукой не оказалось, и вышла обратно в комнату.
Кэлз замер возле схемы. Вид парень имел потрясенный.
– Слушай… – Кэлз подался вперед и, растянув в разные стороны уплотнившийся воздух, увеличил маготпечаток с места преступления. Материалы дела я достала с великим трудом, без зазрения совести используя старые связи отца.
Я поежилась. На этом маготпечатке Брил выглядела слишком реально, возвращая меня в тот страшный день.
Парень сглотнул, побледнел и немного отшатнулся. Он отвернулся к окну, чтобы я не видела выражения лица, и скомандовал:
– Изучи подробнее изображение.
– Я его знаю наизусть. Каждую деталь.
Когда я заправляла блузку под широкий кожаный ремень с инкрустированной малахитами пряжкой, руки дрожали.
– Обрати внимание на ее сумочку.
– Ну? – Я подошла ближе. – Бледно-золотая кожа, ручная работа, говорят, Эндеро Гозини – весенняя коллекция. Ремешок-цепочка порван. Мне не нужно смотреть.
– Понимаешь… – Слова давались Кэлзу с трудом. – Во-первых, Брил никогда бы не надела эту сумочку с темно-коричневыми туфлями. У нее был безукоризненный вкус. А во-вторых, помнишь, я говорил, что она чудила последнюю неделю? Брил грезила этой сумкой с зимы, выпросила у отца, едва ли не спала с ней, а потом неожиданно подарила…
– Кому? – Сердце пропустило удар.
– Кому-то из своих подружек.
– Клэр?
– Не знаю. – Кэлз задумался, снова повернувшись к схеме. Сейчас на его породистом лице нельзя было заметить эмоции. – Просто я пришел однажды. Брил была на взводе, сказала, что подарила свою любимую сумочку, но сейчас жалеет. У нее такое было часто. Брил могла отдать даже ценную вещь малознакомому человеку в порыве минутной благодарности.
– То есть не обязательно Клэр или Расти? – Расстройство скрыть не удалось. На секунду я подумала, что, может быть, получится найти еще один кусочек пазла.
– Да.
– И у тебя нет мыслей по этому поводу?
– Ни одной.
Почему-то верить ему не хотелось. Но я по взгляду видела, Кэлз не скажет больше ничего. Он и так слишком разболтался и сейчас, похоже, был недоволен. Я и сама чувствовала, пора прекращать разговор, поэтому заметила:
– Не знаю, насколько спешишь ты, а я планирую попасть сегодня на учебу. И мне нужно высказать все этой стерве Клэр…. Если дурман подсыпала мне она, я должна понять, где она его взяла.
– Ты до нее не доберешься. – Кэлз усмехнулся. – Она не скажет ровным счетом ничего.
– Не хочешь помочь? – рискнула спросить я, хотя, признаться, ненавидела себя за этот вопрос.
– Ты подложила мне в шкафчик наркоту и хочешь, чтобы я помог наказать Клэр за то же самое по отношению к тебе? Яд, не зарывайся! То, что я не бросил тебя без сознания на обочине дороги, не значит ровным счетом ничего.
– Ты не прав, это значит, и много, – не согласилась я. – Раньше я думала, тебе все равно…
– Все равно? – Кэлз усмехнулся. Кривая улыбка сделала его лицо очень знакомым, почти неприятным. – Мне действительно все равно, что будет с тобой, Яд.
– Тебе не все равно, что случилось с Брил… – тихо произнесла я, понимая, что поступаю не совсем честно. Я нечаянно увидела его слабое место и теперь нахально использовала это.
– При чем тут она? – Парень сжал кулаки, а на его скулах заходили желваки.
Я замолчала, собираясь с мыслями. Понимала, без помощи Кэлза справиться будет сложновато. Наверное, стоило немного открыться. Это было опасно, но иначе заполучить расположение парня вообще нереально.
– Я не собираюсь мстить. Мне нужно узнать, откуда у нее наркотик.
– Так она тебе и скажет.
– Кэлз, в ночь, когда убили Брил, она хотела встретиться со мной.
– Все об этом знают. Как и все знают, что ты не пришла. Не напоминай, почему я тебя так сильно ненавижу! Если бы ты чуть серьезнее отнеслась к ее просьбе, все могло бы быть иначе. Она не попросила бы о помощи, если бы дело не было по-настоящему важным.
– Я не пришла, так как меня опоили той же дрянью, какой и вчера. Я тогда не поняла, что со мной случилось. Не знала, какое воздействие оказывает серый дурман. Найдем поставщика – поймем, что произошло. И, самое главное, почему.
– Мне не нравится идея работать с тобой, Яд.
Кэлз поморщился и отступил. Он взъерошил и без того лохматые светло-пепельные волосы и обернулся ко мне. В глазах застыло показное безразличие.
– А идея узнать, что на самом деле случилось с Брил? – Пришлось использовать не совсем честный прием. – Тебе тоже не нравится?
– Не знаю… мне и так слишком больно. – Кэлз смотрел безразлично. Прозрачные серо-синие глаза, непослушная челка, упрямый подборок и широкие плечи. Он был обречен нравиться девушкам. Даже его состояние и принадлежность к младшей ветви императорского дома не играли роли. Не будь всего этого, он все равно бы притягивал взгляд сам по себе. Они с Брил были идеальной парой. Но Кэлз готов был все перечеркнуть и стереть из памяти. – Я не привык, когда мне больно, – закончил он. – И какая разница, что случилось и почему это произошло? Ведь ее это не вернет. Ее ничего не вернет, Яд!
– Ну и как хочешь! – вспылила я. – Сиди дальше в своей раковине! И кстати, можешь валить домой в пижамке, потому что подвозить я тебя не собираюсь!
– Яд! Демоны тебя забери! – крикнул мне вслед Кэлз, но я уже сбегала вниз по лестнице. Оставлять его у себя дома – не лучшая идея, но, с другой стороны, я сильно сомневалась, что он стянет мое фамильное серебро. Да и не было его у меня.
Кэлз польстил моей платформе, когда сказал, что она не пострадала. Впрочем, его можно понять. Он был чудовищно пьян и вряд ли разглядывал то, на чем надумал ехать. К тому же ночью особенно не разглядишь.
Платформа и в лучшее время выглядела не очень, сейчас же одно крыло было помято, краска свезена до железа, голова дикой кошки на капоте сломана. На глаза навернулись слезы, но я смахнула их рукой и, выдохнув, села на водительское место – прорвемся и не такие испытания выдерживали. К счастью, все кристаллы чудом уцелели, и ехать платформа теоретически могла. Я решила не гнать и подумать над создавшейся ситуацией.
Отправилась я не в колледж, решив заколоть первые пары, а в другое место, расположенное на окраине города. Туда меня вели сразу же несколько причин. Во-первых, там я надеялась получить сведения по поводу серого дурмана, во-вторых, я хотела задать вопрос, почему на меня нагло напали воздушники, ну и неплохо было бы подлатать мою платформу.
Там обосновались артефакторы-самоучки, один из которых, как и я, смог просочиться обучаться в колледж, остальных своих подмастерий Грейсон обучал сам. Он был сыном местного короля воров – очень одаренным и опасным, а еще он был мне должен и мог пролить свет на некоторые вещи.
Грейсон был старше основного потока лет на пять и имел свой вполне легальный бизнес – ремонтировал и возвращал к жизни платформы, такие как моя. Старые и видавшие виды. Чем он занимался, кроме этого, знали немногие. Точнее, все знали, что чем-то противозаконным, но вот никто не мог поймать на горячем. И я в том числе.
Путь до окраин был неблизкий. Через всю рабочую часть города, где жила я, по длинной, раскинувшейся на многие километры косе песчаного пляжа, на юг в сторону трущоб, минуя Золотую Набережную, где располагались виллы таких, как Кэлз, – богатых баловней судьбы. Все это великолепие оставалось за спиной, в благоустроенной и вылизанной северной части города.
Я любила это направление. Здесь трасса для платформ подходила очень близко к воде. Иногда волны даже лизали хромированные пороги. В целом платформа могла передвигаться и над водой, но все же магия кристаллов работала намного лучше, когда имелась связь с землей. Над океаном платформы становились неуправляемыми. Поэтому ни у кого так и не получилось создать магический корабль. С континента на континент богачи перебирались с помощью огромных телепортов, установленных почти в каждом крупном городе, а простые смертные в маленьких, душных каютах кораблей.
Меня умиротворял вид бескрайней синей водяной глади, но, любуясь красотами, я не успела как следует подумать. Скоро пришлось сворачивать на узкую улочку, петляющую между потрепанными, жмущимися друг к другу лачугами – начался Горячий песок – опасный район. Но мы с моей платформой тут не выбивались из общей массы. Особенно сейчас.
Я остановилась возле заброшенных складов. На первый взгляд тут было тихо и пустынно, но если провести пальцем по проржавевшей стене строения и, не вылезая из платформы, вывести особый узор, который известен далеко не всем, окружающее пространство начинало меняться. Исчез с дрожанием порог, и я оказалась совсем в другом мире, наполненном запахами, звуками, людьми.
Я очутилась на большой открытой площадке. Несколько платформ, готовых к покраске, стояли возле забора. Чуть в стороне валялась огромная груда запчастей, маленькие платформы-блюда висели в воздухе прямо у входа. Парни, многие обнаженные по пояс, сновали между платформами. В их руках светились подзаряженные кристаллы. Несколько человек латали кузова с помощью световых лучей. Из-за этого все пространство вокруг походило на танцпол со светомузыкой.
– Ты рисковала, явившись сюда, Яд! – не очень дружелюбно приветствовал меня высокий, немного пугающий парень. Гора мускулов, затянутая в кожаную жилетку, на голове алый платок-бандана, из-под которой выбиваются смоляные, слегка волнистые волосы. Уверенный и наглый взгляд.
– У меня платформа сломалась, Грейсон, – сказала я и спрыгнула на землю с подножки. Перед ним самое главное было не пасовать.
Я доходила парню лишь до середины груди и чувствовала себя рядом с ним лилипуткой.
– У нас очередь на ремонт… – Грейсон прищурился и сделал шаг вперед. От него веяло силой не только магической, но и подавляющей мужской. Он пользовался успехом в колледже, когда удостаивал чести преподавателей и являлся на занятия. Для многих богатеньких девчонок он был чем-то сродни дикого зверя, которого хотелось приручить. Пока ни у одной не вышло. Он был не их круга и понимал это, а роль игрушки у избалованных девиц Грейсона не прельщала.
– Думаю, мы договоримся. – Я натянуто улыбнулась, вглядываясь в темные, словно вишни, глаза. – Потому что, по моим сведениям… в поломке виноваты твои люди.
– Смелое и рисковое заявление, Яд! – отозвался Грейсон, посмотрев на меня свысока. Глупо было ждать, что он с ходу признает свою вину. Не сразу и не при всех. Не позволит гордость.
Здесь, в трущобах, царила жесткая иерархия. Грейсон был вершиной пищевой цепочки, но остальные – мелкие, подлые, словно песчаные койоты, следили и ждали, когда вожак проявит слабость, ошибется. Тогда можно будет скинуть его с пьедестала, сожрать и занять место у кормушки. Здесь не нашлось бы, пожалуй, ни одного человека, кто бы не мечтал о статусе вожака. Грейсон знал это прекрасно, но был сильнее. Его глаза часто светились алым, и это служило лучшим доказательством того, что он силен. Сильнее многих аристократов. Коренным жителям трущоб не было смысла тягаться с ним, но они все равно пытались раз за разом, мечтая, что однажды одержат верх.
Поговаривали, будто король воров в свое время украл младенца Грейсона в столице, и якобы он не приходится ему кровным сыном. Но слухи быстро затихали. Никто не рисковал связываться с этой семейкой. Их врагов очень часто находили где-нибудь в сточной канаве. Одни отравились некачественным алкоголем, другие не справились с силой, третьи неудачно упали.
– Понимаешь, – я отвечала неторопливо и достаточно громко, чтобы информацию услышал не только он, – это не домыслы, это реальность. Ты меня знаешь. У меня нет привычки врать, и я очень хорошо подмечаю детали. На меня вчера напали твои люди, из-за них я пострадала и, думаю, могла бы погибнуть. И тут два варианта, либо ты знал об этом, и тогда мне интересно, в чем причина. Либо ты не знал, тогда…
Задвинуть речь об авторитете и его потере я не успела, Грейсон сощурился, в его глазах мелькнуло пламя силы, но он сдержался и скомандовал:
– Пойдем в мастерскую, поговорим там.
– Знала, что найдешь для меня время. – Я победно улыбнулась и последовала за парнем в сторону длинного ангара. Сердце стучало чаще, чем обычно. Я так и не научилась сохранять ледяное спокойствие и очень боялась себя выдать. К счастью, маскировать эмоции, у меня всегда получалось хорошо.
– Не надо сомневаться в моей силе или власти, Яд, особенно на глазах у моих людей, – сказал Грейсон, как только мы остались одни. – Ты же знаешь, это опасно.
Он сделал шаг мне навстречу и навис, словно скала. Было немного жутко, но я привыкла бороться с опасностью и умела добиваться своего, иногда даже запрещенными приемами, как, например, сейчас.
– И в мыслях не было, Грейсон, просто я думала, что нас связывает…
– Нас ничего не связывает.
Он отреагировал слишком бурно, и это не укрылось от моего внимания. Сегодня Грейсон вообще реагировал на меня чересчур нервно. Обычно он был спокойнее. Правда, и не виделись мы давно, целую вечность. Последний раз еще до смерти Брил.
– Ты должна отдавать себе отчет, что мое слово закон, но я не могу запретить своим людям брать заказы, – продолжил он. – Это не в моей компетенции и не в моих интересах.
– То есть… на меня был заказ? – ухватилась я за тонкую ниточку. – Убить? Напугать? Кто заказчик?
– Ты всерьез думаешь, будто я тебе назову имена? Ты ведь никогда не была наивной, Яд!
– И даже на исполнителей не укажешь?
– Нет, конечно. Говорю же, я не контролирую ребят. Мне все равно, чем они занимаются в свободное от работы время. Но могу дать совет, причем совершенно бесплатно.
– И какой же? – Я прищурилась, не ожидая ничего хорошего.
– Валила бы ты из города, Яд, здесь слишком многие считают тебя виноватой.
– Брил? – Я понимающе кивнула, отмечая, что за последние два дня мне уже третий человек говорит одно и то же. Наверное, я глупая, потому что не собираюсь следовать совету.
– Ее любили. Тебя – нет.
– И здесь тоже? – Я подалась вперед и попыталась прикоснуться к Грейсону, это было опасно, но только так я могла почувствовать ложь.
– И здесь тоже. – Он отшатнулся. – Не испытывай судьбу. На мне все равно защита от таких, как ты. Единственное, что могу добавить, у меня работают профессионалы. Если бы тебя хотели убить, ты была бы мертва. А так… вали из города. Следующий раз может закончиться иначе.
– Прости, но у меня слишком много дел тут, в этом городе, и осталось еще несколько вопросов.
– Надеюсь, не ко мне? – Грейсон ухмыльнулся и попытался сделать вид, что занят, но отвязаться от меня было не так просто.
– Ну почему же… – Я медленно прошла вдоль стеллажей, проведя рукой над стоящими ровными рядами кристаллами. От них веяло незнакомой, чужой силой. – Мне интересно, что знаешь о сером дурмане….
– Тебе прочитать лекцию о вреде наркотиков? – Парень был спокоен. С виду. Хотелось узнать, что у него внутри.
– Не тебе ее читать.
Я пыталась сосредоточиться. Мы были одни, и я хотела попробовать прощупать Грейса, но он не врал, на нем стояла защита. Моя сила менталиста была особенной, мне нужно было прикосновение, необходимо поймать эмоцию, но я знала – Грейсон не подпустит к себе. Приходилось просто полагаться на интуицию, а интуиция говорила, что что-то изменилось. Грейсон странно реагировал на меня, но его защита искажала, и я не могла понять, в чем дело.
– Если ты хочешь спросить, занимаются ли мои ребята серым дурманом, то отвечу – нет. Не наш профиль.
– А если бы я спросила про медж? – задала я провокационный вопрос.
– Я ответил бы тебе так же, – ничуть не смутился Грейсон. – На моих губах была бы усмешка.
Парень противно осклабился, и я поморщилась, поняв намек, и задала следующий вопрос:
– У кого можно достать у нас серый дурман?
– Это Кейптон, детка. Тут можно достать все. Серый дурман у нас появился весной. До этого было туго.
– Это я знаю.
– Но вот кто его распространяет… тут не помогу.
– А через кого его достают?
– Есть несколько пешек. Не моих, но они реально пешки. Эти люди не действуют сами. Я бы ставил на кого-то из богатеньких баловней. У кого дела идут не так хорошо, как они хотят показать.
– Типа, Марриса?
– Может быть. Кстати, я не стал бы делать ставку на парня…
– Девушка?
– Не знаю…
– Я услышала тебя.
– Эй, Яд! – окрикнул меня Грейсон. – Я действительно не знаю.
Я дернула плечом, продемонстрировав, что не поверила, но считаю разговор законченным. Мне не понравилось, как вел себя Грейсон. Он знал больше, чем говорил, – в целом это нормально, но обычно парень был более откровенным. Его тоже задела смерть Брил? С чего бы? Они находились на разных полюсах жизни Кейптона. Не уверена, что Брил вообще была в курсе, где находится этот район.
Хотя, быть может, я слишком плохо ее знала. В любом случае, здесь мне делать было больше нечего. Единственное, в чем Грейсон не изменил себе, – платформу к моему выходу уже сделали. У него действительно работали толковые ребята, и ремонт мне не обошелся ни в один золотой. Грейсон сам обещал бесплатный ремонт в любое время. Год назад я здорово ему помогла. На парня хотели повесить убийство, которого он не совершал.
Грейсон не был образцом для подражания, и за ним водилось много грешков. Но не в тот раз.
Я поблагодарила за ремонт, села в платформу и, лихо развернувшись, вылетела за ворота. Защитный полог сомкнулся за моей спиной и скрыл нелегальную мастерскую от любопытных глаз, а я, взглянув на часы, поняла, что еще успеваю сегодня немного поучиться и заодно могу постараться вывести на чистую воду Клэр.
Трион поймал меня в коридоре, по которому я задумчиво прогуливалась, ожидая звонка с первой пары. Я, естественно, опоздала и теперь думала, чем себя занять и как потом объяснить свое отсутствие магрессе Бриссе, которая явно на следующем занятии спросит с меня в двойном объеме весь пропущенный материал.
Парень будто поджидал меня в нише у высокого арочного окна. Этот угол был всегда пуст, здесь коридор упирался в неприметную дверку, за которой начинались хозяйственные помещения. Я сама любила коротать тут время. Собственно, и сейчас направлялась туда. На подоконнике можно было вольготно расположиться и еще раз обдумать все волнующие меня вопросы.
– Айрис! – Он кинулся ко мне навстречу и, схватив за талию, прижал к стене возле окна. – Ты где пропадала? Я так волновался!
– Да? – Я была удивлена. Наверное, потому что за меня действительно очень давно никто не волновался настолько искренне.
– Конечно! Вчера вечером ты уехала. Творился дурдом, говорят, законники поймали нескольких наших. А сегодня ты не явилась на первую пару! Что я мог подумать?
Парень выглядел обеспокоенным. В синих глазах вспыхивали бирюзовые огоньки силы. Это говорило о том, что эмоции искренние.
– Ну-у-у… – Я пожала плечами, стараясь не показать, что беспокойство мне приятно. – Например, то, что я просто проспала.
– Может быть, ты и права… – Он закусил губу и, смущаясь, улыбнулся. – Но я действительно переживал.
Трион заправил мне за ухо прядь волос и нежно скользнул пальцами по щеке. Я прикрыла глаза. Он стоял слишком близко, высокий, сильный и притягательный. Я чувствовала жар, исходящий от его тела и горячие руки на своих плечах. А еще он волновался обо мне. Поразмыслив, я решила ничего не говорить ему ни о нападении, ни о дурмане. Парень казался искренним.
Я слишком цинична, чтобы поверить ему на все сто процентов, но вряд ли наркотик подсыпал мне Трион. Незачем, я и так практически потеряла от него голову и без ударной дозы серого дурмана.
То, что он сейчас меня поцелует, я поняла почти сразу. Наблюдала из-под прикрытых ресниц за тем, как Трион медленно наклоняется к моим губам. Подбородок с ямочкой, гладкая кожа, темные ресницы и едва уловимый запах мыла. Секунды ожидания казались бесконечно длинными. Я не удержалась и слегка прикусила губу. Первый шаг делать не хотелось, но, почувствовав на плечах сильные руки, а на губах теплое дыхание, я невольно подалась вперед.
Но вместо поцелуя услышала до боли знакомый голос:
– Яд! Ты же никогда не была доступной! Думал, после того, что было у нас ночью, ты не станешь вешаться на кого-то другого!
Этот голос не узнать было невозможно. Романтический настрой пропал. Накатила злость.
– Пришибу тебя, Кэлз! – прошипела я, выскользнув из объятий опешившего Триона. В руке раскаленной, сверкающей змеей развернулся кнут. Я готовилась ударить наотмашь и стереть со смазливой физиономии ухмылку. Что он себе позволяет?
Кэлз уже переоделся и сейчас щеголял в зауженных штанах из плотной замши и темно-вишневой шелковой рубашке, которая частично выбилась из-под ремня с крупной серебряной пряжкой, инкрустированной камнями, напоминающими капли крови. Пуговицы парень не застегивал, видимо принципиально, демонстрируя защитный амулет с рубином в оправе белого золота и загорелую прокачанную грудную клетку.
Кэлз, естественно, был не один. Его сопровождала верная свита: Рыжий вертлявый Маррис и несколько второкурсников, которые упорно пытались копировать стиль Кэлза, но смотрелись при этом нелепо и жалко.
– Знаю, что ты горячая… – Нахал заржал, и, словно не видя в моих руках грозное оружие, скользнул вперед, хищно улыбаясь. Он дразнил меня и получал от этого удовольствие. Триона рядом парень принципиально не замечал, прекрасно понимая, что подобное поведение злит.
– Поясни, о чем ты говоришь? – Трион хищно сощурился и перегородил дорогу Кэлзу, заслонив меня спиной. С одной стороны, было приятно, с другой… бить из такого положения неудобно.
– Да зачем? – Кэлз счастливо улыбнулся и сделал несколько жестов руками, воссоздавая маготпечаток.
На нем я спала, уютно завернувшись в одеяло у себя в комнате. Не знаю, как Кэлзу удалось, но смотрелось все очень интимно, трогательно. К счастью, фото было невинным и вполне приличным, зная мерзавца, он мог подстроить и чего похуже.
– Нам ведь было хорошо, правда, Яд, – с гаденькой ухмылочкой поинтересовался он.
– Я тебя все же пришибу! – ругнулась я, кинулась вперед, намереваясь обогнуть Триона, но он успел быстрее.
Ударил со всего размаха, Кэлз даже среагировать не успел – улетел на руки своих дружков, но, к моему удивлению, не полез выяснять отношения дальше. Ситуация его забавляла. Он со смехом вытер тыльной стороной ладони текущую из носа кровь, а Трион, бросив на меня колючий взгляд, развернулся на каблуках и рванул по коридору. Я догонять не стала. Не прощения же просить? Если не дурак, то остынет и сам все поймет, а если не поймет… Что же, в любом случае рано или поздно он бы осознал, что я совсем не милая. Лучше уж сейчас, чем потом.
– Ты – мерзавец! – заявила я Кэлзу и хотела тоже уйти, но он метнулся ко мне и прижал к стене, как за минуту до этого делал Трион. Только вот целовать этого парня не хотелось. Плюнуть разве что или прижаться, слизнуть кровавую дорожку, прикоснуться к уголку губы, усыпляя бдительность, и укусить изо всей мочи, чтобы почувствовать во рту соленый привкус крови и услышать его крик.
– У тебя глаза горят зеленым, Яд… – хрипло шепнул он мне на ухо, заставив вздрогнуть. – Я же говорю, ты горячая штучка!
– Кровь с физиономии утри! – посоветовала я, оттолкнула его от себя и гордо пошла по коридору, когда в спину услышала: – Заеду за тобой в семь! Надень что-нибудь сексуальное!
Я выругалась про себя, но отвечать не стала – не стоило доставлять такое удовольствие. Кэлза хотелось придушить. Глупо было рассчитывать, что он не поквитается со мной за наркотики в ящике. Я ждала гадости, но тут… Тут он переплюнул себя. Теперь его будет весьма сложно остановить, особенно учитывая, что я надеюсь на его помощь. Об отношениях с Трионом придется забыть. Потому что сегодня вечером мне придется одеться посексуальнее и отправиться на «свидание» с Кэлзом. Он не забыл про свое обещание и отведет меня к Клэр. Только теперь я не была уверена, что хочу узнать новые сведения такой ценой.
Весь оставшийся день я сидела мрачная и пыталась сосредоточиться на учебе. Как ни странно, ни Клэр, ни Расти меня не задевали. Только бросали насмешливые взгляды. Интересно, с чем они были связаны? Со вчерашним вечером или сегодняшним выступлением Кэлза?
Думаю, о нас с Трионом знали уже все. Слишком уж горячей была новость. Два парня возле меня одной? Такая информация взбудоражила многих. Перешептывания за спиной раздражали, но они были настолько тихими, что я даже возмутиться не могла. Приходилось делать вид, что я их не слышу.
В этой ситуации меня утешало лишь одно, оба парня учились не со мной и не раздражали. Наша группа состояла преимущественно из девчонок. Считалось, что женщины более эмоциональны и лучше могут улавливать и воссоздавать эмоции, читать мысли и угадывать настроения.
Я вот могла ловить обрывки воспоминаний, самые яркие впечатления, иногда мне это помогало при работе. Только вот все было не так просто, я пока не умела обходить защитные экраны и амулеты. Кажется, несколько раз у меня получалось прорваться, но я до сих пор считала это случайностью.
Меньше всего хотелось думать о докладе по методологии магического исследования, но проще было найти магрессу Бриссу сейчас, чем краснеть и бледнеть на следующем занятии, а потом еще до середины года бегать и выполнять нелепые задания, а все для того, чтобы получить положительную отметку по ее предмету.
А если учесть, что я не относилась к золотой молодежи и единственный мой шанс поступить в высший юрмагический университет – это отличный диплом Меррийского колледжа и именная стипендия, то стоило переступить через себя и уделить учебе должное внимание. Пока у меня это неплохо получалось. Но этот учебный год начался даже для меня слишком активно.
После занятий я спешила по коридору со сводчатыми потолками в сторону преподавательской, которая располагалась, на мой взгляд, очень неудобно – на третьем этаже в левом крыле, за длинной чередой дверей, ведущих в учебные аудитории.
После обеда студентов в колледже заметно поубавилось. Небольшие группки из двух-трех человек неторопливо бродили между дверями, поджидая преподавателей. Кто-то сидел на подоконнике с домашкой, кто-то просто бездельничал. К счастью, меня никто не трогал. Парочка перваков даже посмотрела восторженно – слава шла впереди меня.
Наши все уже сбежали домой – Норис фон Лифен отпустил пораньше, а значит, и неприятностей было ждать особо неоткуда.
Сначала я услышала знакомые голоса из пустой аудитории, естественно, не удержавшись, заглянула внутрь и тут же отпрянула обратно в коридор, когда в углу аудитории увидела Кэлза. Он стоял спиной ко мне, а у стены замерла Расти, практически скрытая от посторонних глаз мощным торсом парня.
Сцена была пикантной. Девушка прижималась к парню. Ее унизанные кольцами тонкие пальцы впивались Кэлзу в волосы. Он придерживал ее руками за шею и что-то настойчиво шептал в приоткрытые пухлые губы. Я уже почти ушла, когда услышала всхлип и хриплое ругательство:
– Отвали, Кэлз!
Это насторожило. Никогда Кэлз не испытывал недостатка в женском внимании. С чего бы ему вдруг столь настойчиво приставать к Расти? После смерти Брил он вообще не очень ладил с девушками. Постоянной у него точно не было.
Впрочем, очень скоро стало понятно, что ничего чувственного и эротичного в сцене нет. Так как Кэлз, похоже, душил Расти всерьез. Прежде чем я успела вмешаться, парень отпустил девушку и прошипел.
– Я все равно тебе не верю! Это была ты, и не думай, что я стану молчать! Уяснила? – сказал он, и у меня мурашки побежали по спине от этого хриплого, свистящего голоса. Из-за чего бы парень ни угрожал, он был зол и серьезен, а Расти боялась.
– Мне она ничего не дарила. Уже давно! – До этого момента я даже не представляла, что шепотом можно кричать, но у девушки это получилось.
– А Клэр?
Расти поджала губы и отвернулась, а Кэлз спросил настойчивее:
– А Клэр Брил что-то дарила?
И вот тут до меня дошло, о чем идет речь. Кэлз все хотел узнать сам. Он не торопился делиться со мной информацией. Интересно почему? Из-за дурного характера или на то имелись еще какие-то причины?
– Ты же знаешь, они были неразлучны. Спроси у Клэр!
Расти отшвырнула руку Кэлза и двинулась к выходу, а я поспешила подальше, пока меня не заметили.
Значит, Кэлз действительно не знал, кому Брил сделала подарок, но подозревал. И это были не случайные люди, как он настаивал с утра, а лучшие подружки.
Я успела отскочить за угол и прижаться к стене ровно за секунду до того, как из аудитории пулей вылетела зареванная Расти и бросилась бегом по коридору. Руками она прямо на ходу выводила золотистые светящиеся линии – с кем-то хотела срочно поговорить. Причем из своих. Многие менталисты имели склонность к телепатии. Расти и Клэр специализировались на этом. Я готова была поклясться – она собирается связаться с подружкой.
Следом за девушкой вразвалочку вышел Кэлз. Потянулся до хруста в костях, взъерошил волосы и неторопливо направился в сторону выхода. Я проводила его взглядом, настраивая себя на то, что вечер в его компании – не самый большой кошмар, который со мной мог бы приключиться, и отправилась по своим делам. Магрессу Бриссу и доклад никто не отменял.
В итоге освободилась я ближе к вечеру. Докладом магресса не ограничилась. Пришлось помочь расставить книги в кабинете, полить цветы и выслушать мини-лекцию о том, как плохо быть недисциплинированной.
До приезда Кэлза оставалось не более двух часов. А мне нужно было еще собраться, причем внутреннее чутье подсказывало, лучше последовать совету парня и подобрать что-то особенное. А за особенным необходимо было наведаться в одно место, где я не была месяца два.
Я знала, что получу от Тэссы нагоняй, поэтому заехала за тортиком. Я ее ценила, так как она единственная, кого я могла именовать подругой, и то, что видимся мы сейчас редко, не меняло дела.
Припарковавшись на обочине, я обогнула низкий, кованый заборчик, огораживающий клумбу, и постучала массивной металлической ручкой в дверь, на которой была схематически изображена девушка в платье и шляпке.
– Какие люди! – мелодично пропела хрупкая блондинка, напоминающая цветочную фею из сказки. – Ядовитая Айрис почтила меня своим присутствием.
Тэсса единственная называла меня так. Пожалуй, она одна помнила, что прозвище Яд не только дань моему характеру, но и связь с фамилией. Фелл – ядовитый цветок, произрастающий где-то на границе Гандии, в тропических лесах. Поэтому Яд меня назвали задолго до того, как я превратилась в отраву для золотых мальчиков и девочек Меррийского колледжа. Еще в школе, а там я была вполне милым ребенком. Иногда мне казалось, что если бы не прозвище, может быть, я выросла бы совсем другой. Например, такой, как цветочная фея Тэсса – веселой, беззаботной и доброй. Впрочем, Тэсса не училась с избалованными, одаренными магией нахалами вроде Кэлза.
Раньше мы с ней жили на соседних улицах, ходили в одну школу, но потом… у меня вдруг обнаружился сильный дар, и я поступила в Меррийский колледж, а вот Тэсса так и осталась обычной горожанкой. Она никогда не переживала по этому поводу и мечтала шить шляпки и красивые платьица. Собственно, свою мечту она воплотила в этом магазине-ателье.
Ее бизнес не был большим и прибыльным, зато Тэсса всегда тонко чувствовала клиента и по-настоящему наслаждалась тем, что делала. Она одна могла подобрать мне платье, которое и сядет хорошо, и движения стеснять не будет.
– Рассказывай, что тебе нужно, подружка! – с ходу начала она. На двери мелодично запели колокольчики, когда мы с улицы прошли в небольшую, уютную гостиную комнату, совмещенную с холлом. Отсюда на второй этаж вела массивная дубовая лестница, а найденная у меня в сарае старинная вешалка для пальто до сих пор стояла у входа, хотя я думала, Тэсса выкинет ее с первой же получки. Но антикварная вещица чем-то приглянулась моей подружке, и она оставила ее себе.
Я бывала здесь неоднократно и всегда поражалась, насколько Тэсса за какие-то три года сумела сделать это место отражением себя – небольшие изящные столики, запах кофе, мягкие диваны, все, как и она сама, утонченно-красивое, но ненавязчивое. Здесь хотелось расслабиться и болтать о девичьих секретах. Нигде, кроме этого ателье, я не уплетала эклеры и не восхищалась новыми моделями платьев, забывая о том, что ношу прозвище Яд.
– Почему ты считаешь, будто мне что-то нужно? – Я улыбнулась и плюхнулась на диван. Не удержалась, стащила обувь и подогнула под себя ноги. Было хорошо и легко. Тут же лежал клетчатый плед, который можно накинуть на плечи, если вдруг станет зябко и погаснет тлеющий в углу комнаты настоящий, не магический камин.
– Айрис, тебя не было с начала лета, – хохотнула она. – Последний раз ты рыдала здесь, так как считала, что Брил погибла по твоей вине. Я отпаивала тебя кофе с коньяком, убеждала в обратном и обещала сшить платье. Ты редко приходишь просто так, – с грустью заключила она.
– Прости. – Я совершенно искренне сожалела и в данный момент недоумевала: «Почему так? Меня же действительно сюда тянет. Я тут отдыхаю душой». – Зато я принесла тортик. Это зачтется за извинение?
– Тортик давай! – Тэсс не была склонна к обидам.
Я действительно непростительно редко сюда заходила. Мы и жили вроде бы недалеко в одной части города, и скучала я по ее оптимизму и заводному смеху, но меня затягивал совершенно другой мир, частью которого подруга не являлась. И смерть Брил… я слишком много времени уделяла поискам ниточек, которые ведут к пониманию, что произошло в тот день. Отдавая дань мертвым, я забывала о живых. Неправильно. И сегодня пришла не просто поболтать.
Тэсс была умна и чувствовала это, но вела себя невозмутимо.
– Тебе добавить в кофе корицу?
– Да, можно. – Я поддерживала неспешный разговор и размышляла о своем. – А сахар мамин у тебя еще остался?
– Конечно! – Тэсса повернулась ко мне и нахмурила брови. – Ты же знаешь, я не очень доверяю всем этим магическим штучкам. И тебе не советую. Хотя о чем это я? Ты сама одна из тех, кто не может жить без магии.
– Магия магии рознь. А касаемо различных тоников и энергетиков… Я тоже стараюсь не увлекаться, но впереди насыщенная ночь. Не могу позволить себе уснуть в середине мероприятия.
– Дай угадаю! И ко мне ты пришла за тем, чтобы я помогла найти наряд, подходящий для этой ночи. Я права?
– В общем… примерно так. – Я смутилась. Действительно, было неудобно, что пришла к Тэссе лишь тогда, когда мне потребовалась ее помощь.
– Айрис? – Блондинка сощурилась и скользнула на диванчик рядом со мной. От нее пахло ванилью, голубые глаза горели любопытством, и хотелось выложить ей все, что знаешь. Даже странно, что здесь не была замешана магия. Тэсса просто умела слушать и располагала к себе.
– Это не то, о чем ты думаешь! – отмахнулась я, пресекая дальнейшие ненужные расспросы.
– Ну почему? – нахмурилась она. – Почему? Всегда не то, о чем думаю! Айрис, когда ты повзрослеешь? В деле ведь замешан парень?
– Лучше бы не был. Впрочем… – Я вспомнила про Триона. – В этом деле замешаны сразу два парня, и от этого только проблем больше.
– Ты сумела меня удивить, Айрис. – Тэсса устроилась поудобнее. – Рассказывай, что задумала, кокетка.
Тэсс никогда не брала с меня денег, она не могла это делать исходя из каких-то личных принципов. Но до дрожи в коленях любила истории, а я их часто рассказывала. Когда делишься мыслями с кем-то еще, тщательно подбираешь фразы, из смутных образов складываешь предложения, удается поймать ускользающие детали и сложить цельную картинку происходящего. Я не рассказала ей всего, но в общих чертах обрисовала ситуацию.
– То есть ты сегодня вечером идешь неизвестно куда с самым большим засранцем Кейптона? – резюмировала она, после того как я закончила свой не очень стройный рассказ.
– Как-то так. – Я отхлебнула из чашки крепкий кофе и зажмурилась от удовольствия. – Ты сможешь одолжить мне приличное одеяние? Такое, чтобы, с одной стороны, не стыдно было появиться где угодно, а с другой, не выглядящее слишком вычурно и вписывающееся в мой стиль. Такое вообще бывает или я прошу слишком много?
– Мне впору открывать новую линейку одежды с названием «Айрис». У меня всегда есть для тебя что-то особенное. – Тэсса усмехнулась. – Ты действительно выделяешься из толпы.
– Сейчас у тебя есть одежда специально для меня? – восхитилась я.
– Конечно. Я же обещала тебе платье, даже мерки сняла, помнишь?
– Не верю, что ты восприняла тот вечер всерьез! Думала, забыла об этом нетрезвом обещании, едва я вышла за дверь.
– Конечно, восприняла! А как иначе? А потом мне нравится на тебя шить – сидит все хорошо. Сейчас покажу. Пошли!
– А если мне не понравится? – спросила я, поднявшись с дивана и прямо босиком направившись за Тэссой в подсобку, где она хранила готовые вещи. Это же помещение использовалось, как примерочная.
– Это твои проблемы! – отмахнулась Тэсса. – Понимаешь, выбора у тебя все равно нет. Это единственное, что могу предложить. Нравится – бери, не нравится… тоже бери. Сидеть оно будет на тебе великолепно. Или ты сомневаешься во мне?
В Тэссе я не сомневалась, но смотреть платье все же шла с опаской. Подруга могла создать какой угодно шедевр. Даже тот, в котором я никогда не рискну появиться на люди, сколь бы шикарен он ни был.
Первое, что бросилось в глаза, когда я зашла в просторную примерочную, – это то, что платье, висящее на манекене, не было ни черным, ни изумрудным, как я ожидала, а имело насыщенный фиолетовый цвет. Непривычный, не мой. Это отпугнуло и заставило настороженно замереть, приглядываясь.
– Ну а что? – возмутилась Тэсса. – Нельзя всю жизнь носить два цвета – это скучно и глупо. А фиолетовый тебе подойдет, поверь моему опыту. Он сложный, как и ты.
– Согласна быть скучной и глупой! – простонала я, обогнув манекен с платьем. – Мне уже страшно.
– Иди, одевайся! – фыркнула подружка и вышла, а я осталась одна со своими мыслями и страхами.
Впрочем, Тэсс выразилась очень конкретно – выбора у меня нет. Если хочу получить платье – забираю это или иду в чем есть. Так что же меня смущает? Оно ведь красивое!
Платье действительно было шикарным и вписывалось в мой стиль, я это поняла, едва только надела его на себя. Оно сидело идеально по фигуре, но очень уж отвечало пожеланию Кэлза – выглядело кричаще сексуальным.
Как и все мои вещи, платье нужно надевать на удобные штаны, в исполнении Тэссы, слишком уж узкие. Напоминающие вторую кожу, только насыщенного чернильного цвета. Сверху на невесомую, прозрачную блузу также можно было надеть плотный кожаный корсет, сегодня не черный, а того же насыщенного фиолетового оттенка. Юбка же была невесомой, летящей, из переливающегося тысячами маленьких стразиков очень легкого, почти прозрачного шелка – весь наряд был построен на контрастах. Нежность и агрессия.
Если стоять и не шевелиться, вид был словно у старшеклассницы на выпускном, корсет, сделанный из замши, смотрелся не так вызывающе, как кожа, к которой я привыкла. Он придавал моим формам округлость и визуально уменьшал талию. Создавалось впечатление, будто ее можно обхватить руками.
Юбка спадала мягкими складками до пола, а если сделать шаг, разлеталась, словно вокруг ног кружили два воздушных элементаля. Красиво и дерзко.
Осталось только в шкатулке мамы найти подходящее украшение на шею. Сегодня я даже знала какое. К этому наряду вполне могли подойти крупные темно-синие камни в оправе из черненого серебра – это ожерелье осталось от деда – маминого отца – как память о его прошлой жизни. Он принадлежал к аристократии, но, влюбившись в бабушку, потерял все. Благосклонность родни, титул, деньги. Это сейчас к неравным бракам относятся гораздо спокойнее.
Я повертелась перед зеркалом и так и этак, не решаясь выйти обратно в холл.
– Нравится? – не выдержала Тэсса и заглянула ко мне сама. Я повела обнаженными плечами.
– Наверное. Не знаю. Очень непривычно.
– Значит, нравится, – сделала вывод она. – Сейчас еще дам недостающие части наряда. В образе явно чего-то не хватает.
Тэсса вернулась с тонкими перчатками и переливающейся паутинкой, которая надевалась на волосы. Они у меня, к счастью, не нуждались в укладке, длинные, прямые и гладкие, как шелк. Их бесполезно было убирать в прическу, зато распущенными они смотрелись роскошно. Мелкие синенькие камушки, раскиданные по тонким нитям, казались запутавшимися в волосах звездами. Мне действительно шли и платье и цвет. Даже глаза стали ярче, из обычных зеленых, став изумрудными.
Я бы посидела с Тэссой еще, но время поджимало. Домой я неслась как угорелая, чтобы успеть к приезду Кэлза. В итоге только припарковала платформу, подправила макияж, и явился он. Вошел без стука, как к себе домой, когда я сбегала вниз по лестнице, и замер столбом у первой ступени. Выражение презрительного недовольства сползло с лица, и Кэлз через силу улыбнулся.
– А ты вняла моим просьбам, – заметил он и протянул ладонь, изображая галантность. Я фыркнула и демонстративно не стала принимать руку.
– Ну конечно! – хмыкнул он, полностью взяв себя в руки. – Одежда человека не меняет. Ты по-прежнему Ядовитая. И шикарное платье этого не замаскирует. Не думал, что в твоем скудном гардеробе есть такие вещи.
– Такие? – Я насмешливо приподняла бровь. – Кэлз, ты прекрасно знаешь, у меня нет денег на крутых дизайнеров. И я даже не могу сказать, что этот факт меня расстраивает.
– А вот и зря. Одежда – визитная карточка.
– Знаю. – Я подошла ближе и ткнула пальцем ему в грудь. Даже на каблуках я была лишь чуть выше плеча Кэлза. – Моя одежда очень хорошо отражает мою суть.
– А мне кажется… – Он, осторожно удерживая меня за запястье сильными, теплыми пальцами, отвел руку в сторону. – Это платье говорит о тебе намного больше, чем твои обычные вещи. Кто автор?
– Это платье сшила для меня подруга, у которой есть свое небольшое ателье. Она неизвестна и непопулярна…
– Что не делает ее менее талантливой, – неожиданно заметил парень и удивил меня в очередной раз.
Я даже дар речи на время потеряла, а это со мной случалось нечасто. Обрела его, устроившись на шикарном переднем сиденье темно-красной, отделанной золотом платформы Кэлза. Богатенький наглец оставался самим собой – любящим дорогие тачки, драгоценности и шмотки мажором. Я терпеть не могла таких. Они считали, будто мир принадлежит им по праву рождения. Хуже всего, они практически не ошибались.
– Куда мы направляемся? – поинтересовалась я, справившись с защитными ремнями. Они закреплялись сами, нужно было лишь провести рукой по эластичной полоске ткани.
– Ты когда-нибудь слышала о поединках на крыше? – спросил Кэлз, положив руки на кристалл управления. Восьмигранный, прозрачный камень на платформе управления вспыхнул серебряным – цвет магии парня.
– Ты меня хочешь притащить туда? – возмутилась я. – Это билет в один конец, попасть можно, а обратно не выйдешь, пока не закончится представление.
– Да, все так. Но ты же хочешь заловить Клэр? Ну так вот, она тоже не сможет выйти. Тебе необязательно принимать участие в состязаниях. Я не собираюсь. Многие ходят исключительно поглазеть.
– Вход платный.
– Поверь, я обеспеченный мальчик, могу позволить заплатить за двоих, – отмахнулся Кэлз, не сводя взгляд с дороги.
– Зачем тебе платить за меня? – напряглась я.
– Яд, – устало произнес парень. – Я обещал тебе помочь. Я помогаю. В чем проблема? Мне наплевать на деньги. Меня больше волнует, что подумают, будто после смерти Брил я мог начать встречаться с тобой!
Я никогда об этом не помышляла, но презрение в голосе Кэлза задело.
– Ну, так ты сам постарался сегодня с утра! – зашипела я, жалея, что поддалась на эту провокацию. Не стоило соглашаться. – Нечего было орать глупости на весь колледж!
– Мне показалось, это будет забавно. – Парень довольно улыбнулся. – К тому же мне не нравится этот хлыщ Трион. Он слишком много на себя берет и однажды назвал меня богатеньким бездельником.
– И в чем он не прав? – спросила я, приподняв бровь.
– Не люблю, когда мне говорят это в лицо. Или, может быть, тебе приятно слышать, что ты безродная плебейка, сила, в руках которой оказалась по иронии судьбы, из-за неразборчивости в связях кого-то из предков?
– Что ты себе позволяешь? – возмутилась я, готовая придушить нахала сию минуту.
– Вот видишь. Это считается оскорблением. А «богатенький бездельник» почти комплимент? Нет, Яд, это такое же оскорбление. Поэтому прости, я не мог пройти мимо вашей счастливо обнимающейся парочки.
– Ты мерзавец.
– Я это уже сегодня слышал с утра. Ну что, мы едем или допрос продолжится?
– Еще один вопрос. Так кто получил сумочку, Клэр или Расти? И почему ты мне не сказал?
– Вот просвети меня, Яд. – Он вздохнул. – У тебя уши везде, что ли? Как ты узнала?
– Не важно. Важно, почему ты не сказал.
– Потому что сам был не уверен. И до сих пор не уверен. Девчонки очень дружили, я думал сумка у Расти. Расти, она, как бы тебе сказать… – Кэлз задумался и даже закусил губу, подбирая слова, поэтому я ему помогла.
– На ступеньку ниже вас всех. У нее нет родственников во дворце.
– У Расти есть родственники во дворце, но не те, кем можно гордиться. – На губах Кэлза снова появилась неприятная усмешка. – И да, я думал Брил отдала сумку ей, но…
– Расти не созналась, и остается Клэр?
– Смысл гадать? Мы сейчас едем туда. Или ты передумала, Яд?
– Не дождешься.
Всю оставшуюся дорогу я молчала. Чувствовала себя не в своей тарелке, словно примерила чужую личность. «Брил», – подсказал внутренний голос. От этого стало неуютно – красивое платье из дорогого материала, колье, которое носила еще бабушка – дорогая эксклюзивная вещь, достойная зависти, а рядом парень, которого называют самым завидным женихом Кейптона. Все неправильно. Это не мое место и не мой образ.
Я не должна была бы ехать на вечеринку с ним. О нас обязательно начнут судачить – ничего хорошего слухи не принесут. Про меня и так болтали разное. Мне было все равно, и тут переживу. Но ощущение ошибки не покидало.
Искоса посмотрела на Кэлза, который вел платформу лихо и уверенно, словно родился с кристаллом управления в руках. Я не знала, чем парень руководствовался в выборе одежды, но он словно знал, какое платье я выберу. Хотя я и сама не имела представления, во что меня оденет Тэсса.
Но Кэлз угадал – легкий, дорогой шелк темно-синей рубашки сочетался с плотной, мягкой замшей штанов. Высокие сапоги с серебряной отделкой и широкий пояс, на котором была закреплена адага – изящное и редкое оружие.
В колледже оружие носить было запрещено, но вне его многие щеголяли кинжалами, я вот носила кнут. Большинство населения Кейптона лишь красовались, но Кэлза с детства учили владеть оружием. От этого еще больше становилось не по себе.
– Хорошо изучила? – с насмешкой поинтересовался парень, и я подняла взгляд на его лицо. Почему мерзавцы часто настолько симпатичны?
Благородная внешность. Пепельная челка, стальные глаза в обрамлении темных, колючих ресниц, резкая линия скул и презрительная усмешка на четко очерченных губах.
– Достаточно, чтобы не спутать в толпе с кем-то другим, – холодно отозвалась я и уставилась на дорогу.
– Не зря тебя называют Яд. В очередной раз убедился, насколько подходит тебе это прозвище.
– Я рада, что ты не питаешь иллюзий.
– А кто питает? – поинтересовался Кэлз и тут же усмехнулся: – Аа-а-а, точно, Трион. Он просто слишком плохо тебя знает. Впрочем, теперь, я думаю, и не захочет узнать лучше.
– Убила бы! – зашипела я рассерженной кошкой.
– Увы, ты для этого слишком законопослушна.
– Конечно, не хочу провести полжизни в серых стенах из-за такого мерзавца, как ты. Сделай одолжение, сдохни сам, а?
– Не дождешься. – Кэлзу перепалка, судя по всему, доставляла удовольствие. – А по поводу Триона… считай, что я сделал тебе одолжение. Он мутный парень.
– Поверь, я сама неплохо вывожу мутных парней на чистую воду. Могу сделать это и без твоей помощи.
– Любовь застилает глаза, и даже очевидные недостатки скрываются от нас, – как-то уж слишком серьезно для нашей шуточной перепалки заметил Кэлз, и это заставило меня замолчать, хотя возражения и крутились на языке.
Парень возобновил разговор первым:
– И все же, что ты хочешь узнать у Клэр? Или это страшная тайна?
– Кроме того, как ее сумка оказалась в руках Брил? – Я выразительно посмотрела на него и усмехнулась.
– Да.
– Интересно, кто и зачем подсыпал мне серый дурман. Не только вчера, но и той ночью.
– Что произошло? – напряженно спросил он. – Я имею в виду тогда. И почему ты считаешь, будто Клэр знает больше, чем сказала законникам?
– Сначала отвечу на второй вопрос. Потому, что Брил и Клэр всегда в курсе. Брил сама пригласила меня. Она выглядела напуганной. Ей требовалась моя помощь. Может быть, тогда в курсе происходящего была Клэр.
– Я не верю, что Клэр даже в мыслях или косвенно могла предать Брил, – с сомнением покачал головой Кэлз. – Она ее боготворила.
– Или завидовала?
– Не до такой степени.
– Степень зависти определить непросто.
– И все же… зачем тебя позвала Брил?
– Не знаю. Она назначила встречу днем. Попросила прийти на вечеринку. Клэр и Расти были в курсе, но Брил не хотела, чтобы о нашей встрече узнал еще кто-то. Я специально явилась позже – не люблю такие сборища. К этому времени народу было много, я не особо бросалась в глаза и с удовольствием бы поговорила и ушла. Но Брил была взволнованна, она развлекала друзей и, когда я попыталась подойти, показала на часы. Я поняла, что раньше ее дергать бессмысленно.
– И послушно осталась ждать? – недоверчиво осведомился Кэлз. – На тебя непохоже.
– Есть мои интересы, есть характер, а есть работа. Брил в тот вечер – была работой.
– Она тебе платила?
– Собиралась платить.
– За что? – Кэлз напрягся.
– Представления не имею. В один прекрасный момент я просто отключилась. Пришла в себя в какой-то комнате поздно ночью, а когда вышла, гости почти разъехались, а те, которые остались на месте, бились в истерике, потому что Брил была мертва.
Тогда кто-то и крикнул (не Клэр ли, будто Брил должна была встретиться со мной на крыше. А так как я вышла из дома, ну и оказалась виноватой. Никто не видел, как я уходила с площадки у бассейна, и никто не мог подтвердить, что я не успела подняться на крышу.
– А может быть… ты была там? – очень тихо спросил Кэлз. Сейчас он меня не обвинял. Просто высказывал предположение.
– Меня таскали по магам все лето. Удалось понять только то, что наркоты было во мне столько, что с ней я могла лишь ползать вокруг кровати.
– А ты не боишься, в поисках ответов зайти слишком далеко и узнать что-то, к чему не готова? Эй! Не смотри на меня так, я не знаю, что именно? – отмахнулся Кэлз, поймав мой подозрительный взгляд. – Просто ведь такая вероятность всегда есть.
– Кэлз, если ты хочешь сказать что-то конкретное, будь добр. Мы, простые смертные, ни разу не бывавшие при дворе, не понимаем, когда с нами общаются намеками.
– Просто наркотики… они такие. Они нас меняют.
– Думаешь, я ее убила?
– У тебя были причины?
– Ну, кроме той, что она высокомерная сучка?
– Поосторожнее.
– Нет, у меня не было причин ее убивать. Она хотела меня нанять, а если бы я убивала своих клиентов, мне было бы нечего кушать.
– У тебя есть мать. Она тебе не помогает?
– Если моя мать будет помогать мне, есть будет нечего ей.
Мы припарковались у высокого здания, в котором раньше располагался Кейптонский музей. Только магически одаренный человек мог заметить, что неприметное здание было затянуто тонкой тканью полога, скрывающей от простых смертных его истинный облик. Со стороны старинный особняк казался величественным и унылым. Но крыша и четвертый этаж давно принадлежали золотой молодежи, там располагался самый крутой клуб нашего города «Бриллиантовый рай». Попасть туда не то что непросто – невозможно, если ты не принадлежишь к элите Кейптона. Ну или не приглашен кем-то, как я сегодня.
Само место было выбрано не случайно. Богатенькие детки, расположившись на крыше музея на центральной площади, подчеркивали, что этот город подвластен им. И были не так уж и не правы. Их семьи принадлежали к сильным мира сего, власть передавалась от отца к сыну.
Я невольно вздрогнула, когда Кэлз властно взял меня за руку. Хотелось ее выдернуть, но это было бы по-детски глупо, и из-за подобного ребячества я не смогла бы попасть внутрь.
Полог расступился с чавканьем, едва только Кэлз до него дотронулся кончиками пальцев. Мне пришлось чуть сложнее, меня не выкинуло обратно на улицу лишь потому, что парень крепко держал за руку. Оказавшись внутри, Кэлз сразу же отстранился. Мне показалось, будто он готов ладонь вытереть о брюки.
– Я не заразна, – буркнула раздраженно, и парень немного смутился. Странно, я и не думала, что он умеет.
Внутри полога оказалось интересно и необычно. Высокая лестница, ведущая вдоль стены наверх, словно утопала в облаках. Клубящийся, разноцветный дым, похожий на густой, стелющийся туман, обволакивал все вокруг. Грохочущая музыка была слышна даже внизу.
У лестницы толпились люди. Кто-то был мне знаком, а кто-то – нет. Наше появление привлекло внимание всех.
– Кэлз! – заорали громко от входа. – Ты притащил сюда эту отраву! Неужели у тебя все так плохо, брат! Обратился бы к нам, мы бы тебе помогли найти кого-то поприличнее!
– Пошел ты, Уэсс! – крикнул в ответ Кэлз. – У нас с Яд спор… – с ухмылкой пояснил парень и, схватив меня за руку, под улюлюканье потянул наверх.
Все внутри перевернулось. Я так и знала, где-то здесь кроется подвох. Споры в «Бриллиантовом рае» решались одним способом – на ринге.
– Что ты сказал? – прошипела я, больно вцепившись ногтями в его руку.
– Ну а что я должен был ответить? – Кэлз дернулся и посмотрел на меня так, что я послушно отцепилась. – То, что ты мое развлечение на эту ночь?
– Я б тебя… – рука сама собой снова сжалась.
– Вот именно! Ты говорила, что не хочешь провести лучшие годы в серых стенах, поэтому и не стал искушать, сказал первое, пришедшее в голову. Перестань. Все скоро забудут.
– Хотелось бы тебе верить, – скептически протянула я. – И все же, почему для разговора с Клэр ты выбрал именно это место? Более спокойной обстановки не нашлось?
– Клэр умна, коварна и талантлива. Никогда нельзя понять, врет она или говорит правду. Она умет уходить от ненужных вопросов. Но здесь…
– Что здесь?
– Здесь подают коктейли.
– Какие?
– Особые коктейли, – замялся Кэлз. – За большие деньги можно попросить добавить ингредиент или два…
– Ты что собрался сделать? – Я напряглась, чем дальше, тем больше мне не нравилось происходящее.
– Ничего. – Кэлз пожал плечами и хитро подмигнул. – Просто позволю ей немного расслабиться и стать чуточку более откровенной.
– Сыворотка правды?
– Перестань! – Парня, похоже, забавляла и я, и сама ситуация. – У меня нет такого доступа, да и чревато. Клэр не дура, далеко не дура. Ее не стоит недооценивать. Просто попрошу подлить чуть больше того, что она так любит…
– Мэдж? – Я нахмурилась, но Кэлз лишь подмигнул мне и кинулся обниматься с Маррисом, который подскочил уж очень не вовремя. Пришлось отступить в сторону, чтобы не снесли.
Зря я думала, будто получится остаться в тени. Несмотря на то что площадка на крыше была огромной, я все равно бросалась в глаза. На меня косились и перешептывались. Народу сегодня собралось много, но я предполагаю тут так всегда. В самом центре площадки располагался огороженный ринг, над которым мерцал защитный купол. Там предстояло драться участникам состязаний. Не то чтобы магические поединки были запрещены, нет, иногда они даже поощрялись, например на практических занятиях в колледже, но тут, на Бриллиантовой арене, часто все выходило из-под контроля. Магия и алкоголь плохо совместимы. Здесь красочные представления нередко превращались в кровавые.
Смерти случались редко, но вот один из наших сокурсников не выжил. Это было давно. На первом курсе. Он подрался с лучшим другом из-за девушки. Некрасивая и глупая история. Неправильно создал щит, потому что мы только научились его делать, а противник не рассчитал удар. Тогда Бриллиантовую арену едва не прикрыли – скандал вышел грандиозный, но Кейптон жил за счет богачей, и их развлечения стояли на первом месте.
Я очень рассчитывала на то, что Кэлз замнет дело и мне не придется выходить сегодня на арену. Я не хотела демонстрировать свои способности. К тому же бой менталиста с боевиком – это нечто очень странное и совсем не зрелищное. У нас разные методы воздействия.
Не получится шоу. Хотя я не была уверена, что проиграю. На миг даже стало интересно кто кого.
Кэлза здесь знали и любили. Он, когда хотел, мог быть харизматичным и душой компании, а вот я оказалась в стороне от общего веселья и наблюдала за сумасшедшими сценами приветствия со стороны. Верила, что парень, когда будет надо, позовет меня сам. Поэтому отошла в сторону, отыскала свободный столик и, расположившись на парящем в воздухе диванчике, заказала коктейль, искренне надеясь, что сегодня никто не подмешает мне никакую дрянь. Но пить хотелось, и я решила рискнуть.
Тем временем на приготовленную для поединков арену вышли три полуобнаженные девушки. Они должны были разогреть толпу. Шоу начиналось. Свет стал более приглушенным, музыка громче, и в воздухе буквально чувствовался адреналин и азарт.
Я никогда не понимала, как можно тратить свой дар, тем более дар боевика, на праздное увеселение кучки богатеньких бездельников? Просто развлекать публику, балуясь силами стихий.
Призывные улыбки, гибкие тела – раскованные движения, заставляющие девушек морщить носики и демонстративно отводить глаза, а парней восторженно кричать. Я была далека от таких развлечений, но здесь подобное являлось нормой.
Ритмичная музыка завораживала, она обладала магическим магнетизмом, хотелось подчиниться ей и тоже идти танцевать вместе с девушками в прозрачных шароварах и поясах с мелодично звенящими паетками. Девы олицетворяли собой три стихии – огонь, воду и воздух, – каждая демонстрировала свои умения. Одна, словно дракон, выпускала пламя, другая – замораживала его на лету, а третья – ветром закручивала в воздухе купюры, которые кидала восторженная толпа к ногам танцовщиц.
Я совершенно случайно заняла очень выгодное место. Сделала это инстинктивно, но выбрала угол в тени, где меня нельзя было сразу разглядеть, и наблюдала за действом, которое разворачивается на ринге. Я бы просидела тут весь вечер, но была слишком заметна. Да еще и явилась с Кэлзом. Поэтому неприятности не заставили себя ждать.
– Думаешь, сможешь его охомутать, дрянь? – Утонченную блондинку, с алыми губами и золотом в волосах я никогда не видела. Но она по-хозяйски уселась за столик и поставила свой бокал рядом с моим.
– О чем ты? – очень вежливо поинтересовалась я. Было действительно интересно услышать занимательную историю.
– О Кэлзе. – Не менее вежливо пояснила она и продолжила: – Неужели ты считаешь, будто после смерти Брил он свяжется с кем-то вроде тебя? Это месть. Он опозорит тебя на весь Кейптон, а ты не поймешь, что тобой играют, пока он того не захочет.
– Тогда почему же ты так переживаешь? – прошипела я, наклонившись близко, и осторожно выпустила магию. Я позволяла себе подобное крайне редко, но сейчас нужно было избавиться от источника неприятностей как можно быстрее. Блондинка привлекала к нам ненужное внимание. Только скандала мне еще не хватало.
Она сначала даже не поняла, что происходит, о моей причастности тоже не догадалась, а все потому, что была пустышкой. Высокое происхождение не гарантировало сильную магию. Девица не училась в Меррийском колледже, а значит, и силами, в отличие от меня, не обладала. Сначала она почувствовала головокружение, потом легкую тошноту и испуганно взглянула на меня. Я усмехнулась и посоветовала, чуть усилив натиск:
– Если стартанешь быстро, успеешь добежать до туалета.
Девица зашипела, но не заставила повторяться, зажала рот руками и рванула от столика, а я потерла виски. Ментальная магия изматывала. Все же мы еще были не выпускниками, и многое давалось с трудом.
Но слова поклонницы Кэлза заставили задуматься. Действительно ли он поверил мне, или это все месть с его стороны? Какого подвоха ждать и когда? Что парень задумал? Может быть, «Бриллиантовый рай» – ловушка, в которую я угодила по наивности?
Я отыскала Кэлза взглядом в толпе. Хорош. Неудивительно, что из всех Брил выбрала именно его. Они раньше были воистину королевской парой – она утонченная золотистая блондинка – на ее фоне Клэр, которая теперь упорно играла в звезду, просто терялась. И он – пепельно-русый, хорошо сложенный с волевым подбородком и пронзительным взглядом стальных глаз. Два благородных металла – золото и серебро.
Он стоял с коктейлем в одной руке, другой прижимал к себе глупо хихикающую Расти, словно и не душил ее несколькими часами ранее. Клэр стояла рядом и улыбалась, снисходительно взирая на ужимки Марриса, – они все так давно дружили, что стали, наверное, ближе, чем братья и сестры. Не может ли быть так, что Кэлз знает о смерти Брил больше, чем говорит, но не подставит своих друзей? Он потерял ее, но что если раскрыть убийство – для него значит потерять и их?
Я не знала ответ на этот вопрос и пришла сюда с вполне конкретной миссией. Отступать было поздно, если глупость совершена, то уже ничего не изменишь. Остается только попытаться достичь своей цели. Поэтому я залпом допила бокал, поднялась и решительно направилась в сторону компашки.
– Кто к нам пожаловал… – ехидно протянула Клэр и окинула меня с ног до головы презрительным взглядом. – Кэлз, зачем ты ее сюда притащил? Здесь же не зоопарк. Гадюкам тут не место.
Я, прищурившись, сделала шаг вперед, но остановилась, когда осознала, что Клэр нарывается специально. Ей нравится меня злить и, в отличие от глупой блондинки с золотом в волосах, эта способна дать отпор. Не стоило идти на поводу.
– У него спор… – вклинился в разговор Маррис, но тут же заткнулся, когда увидел, что я потянулась к кнуту.
– Ах да… – Клэр улыбнулась. – Спор… зрелище обещает быть занимательным, но у меня есть идея лучше.
– Я пришла сюда потому, что хочу задать тебе пару вопросов.
Мне надоели светские игры, вся затея Кэлза теперь казалась глупой и бессмысленной.
– А кто сказал, будто я отвечу хоть на один? Нет, Яд… это так не работает. Ты вторглась на мою территорию. О чем думал Кэлз, когда пошел на это, не знаю. Мне кажется, он думать не умеет вообще. В их паре этим занималась Брил.
– Заткнись! – рыкнул парень, и Клэр, пожав плечами, сверкнула белозубой улыбкой и предложила:
– Я против нее… Ну, Кэлз смелее, ты же для этого сюда ее привел? Поиграть? Или пытаешься примерить роль героя? Но она тебе не идет, поверь. Брил это знала всегда.
– Девчонки будут драться! Ух! – восхищенно присвистнул Маррис. – Это даже интереснее.
Клэр улыбнулась, а я поняла, меня поймали в ловушку. Странно было, что Кэлз сомневается. Я видела, как на его лице мелькнул испуг и злость. Значит, он тут ни при чем. Я не ждала от Кэлза ничего хорошего, но все же была рада, что он не планировал загнать меня на арену, тем более с этой змеюкой.
Участвовать в магическом поединке с Клэр мне не хотелось. Она явно была не новичком в таких забавах, а я смутно представляла, что мне предстоит делать. С другой стороны… это была хорошая возможность.
Пока я размышляла, Кэлз высказал свое предложение:
– Два на два…
– Ну… – Клэр хищно улыбнулась и сделала шаг к нам навстречу. – Только если ты будешь на моей стороне, Кэлзик. Ведь, с твоих слов, ты хотел поиграть с ней?
– Один на один, – самоуверенно заявила я. Кэлз – молодец. Он провел меня на вражескую территорию. Не нужно заставлять его делать выбор. Это неинтересно. Парень мне еще пригодится.
– Ух ты! – Клэр выглядела довольной. – Знаешь, Яд, я тебя никогда не любила. Потому что ты… – Она замолчала, окинув меня презрительным взглядом. – Ты позоришь нас, ты даже не пытаешься быть как мы. Это раздражает. Тебе не место в колледже.
– Ты считаешь, будто открываешь мне глаза? – Я хмыкнула. – Поверь, все это слышала, и не раз и рада, что не такая, как вы. И да, я это подчеркиваю. А сейчас начнем?
– Подожди, мы еще не определились, что будет на кону.
– Ну почему же… я определилась. Ты ответишь мне на несколько вопросов и не попытаешься сбежать или сменить тему.
Клэр думала недолго и согласно кивнула. Она была уверена в своей победе.
– А если выиграю я, – сказала девушка, – ты уберешься отсюда и никогда больше не появишься ни на одной тусовке, которую захочется посетить мне.
– И как прикажешь это определять?
– Очень просто. – Клэр холодно улыбнулась. – На всех более или менее приличных тусовках в Кейптоне я бываю однозначно. Просто будешь сидеть дома, Яд, и не доставать меня дурацкими вопросами.
– Я уйду отсюда и не буду доставать тебя вопросами. Все остальное… ну оставь мечты при себе.
– Ладно!
Клэр согласилась моментально, пожала плечами, показывая, что ей наплевать и, повернувшись к публике, громко крикнула:
– Готовьте арену. Да будет бой!
Я хотела сделать шаг вперед, но не успела. Кэлз, который стоял рядом, резко развернулся и неожиданно притянул меня к себе, запечатлев на губах жадный поцелуй – мята и корица, мягкие губы и ощущение властной силы. Я даже понять ничего не успела. Хотела возмутиться, но дыхание перехватило, планировала укусить за губу, но внезапно почувствовала поток магической энергии, идущий от парня ко мне, и начала жадно глотать, стараясь накопить резерв побольше.
Кэлз обнимал за талию, и я почти не почувствовала, как парень засунул мне за широкий пояс какой-то предмет.
– На удачу, – усмехнулся он под восторженный вопль толпы и опустил глаза на мой пояс. Я все поняла, но чтобы не выдать себя, со всего размаха залепила пощечину. Хлесткую, эффектную, но совершенно неболезненную. Парень с удовольствием подыграл мне и дернул головой.
– Я верю, ты победишь, Яд, – выплюнул он и отошел к барной стойке, а я на негнущихся ногах отправилась на арену, стараясь не думать о поцелуе. Это было не так просто – Кэлз умел целоваться. Он был дерзким и властным – такому хочется покориться. Желание на уровне инстинктов.
Только когда коснулась руками магического ограждения, неожиданно заметила в углу зала Триона.
«А он что здесь делает?» – пронеслось в голове, но магический полог захлопнулся, отрезав меня и Клэр от внешнего мира. Я не успела разглядеть парня внимательно. Изнутри коробки полог выглядел мерцающим фиолетовым маревом, словно развевающиеся полы моего платья, а вот снаружи был полностью прозрачен. Все, что сделаю я или Клэр, будет видно очень хорошо, зато нам не помешают ни крики толпы, ни подбадривания, ни проклятия.
Я была уверена, что в мою сторону их посыплется немало. Мы с Клэр были менталистами, и наш поединок в реальной среде выглядел бы так – двое стоят друг напротив друга, а спустя какое-то время один падает. Здесь же народ требовал зрелищ. На нас делали ставки, и, предполагаю, лидировала не я. Оставалось надеяться только на подарок и силы Кэлза. Впрочем, вряд ли Клэр пришла без сюрпризов. Она привыкла к схваткам и знала нюансы, а я нет, поэтому право первого удара я передала сопернице.
Она улыбнулась. Одним ловким движением заткнула за пояс юбку, и я невольно усмехнулась, заметив под тонким шифоном благородного наряда удобные замшевые штаны, практически такие, какие были на мне.
– Не смейся, Яд, я не таскаю брюки везде и не демонстрирую ноги без надобности, в отличие от тебя. Это для особых случаев.
– Ну, если ноги такие, что демонстрировать их не хочется… – не удержалась от колкости я, но договорить не успела.
Клэр припала на одну ногу и, резко толкнув вперед руки, выпустила в мою сторону сотню иллюзорных пчел. Сами полосатые мушки не могли причинить вреда, но вместе с ними магия Клэр впилась мне в мозг сотней жалящих иголочек. Я поморщилась и тут же поставила щит. Это было легко.
Я не стала размениваться на спецэффекты и просто швырнула в сторону соперницы мощную волну силы, которая раскидала пчел Клэр, растрепала ей прическу и выправила из-за пояса юбку, заставив мою противницу зашипеть. Подол под порывами ветра норовил накрыть Клэр с головой, и она удерживала его руками, отвлекаясь от поединка. Воздух закручивался в спираль, образовав на ринге мини-ураган, и я даже успела порадоваться своему успеху, когда Клэр резко завертелась в противоположном вихрю направлении и перевела мою магию на меня же. Поток растерял свою мощность и ударил слабее, но мне все равно досталось, я отшатнулась, но смогла удержать равновесие. Противница уже плела новое заклинание, с ее пальцев срывались юркие ледяные змейки. Я начала торопливо готовить ответ и с потолка на рептилий спикировала птица. Я не была фанатом флоры и фауны, поэтому тварь вышла премерзкая с кожистыми, покрытыми редкими перьями, крыльями, с когтями и загнутым клювом.
С первой змеей моя летающая тварь расправилась в два счета. Она разорвала в клочья юркое тельце, и ошметки выкинула в толпу за завесой. Жаль, я не слышала визга. Конечно, иллюзия развеется, но окровавленные останки змеи выглядели эффектно.
Клэр выругалась и, похоже, разозлилась. Она планировала победить меня быстрее и сейчас, видимо, решила не церемониться. Ее руки засветились бирюзовым, она сделала несколько сложных пассов и создала огромную бледно-голубую воронку, в которую словно в пылесос засосало мою возмущенно клекочущую птицу, а потом начало тянуть мою силу. Я пыталась ставить блок, пыталась удержать, но изумрудные потоки, похожие на извивающихся змей, послушно сползались к Клэр. Она довольно улыбалась, а я чувствовала, что ничего не могу поделать. Нас этому не учили. Я вообще не уверена была, что подобное способна сделать сама Клэр, а против мощного артефакта шансов у меня нет. Или есть?
Стараясь выиграть для себя хотя бы несколько минут, я приложила руки к поясу и нащупала то, что мне дал Кэлз. Под плотной кожей, прилегающей к корсету, лежало кольцо. Я сделала вид, будто сдаюсь, а сама вытащила его и зажала в кулаке, чувствуя, что теперь хотя бы могу дышать. Разогнулась и, не дав возможности опомниться, оглушила Клэр без спецэффектов и молний, просто самым обычным ментальным ударом, которому учат на первом курсе, а когда противница взвыла, опустившись на колени, словно нехотя выпустила в ее сторону несколько ночных бабочек с золотыми крыльями – символ глупости, самонадеянности и беспечной жизни. По-моему, для первого раза на арене получилось неплохо.
Занавес упал, я тоже свалилась на колени. Меня изрядно потрепало, и голова кружилась, а из носа, похоже, текла кровь. Рядом тут же оказался Кэлз, и я шепнула, чтобы никто не услышал:
– Спасибо за помощь. Она пришлась кстати. – Я оперлась на его руку, мимоходом вложив кольцо в ладонь, и поднялась с пола.
– Ничего личного, – едва слышно ответил парень мне на ухо и протянул платок, чтобы я могла промокнуть кровь. – Просто очень хочу поговорить с этой сучкой.
– Как и я.
– Не ожидал, что мы сможем работать в команде! – Он довольно усмехнулся.
– Не обольщайся. Многое получилось случайно.
– Яд, ты наивна. Из таких случайностей и состоит наша жизнь.
Я не стала спорить. Была слишком слаба. Хотелось сесть, а лучше лечь спать, но вечер только начинался. Понять бы еще, откуда взять силы его закончить. Разговор с подружкой Брил я все же заработала, и теперь нужно было не упасть в грязь лицом. Клэр явно станет ходить по лезвию. Правды добиться от нее нелегко, а залезть блондинке в голову вряд ли сумею.
К все еще лежавшей на полу Клэр подбежал высокий капитан сборной по криксболу – Ленар. Вроде как он считался сейчас ее парнем. Он был глуп, богат и красив. Понятно, почему Клэр сделала подобный выбор.
Маррис крутился здесь же рядом, но не мог сделать выбор между Кэлзом, который поддерживал под локоть меня, и чуть живой, но пытающейся подняться Клэр.
– Кэлз, ты придурок! – наконец выдал он, покосившись на меня, и направился следом за Клэр и ее свитой, к которой присоединилась черноволосая соблазнительница Расти. Она не обращала на Марриса никакого внимания, но он ужом вился возле нее уже который год.
– Придурок? – запоздало удивился Кэлз и довольно громко, чтобы услышали и остальные посетители, заметил: – Я – красавчик! Вы же довольны шоу?
Ответом на эти слова был свист и восторженные вопли. Я даже злиться не могла, лишь фыркнула. По мне, Маррис прав, только не стоило сужать круг до одного Кэлза. Здесь собрались одни придурки.
Сделав такой вывод, я неторопливо дошла до барной стойки и присела на стул, чувствуя каждую болезненно ноющую мышцу.
Кэлз, оказывается, шел следом и тут же сделал заказ. Нечто голубое, искрящееся в высоком стакане с трубочкой и со льдом. Я покосилась подозрительно, но парень поднял руки, изображая защитный жест, и ответил, состроив невинную морду:
– Не злись, Яд! Даже не из своего кармана угощаю. Точнее, из своего, но это выигрыш. Я поставил на тебя и сорвал неплохой куш!
Вкус у коктейля был резкий, кислый, зато в голове тут же прояснилось.
– Сейчас будет лучше. Восстанавливает на раз, – пояснил Кэлз и добавил, не дожидаясь вопроса: – Нет. Здесь все разрешенное законом и чуть-чуть магии. Не дергайся.
Я и не стала. Была слишком слаба. Мы обсудили план дальнейших действий. Идти к Клэр сию минуту казалось глупостью, нужно дать ей возможность прийти в себя.
– Слушай… – Я вспомнила, о чем хотела спросить. – Ты не видел здесь Триона?
– На твое счастье, его тут быть не может. Не хочу расстраивать, но в это заведение вход строго по пропускам.
– А его мог кто-то пригласить, как ты меня? – Не могла же я ошибиться и спутать артефактора с кем-то другим?
– Наверное, мог, но вряд ли. – Кэлз пожал плечами и оперся о барную стойку. – Я смог позвать тебя, так как пустовало место Брил. – Он чуть отвернулся, наверное, чтобы я не заметила его выражение лица.
– Прости.
– Не извиняйся, я делаю это исключительно для нее. – Он поднялся и отошел. – Не для тебя.
– Кто бы сомневался, – буркнула я и сделала глоток из бокала, надеясь, что это действительно просто энергетик для восстановления сил и ничего больше. Насколько я поняла, Клэр приходила в себя этажом ниже. Мы с Кэлзом собирались спуститься к ней позднее.
Пока же мне не давал покоя Трион.
– Эй, – позвала я бармена. – Слушай… – Он вежливо улыбнулся и замер в ожидании моего вопроса.
– А как получить карту этого клуба?
– Тебе? Никак. – Он презрительно хмыкнул, но увидев потемневшие от гнева глаза, пояснил: – Понимаешь, этот клуб является местом тусовки золотой молодежи давно. Карточки передаются от отца к сыну, от матери к дочери. Если тебе никто не завещал карту, пробиться сюда просто нереально. Ну или ты должна сделать что-то такое, за что тебе ее даруют.
– Например?
– Быть полезной.
– Это как активисты в колледже? – не врубилась я.
– Нет, это как те люди, которые могут достать что-то уникальное. Драгоценности, антиквариат, развлечения…
– Наркоту?
– Нет, конечно! – Парень возмутился очень уж напоказ. Он даже не собирался скрывать, что переигрывает специально. – Заведение исключительно за законные развлечения. Ну… есть еще один способ, – заметил он с хитрой усмешкой.
– И какой же? – заинтересовалась я.
– Ты можешь устроиться сюда на работу.
– Ага-ага. Нет уж. Не чувствую в себе желания разливать виски по бокалам, – мрачно заметила я и задумалась. Триона стоило найти и спросить. Жаль, сейчас мне совершенно не до него.
Я допила коктейль как раз к моменту появления Кэлза.
– Пошли? – спросил он как-то уж слишком нервно и кивком указал куда. Поза парня была напряженной. Спина, словно вытянутая струна, и руки, засунутые в карманы.
– В чем проблема? – уточнила я, поднимаясь.
– Ни в чем. – Кэлз отмахнулся и сглотнул. Я не стала задавать лишних вопросов, но призадумалась. Почему он так сильно нервничает? Просто боится услышать ответы на вопросы? Странно и непохоже на равнодушного раздолбая Кэлза.
Хотя, что я о нем вообще знаю? Ничего. Как и о его отношениях с Брил. Они были идеальной парой – всегда вместе, всегда улыбающиеся, красивые.
Но все были в курсе, что ругались они постоянно и жарко. Но кто являлся инициатором ссор? А кто пытался сгладить острые углы? Как сильно Кэлз любил Брил? А она его? Раньше я думала, он вообще не способен на возвышенные чувства. Сейчас – сомневалась.
На нижний этаж пускали не всех. Для того чтобы попасть туда, нужно было приглашение и вип-карта. На меня даже охранники смотрели с молчаливым презрением, но рекомендация Клэр, которая не стала чинить препятствия и оставила ее на входе, и Кэлз, значащийся моим спутником, сделали свое дело – в ВИП-зону меня пустили без проблем. Но осадочек остался. Я никогда не хотела стать частью этого мира, но сейчас появилось четкое понимание – если бы и захотела, то не смогла бы. Это было неприятно.
Здесь оказалось интереснее и свободнее, чем на крыше. Не так людно. Место для избранных. Приглушенный свет, тихая музыка и укромные уголки – некоторые кабинки были отгорожены от общего зала тремя стенками, а другие вообще глухой дверью. Я старалась не думать о том, что там происходит. На круглой сцене-постаменте танцевала обнаженная воздушная элементаль – голубоватая, прозрачная, с мягкими формами и разлетающимися по спине голубыми волосами. Чувственные движения заставляли сердце биться сильнее, даже у меня. Я отвернулась, а Кэлз понимающе хмыкнул над ухом. Захотелось наступить ему на ногу. Я еще не припомнила ему тот поцелуй. Конечно, он был для дела, но все же. Предпочла бы обойтись без таких крайностей.
Клэр не стала прятаться и заняла открытый диванчик справа от сцены. Она полулежала на подушках. Рядом, как верная фрейлина, сидела Расти и меняла у подруги на лбу тряпку, смоченную в какой-то жидкости, имеющей нежный, едва заметный лимонный запах. В ногах сидели Маррис и Ленар.
Когда подошли мы с Кэлзом, Клэр бросила косой взгляд на свою свиту, и молодые люди без вопросов удалились за соседний стол. Я заняла место в кресле напротив девушки, а Кэлз уселся на подлокотник дивана, возле ее головы. Очень близко, и посмотрел на свою подругу сверху вниз. Ему нравилось ее подначивать. Кэлз незаметно подчеркнул, что его происхождение выше. Я даже зауважала его – сделано все было тонко.
– Мне странно, что Яд хочет со мной поговорить. Я слабо представляю о чем, – начала Клэр, но смотрела при этом прямо в глаза Кэлзу. – Но ты? Это еще удивительнее. Что ты хочешь узнать такого, о чем не смог бы спросить меня без нее и в более спокойной обстановке? К чему эти сложные многоходовки. Мы дружим уже лет десять, Кэлз.
– Я тоже так думал, – отозвался он.
Я молчала и внимательно наблюдала за парочкой. Свои вопросы решила приберечь на конец разговора. Иногда значительно полезнее послушать беседу других. Когда сидишь и молчишь, многие сведения находят тебя сами.
– И что же заставило тебя изменить мнение? – Клэр поднесла к губам бокал и, приподнявшись, сделала глоток.
– Новая информация… – отозвался Кэлз. Пожал плечами и добавил: – И отчасти Расти.
Клэр бросила злобный взгляд на подружку, которая в это время как ни чем не бывало болтала с ее парнем. Мне показалось, что Ленару без разницы кому улыбаться.
– Помнишь сумочку Брил, с которой она носилась как сумасшедшая последнюю весну? – Кэлз улыбнулся, и в его взгляде промелькнула боль. Я насторожилась и приготовилась ловить каждую фразу и каждый жест.
– Конечно! – Лицо Клэр посветлело. – Помню, когда сказала, что тоже хочу ее купить, думала, Брил меня убьет! Это была битва! Но она нашла деньги на два часа раньше, чем я. Неудивительно, Брил всегда становилась победительницей. Мне пришлось довольствоваться моделью от Кончезе Кальяно – тоже премилая вещица, но до Эндеро Гозини не дотягивает.
– Ты же знаешь, что, когда Брил упала, сумочка была у нее в руках? – Мне показалось, слова дались Кэлзу с трудом.
– Да, – Клэр помрачнела. – Конечно. Возможно, ты не помнишь, но трагедия произошла у меня дома. Я увидела Брил после того как… одна из первых… как и она. – Девица бросила ненавидящий взгляд в мою сторону. Я привыкла к таким, поэтому лишь безразлично пожала плечами. Да, я тоже там находилась, но это мало значило?
– Тогда скажи мне. – Кэлз наклонился к девушке близко, практически касаясь губ губами, Клэр сглотнула, и я поняла, что парень не оставляет ее равнодушной. Поговаривали, будто она сходила по нему с ума пару лет назад, но Брил никогда не отдавала то, что принадлежит ей. У Клэр не было шансов. – Тебя не смутил этот факт?
– Нет. – Она взяла себя в руки и чуть отстранилась. – А должен был бы?
– Да.
– И почему же?
– Потому что сумочку Брил подарила незадолго до смерти. Кому-то. Я предполагаю, тебе.
– С чего ты взял? – Клэр прищурилась, в одно мгновение став похожей на хищную песчаную лису – хитрую, обладающую острыми зубками, но все же слишком мелкую, чтобы причинить реальный вред.
– Методом исключения. – Кэлз был невозмутим. – У Расти я спросил у первой.
– И поверил этой лживой сучке?
– Я ее душил, – как ни в чем не бывало отозвался парень. – Ты же знаешь, Расти – она пугливая. Выложила мне все. Остаешься ты. Как сумочка, которую Брил подарила тебе, осталась у нее в руках в момент смерти?
– Стройная теория Кэлзик! Браво! – Клэр приподнялась на локтях и села, отставив в сторону стакан с коктейлем. – Но тут нет никаких закулисных тайн. Все просто. Брил не дарила мне сумку, а просто дала поносить.
– Брил не имела привычки давать поносить свои вещи. Она была жуткой собственницей. Она либо носила сама, либо отдавала насовсем.
– В тот раз было иначе. Она не хотела отдавать сумочку изначально. Она ее любила, но оказалась должна мне. Я оказала ей услугу, обещала никому ничего не говорить, но хотела сумку. Да, я в тот момент была дрянью, – призналась девушка. – Ты же знаешь Брил! Она стремилась быть всегда первой. А тогда… – Клэр хмыкнула. – Мне показалось, будто я смогла ее обыграть. На какой-то миг. Она отдала мне сумку, но через неделю потребовала назад. Она нашла аргументы, я остыла и отдала. Вот и все. Очень просто, Кэлзик. А теперь я могу идти развлекаться дальше?
– Нет. – Я с превеликим удовольствием вступила в игру. – Ты еще не оплатила свой проигрыш.
– Я ответила на вопросы! – возмутилась Клэр, синие глаза в обрамлении густо накрашенных ресниц гневно сверкнули.
– Это были вопросы Кэлза. Не мои.
– Валяй! – раздраженно буркнула девица и снова откинулась на спинку дивана. Она была зла, и я ее понимала.
– Кто продает серый дурман в Кейптоне? – Я решила не тянуть резину и спросить в лоб, впрочем, как и предполагала и ответ получила такой же. Прямой и исчерпывающий.
– Представления не имею.
– А мне, кажется, ты врешь. – Я не собиралась сдаваться и смотрела внимательно, пытаясь уловить на холеном лице блондинки хотя бы тень сомнения и неуверенности. Но Клэр умела сохранять лицо, несмотря ни на что.
– Серьезное обвинение, Яд, – отозвалась она. – Под ним должны быть веские основания.
– Они и есть. Я даже не спрашиваю, кто подсыпал мне наркотик на вечеринке несколько дней назад. Меня интересует, кто добавил его в коктейль тогда, когда погибла Брил.
– Тебя ненавидит пол-Кейптона, почему ты думаешь на меня? – хмыкнула Клэр. Девушка сейчас была беспечна, расслабленна, и я почти верила в то, что она не врет. Но не на сто процентов. Факты указывали на нее.
– Скажем, так. Ту вечеринку организовывали вы с Брил. Я не поверю, будто вы не знали, кто именно будет торговать наркотой и какой именно. Прежде чем подсыпать серый дурман мне в стакан, его нужно купить. А это недешевое удовольствие. Мои враги, те, которых пол-Кейптона, пырнули бы меня ножом на темной улице, опоили бы мэджем и не в таком пафосном месте, как вечеринка на Золотой косе. Тут замешан кто-то из ваших. – Уточнение не требовалось. И Кэлз, и Клэр прекрасно понимали, что я имею в виду. – Брил хотела со мной поговорить, ей незачем было подставлять меня и подмешивать наркотик? Остаешься ты.
– Логично. – Клэр не стала отрицать. – Только вот ты не учитываешь одну вещь. Ту вечеринку от и до готовила Брил. Да, она, вероятнее всего, знала, кто толкает серый дурман. Она, не я. Я только предоставила место. Касаемо того, как наркотик попал к тебе… представления не имею. Но могу предположить.
– Да? – Я прищурилась. Разговор пошел совсем не так, как я планировала. Одни вопросы, и нет ответов. – Слушаю.
– Ночь, – проникновенно начала Клэр. – Толпа пьяного народа, море наркоты и выпивки. Тебе не приходило в голову, что ты просто получила стакан, который предназначался кому-то другому?
– Меня сложно с кем-то перепутать, – возразила я, чувствуя, как сердце пропускает удар. Вдруг блондинка права? И случившееся со мной не расчет убийцы, а случайность?
– Яд, ты когда-нибудь в своей жизни была под кайфом?
– Кроме тех двух раз, когда меня опоили? – язвительно поинтересовалась я. – Нет.
– А я была! В шестнадцать. Мне, Расти и Брил сделали такой подарочек. Я потом полночи признавалась в любви своему розовому плюшевому медведю, думала, что это Риджер фо Стеррз – моя любовь на тот момент.
Я знала, что на тот момент ее любовью был Кэлз, но промолчала. Если Клэр и знала что-то, она ничего не скажет. Но ее предположение меня смутило. Я никогда о подобном не думала. Не верила ей, но не могла найти в связной речи изъян. Либо то, что она говорила, правда, либо эту ложь Клэр придумала давно. Не исключено тогда, когда погибла Брил. Вопрос «Зачем?» Чувствовала за собой вину?
Я встала, не прощаясь, хотя и понимала, что это неверно и невежливо. Но общение с Клэр утомило. Кэлз поднялся следом. Странно. Я думала, он останется со своими, но он, вопреки моим ожиданиям, приобнял за талию – я едва не отпрыгнула от неожиданности – и увлек за собой в свободную кабинку.
– Что ты творишь? – зашипела я и попыталась вырваться.
– Надо обсудить в тишине, – отозвался он и захлопнул за собой дверь.
Мы оказались в небольшом помещении – интимное освещение, черный глянцевый потолок и огромное зеркало. У стены стоял низкий диванчик с мягкой подставкой, на которую можно положить ноги, и маленький столик. В углу находился кальян, а в центре кабинки прямо в воздухе висело светящееся табло.
Кэлз нажал несколько клавиш и вывел прямо пальцем светящимися завитками заказ. Через пять минут нам принесли в бокалах холодный кофе с каким-то алкоголем, сиропом и льдом.
– Ты уверен, что это стоит пить в середине ночи? – Я подозрительно покосилась на свой бокал, но сделать глоток пока не рискнула. После такой гремучей смеси уснуть, пожалуй, не получится.
– Мне стоит! – нервно отозвался Кэлз. – Я бы еще выпил виски из горла, но когда я пьян, то плохо себя веду. Боюсь, отсюда меня будет увозить охрана и мне снова достанется от отца.
– Считаешь, она врет? – уточнила я и все же присела на диван, вольготно откинувшись на мягкую спинку. Ноги водрузила на табуреточку и только после этого поняла, насколько они устали.
– Я знаю, что она врет.
– В чем именно?
– Ты, конечно, извини, но меня не интересует, кто толкает в Кейптоне серый дурман – исчезнет один человек, появится другой. Этот бизнес приносит слишком высокий доход. Не хочу тратить время на борьбу с воздушными элементалями. Подожди! – Он остановил меня, заметив, что я готова возмутиться. – Но я далек от того, чтобы мешать тебе заниматься этим. Хочешь – пожалуйста! Но лично меня интересует исключительно то, что произошло в ночь, когда погибла Брил. И я склонен верить, что тебя опоили действительно случайно. Тут Клэр права.
– Не согласна с тобой. – Я покачала головой, но дальше развивать тему не стала. – Так в чем же врет Клэр? – спросила, решив не вступать в полемику с Кэлзом. В конце концов, что можно ожидать от богатенького, избалованного бездельника? То, что он проникнется моим горем? Это глупо.
– Брил, если бы отдала сумочку, никогда бы не попросила ее назад. Ей бы не позволила гордость. Поверь, я знал ее хорошо. И я не понимаю, что случилось. Зачем Клэр врет.
– Ну, почему же… – задумчиво протянула я и все же сделала глоток. – Понимаешь. Просто не хочешь себе в этом признаться.
– И что делать? – как-то потерянно поинтересовался парень. – Идти к законникам?
– Пока ее слово против твоего. Для них история Клэр будет выглядеть логично. Ты не добьешься своим визитом ничего. Точнее, ты просто спугнешь Клэр, которая пока совершенно спокойна.
– Что же тогда?
Я задумалась и молчала несколько минут, пока не осенила идея.
– Ты знаешь, какая защита стоит на доме Клэр?
– Зачем мне это? – Кэлз пожал плечами. – Я никогда не лазил к ней в спальню под покровом ночи и не собирался вынести бриллианты ее матери. Но могу узнать.
– На входе должны были быть жучки-следилки, – высказала предположение я.
– Наверное, да.
– Нам нужно поймать одного или двух и постараться восстановить их память. – Я высказала совершенно безумную идею, но, как ни странно, Кэлз воспринял ее нормально и не удивился.
– Прошло слишком много времени, – отозвался он с сомнением. – Законники все это уже, наверное, делали. Бесполезно.
– Ты не понял, Кэлз. – Я улыбнулась. – Законники искали совсем не то, что будем искать мы. Им были неинтересны такие мелочи.
– Ты хочешь посмотреть, с какой сумкой Клэр была на вечеринке? – понял мою мысль парень, и на его красивом лице появилось хитрое выражение. Я видела, ему идея пришлась по вкусу.
– Шанс очень маленький, но, возможно, что-то осталось. – Не хотелось его разочаровывать, поэтому я оговорилась сразу же: – У меня есть тот, кто поможет восстановить данные.
– Нет… – парень ухмыльнулся. – Я придумал лучше. Нам не нужны жучки с улицы, где проходила вечеринка. Нам нужны те, которые находятся в комнате Клэр или в коридоре. Их вряд ли трогали, и мы без проблем увидим, в чем она выходила на вечеринку.
– Ты прав. Комнату Клэр точно не проверяли, – согласилась я и поинтересовалась: – А ты сможешь это сделать?
– Обижаешь! – Губы Кэлза изогнулись в хитрой усмешке. – Я ее знаю как облупленную. На мой щенячий взгляд и извинения она поведется. Как велась всегда, – несколько презрительно добавил он.
После принятого решения разочарование внезапно отступило. Во мне проснулся азарт, и пришло понимание, что я на правильном пути. Жаль только, так и не приблизилась к тому, кто распространяет серый дурман. У меня было несколько кандидатур. На некоторых думать не хотелось, а вот над остальными я поразмышляла с удовольствием.
Клэр все равно оставалась в центре этой истории. Она была связана либо со смертью Брил, либо с человеком, продающим наркотики. А может быть, и с тем, и с другим. Так же вызывала подозрение Расти, которая была темной лошадкой. Она всегда соответствовала своему кругу. Это давалось ей нелегко, учитывая то, что ее род, мягко говоря, бедствовал, так и не сумев перестроиться под новые реалии. Мне было совершенно не ясно, откуда у нее брались деньги? Кэлз отзывался о ней с легким пренебрежением, однако девушка могла себе позволить и дорогую одежду, и вечеринки. Впрочем, может быть, я смотрела только на то, что лежит на поверхности. Не менее подозрительным был и Маррис.
Смущало лишь то, что все они давно жили в городе, а наркотики появились весной. А сколько еще таких же богатеньких деток, оказавшихся в трудной ситуации? Я не знала их всех, поэтому исходила из того, кто был около меня и в первый, и во второй раз. Впрочем, сегодня я слишком устала, чтобы думать о чем-либо. Голова кружилась, и хотелось спать. Нужно было отдохнуть. Мысль о том, что завтра учебный день и необходимо тащиться в колледж, вызывала вселенскую тоску.
– Ты настроена развлекаться дальше? – с усмешкой поинтересовался Кэлз и отвлек меня от созерцания коктейля в бокале.
– Пожалуй, нет, – отозвалась я. – Не люблю шумные вечеринки для богатых бездельников.
– Ходишь по лезвию. – Кэлз прищурился, и я, не удержавшись, улыбнулась. Он понял, что его дразнят, тряхнул челкой и заметил: – Я тоже не горю желанием здесь оставаться. Пойдем, отвезу тебя домой. Этот вечер уже испортил мою репутацию дальше некуда.
– Кэлз? – хмыкнула я. – Испортить твою репутацию просто невозможно. У тебя такой послужной список, что ты можешь явиться на вечеринку с обезьяной, и никто не удивится.
– С обезьяной – да, – серьезно заметил он. – С тобой – нет. Слишком разные вещи. Все будут следить. Задаваться вопросами. Нехорошими вопросами.
– Мне устыдиться? – Я приподняла бровь, пытаясь не показать, что меня задевают подобные разговоры.
– Нет. – Кэлз подошел слишком близко и остановился возле меня, посмотрев сверху вниз так, как незадолго до этого смотрел на Клэр. И у меня также пересохло во рту. Он знал, какое впечатление производит, и умел одним взглядом разжечь желание. Я стряхнула наваждение и прямо ответила на взгляд дымчатых глаз.
– Просто будь осторожна, Яд, – тихо сказал он. – Многим не понравится, что ты со мной.
– Ко мне уже подходили недовольные. – Я отмахнулась и поднялась, чтобы чувствовать себя хоть чуточку увереннее.
– Кто? – Он насторожился.
– Не знаю. Блондинка – это цвет волос аристократок? С золотыми прядями. Говорила, будто ты заставишь меня страдать. И показался со мной на людях исключительно из мести. Мне все равно.
– Что ты ей сделала? – Кэлз выглядел слегка взволнованным.
– Ничего серьезного. – Я раздраженно повела плечами. Какая разница? – Так, нейтрализовала. Просто ускорила неизбежное.
– В смысле?
– Она бы все рано напилась к концу вечера. Я ускорила процесс.
– Ты жестокая. – Кэлз все понял, усмехнулся и придержал передо мной дверь. – Но поосторожнее с подобными фокусами. В нашей среде не забывают унижения. А ты унизила. Она припомнит.
– Кэлз, меня не так легко запугать. Поверь, обиженная блондинка без капли магии – не самый страшный мой враг.
– Ах да! – Он улыбнулся. – Тебя же ненавидит пол-Кейптона.
– Вот именно. Я всегда хожу по лезвию. Неужели ты считаешь, когда я разберусь в смерти Брил, у меня прибавится поклонников?
– На одного больше станет точно, – очень серьезно отозвался Кэлз.
– Не зарекайся. – Я покачала головой и стремительно направилась к выходу. Парень последовал за мной.
После того как закончились представления, выйти из «Бриллиантового рая» оказалось намного проще, чем войти. Полог никого не держал. Он расступался послушно и не доставлял неудобств. Я неосмотрительно вышла первая, Кэлз задержался буквально на несколько минут, с кем-то бурно прощаясь.
А на выходе меня уже ждали. Трое. Они сделали шаг вперед, заставив попятиться и упереться в упругую стену полога. Кнут сам лег в руку, и я сделала короткий, но резкий замах. Хлесткий звук разорвал ночную тишину – обычно он отпугивал, заставляя вздрогнуть противника, давая мне секундное преимущество, но эти даже не шевельнулись. Почти одинаковые лица, мощные торсы и звериный оскал – они не были людьми. Я испуганно вздрогнула, прикидывая, куда можно сбежать, но пустынная парковка была безлюдна, да и не придет ко мне никто на помощь, а вход в клуб для меня сейчас закрыт. Я понимала – не получится справиться с противниками, которые заходили медленно, видя, что мне некуда деться.
Я прижалась спиной к пологу, когда он с чавканьем расступился, выпуская Кэлза. Нападающие, увидев парня, остановились и сделали шаг назад, словно чего-то испугались. На мрачных лицах читалось сомнение.
– Яд, тебя ни на минуту нельзя оставить одну. – Кэлз укоризненно покачал головой. Его зрачки засветились серебром, и нападающие отступили еще дальше.
– А я предупреждал, – сказал он и сделал едва заметный защитный жест, только направлен был он не на них, а на меня. Тонкая серебряная паутинка кольнула кожу руки и оставила на запястье причудливый символ.
– Защита нашего дома, – пояснил он, наблюдая, как уходят трое мужчин, так и не решившихся напасть.
– С чего такая щедрость? – удивилась я, рассматривая тускнеющее переплетение линий.
– Эта поездка. – Кэлз кивнул в сторону «Бриллиантового рая». – Она нужна была нам обоим. Ее истолковали превратно. Роксина попытается отомстить снова, так как не понимает, что все ее усилия тщетны. Меня не интересует ни она, ни династический брак. Но сейчас важно другое. Это были големы ее дома. Они не трогают нас.
– А на простых смертных, получается, их натравить можно? – Я разозлилась, хотя понимала, Кэлз в ситуации не виноват, просто бесило само положение вещей.
– Яд! Они охранники. Слуги, созданные защищать господ. С этим знаком не тронут и тебя. Но не думай, что легко отделалась. Роксина будет искать способ отомстить. Нужно было позвать меня.
– Разберусь! – буркнула я. Не любила признавать, что сделала глупость.
Я раздраженно рванула на себя дверь повозки, уселась внутрь и закрыла на минуту глаза. Начинала болеть голова, и мне было просто необходимо взять лист бумаги и почеркать.
Мало кто знал, что я рисую, и еще меньше людей понимали, зачем я это делаю и какую информацию извлекаю из ломаных линий, неясных образов и странных букв. Это был мой личный способ общения с даром.
До дома я молчала, копила образы и ждала того мига, когда их можно будет выплеснуть на бумагу. Кэлз затормозил у калитки, я буркнула что-то невразумительное и выскочила из платформы. Она с ревом тронулась и исчезла за поворотом. Я, не разуваясь, взбежала вверх по лестнице, а в комнате у окна меня ждал сюрприз.
Я не ожидала его здесь увидеть. Сердце скакнуло в груди и замерло. В душе всколыхнулись подозрения и сомнения. Он видел меня с Кэлзом два раза, и мне ни один из них не хотелось объяснять. Я слишком устала и чувствовала себя измученной. Не до выяснения отношений.
Трион стоял, прислонившись к подоконнику, белая рубашка высвечивалась в темноте ярким пятном. Черная челка падала на поблескивающие из-под нее глаза.
– Что ты здесь делаешь? – поинтересовалась я хрипло и кинула на стул сумку.
– Если я скажу, что просто скучаю… ты поверишь?
– Возможно.
Я облизнула губу и сделала шаг вперед. Он не задавал вопросов, и я была ему за это благодарна. Протянул руку и, ухватив меня за холодные пальцы, дернул на себя – нежно, но настойчиво. Я могла бы устоять, но позволила себе рухнуть в его объятия, прижаться к сильному телу, обхватить руками за талию и прильнуть к прохладному шелку рубашки, под которым бухало сердце.
– Можно я не буду ничего тебе говорить и просить прощения за поведение днем? – тихо поинтересовался он. – Мне нужно было уйти и подумать.
– Можно, – шепнула я. Он отвел от лица волосы, осторожно приподнял за подбородок и поцеловал очень медленно и нежно, затягивая все сильнее в водоворот новых, волнующих ощущений. Мягкие губы ласкали неторопливо, заставляя отвечать, прижиматься сильнее, сдаваться и проявлять инициативу.
Он запутался руками в волосах, чуть потянул за них назад, побуждая откинуть голову и подставить шею. Горячие губы скользнули по венке, я захлебнулась стоном, прижалась теснее, чувствуя каждую выпуклость его тела – сильные руки, переместившиеся на спину, мощный торс, обжигающий жар ниже. Пробежалась пальцами по позвоночнику, сминая тонкую ткань рубашки, изучая валики мышц, и позволила приподнять себя за ягодицы. Трион развернулся и усадил меня на подоконник. Теперь его глаза были прямо перед моими, я улыбнулась и отвела с его лба челку.
– Меня с Кэлзом ничего не связывает, – сказала тихо и внимательно посмотрела в глаза. Я умела распознавать ложь и недомолвки, чувствовала, когда мне не верят. Училась читать эмоции и мелькнувшую боль заметила.
– Что ты делал в «Бриллиантовом рае»? – Вопрос совершенно ненужный, тот который мог все испортить, вырвался спонтанно. Но я была бы не я, если бы не попыталась выяснить правду именно сейчас. Когда парень был расслаблен, а в его глазах полыхала страсть. Наверное, это неправильно.
– О чем ты? – Он сделал вид, что не понимает и, наверное, я бы поверила, но не смогла. Почувствовала надломленный голос. Заметила дрогнувшие ресницы.
– Зачем врешь?
– Хорошо. Не буду.
Трион облизнул губу, заставив меня задержать дыхание. Все же он был чертовски хорош и нравился мне очень сильно. Сильнее, чем кто-либо за последнее время. Мне не хотелось, чтобы между нами были недомолвки. Я ненавидела, когда мне врут.
– Ты поверишь мне, если я скажу, что там работаю…
– Не знаю.
Я ответила честно. Было непохоже. Не так относятся к обслуживающему персоналу богатенькие девочки. Не растекаются лужицей и не виснут на руке.
– Может быть, попробуешь еще раз? – предложила я и тихо заметила: – Не ври мне.
– Хорошо. Когда-то давно… – Трион чуть отвернулся, – лет этак двадцать назад, мой отец заслужил карту клуба. Я не горжусь им и тем, как он это сделал. Не горжусь своим происхождением и всем остальным.
– Он баловался чем-то незаконным? – понимающе кивнула я.
– Именно. Ему дали карту. Он ее сохранил и прислал мне, когда узнал, что мы с семьей переезжаем в Кейптон.
– С матерью?
– Не только. Мама вышла замуж за отчима, когда была уже беременна мной. Он получил семью и деньги. Она видимость приличий. Все довольны до сих пор. У меня крепкая семья.
– Но отец нашел тебя, чтобы передать карту?
– Он всегда находил меня. Он не плохой, как и отчим. Просто они очень разные. Поэтому карта у меня есть. Но… досталась она мне не совсем правильным путем. Поэтому многие гадают, что я делаю в «Бриллиантовом рае». А я не люблю объяснять. Так ты мне веришь?
Я промолчала. Посмотрела на манящие губы и решила, что совершенно не настроена сегодня заниматься анализом. Рассказ Триона гораздо больше походил на правду, нежели болтовня Клэр. Даже если он врет, сегодня я не буду зацикливаться на этом. Не хочу.
На этот раз поцеловала его сама. Глубоко, нежно, скользнув языком по зубам и запутавшись пальцами в волосах. Выгнулась навстречу и позволила ослабить шнуровку на корсете. Дышать сразу же стало легче. Свежий ветер из открытого настежь окна скользнул по спине, когда жесткий корсет упал на пол. Шелк блузки холодил кожу и практически ничего не скрывал.
– Не боишься, что нас увидят? – шепнул Трион в шею и через тонкую ткань блузы зажал между пальцами сосок. Перед глазами потемнело, с губ сорвался стон, и я выгнулась навстречу, сильнее сжимая ногами его бедра. Мне было все равно, видит нас кто-то или нет.
Но я все же пояснила:
– У меня густой сад. Никто ничего не увидит.
Я медленно пуговичка за пуговичкой расстегнула его рубашку. Пробежала пальцами по смуглой гладкой груди, прижалась ближе и скользнула возбужденными сосками, дразня. Он дернул на себя, притягивая ближе и, приподняв меня с подоконника, навзничь рухнул на кровать. Я засмеялась и по-кошачьи гибко приземлилась сверху.
– Красивая… – шепнул он, освобождая меня от тонкой блузы, и поймал губами сосок. Я чуть отклонилась, отдаваясь новым ощущениям, и немного качнулась, прижимаясь сильнее и чувствуя его нарастающее возбуждение. Губы ласкали грудь, а руки впивались в ягодицы, притягивая теснее, доставляя почти болезненное наслаждение.
Не было сил прерваться ни на минуту, хотя хотелось скинуть разделяющую нас одежду. Он со стоном потянулся к пряжке ремня, а я откатилась в сторону и оперлась на локоть – не хотелось пропустить действо. Было интересно и слегка боязно. Виделось в этой картине что-то особенно захватывающее. Он уже полностью обнажился, позволяя рассмотреть себя – сильный торс, узкие бедра, внушительное достоинство, а я еще почти одета. Впрочем, он не оставил за мной это преимущество, со сдавленным стоном рухнул сверху, осыпал поцелуями грудь, медленно провел языком от ключицы вниз к лунке пупка и опуская все ниже, освободил меня от легкой юбки и штанов.
Я откинулась на подушки, позволяя себя рассмотреть, но надолго меня не хватило. Приподнялась на локтях, чуть толкнула Триона в грудь, и когда он откинулся на спину, оседлала сверху – не любила чувствовать себя беспомощной и находиться в чьей-то власти – предпочитала брать инициативу на себя. Медленно повела бедрами, разжигая страсть, подразнила. Скользнула сосками по груди, позволила ливню волос ласкать его разгоряченное тело и медленно опустилась, вбирая его в себя. Раздался то ли стон, то ли рык, он схватил меня за запястья, завел руки за спину и резко подался вверх и вперед, заставив застонать уже меня. Движения не были медленными, сразу же увлек водоворот страсти. Я всхлипнула, понимая, что не могу угнаться за бешеным ритмом и позволила Триону вести, все ускоряя движения, проникая все глубже, доставляя все большее наслаждение.
Я не думала сейчас ни о последствиях, ни о том, что это для меня значит. Мне просто было хорошо. Я растворялась в ощущениях и улетала, теряясь в наслаждении до тех пор, пока не упала на его влажную грудь с тихим стоном.
Когда проснулась, на улице едва брезжил рассвет. Солнце окрасило горизонт золотом, лучи разбрызгали свет по подоконнику и подушкам, но на улице еще не было светло. Все окутывала белесая туманная дымка. Трион ушел. Я сквозь сон слышала его тихое «пока» и чувствовала легкий поцелуй в щеку.
Вчера все произошло слишком быстро, я не успела подумать, да и не хотела. И сегодня о содеянном не жалела. Парень мне действительно нравился, и я ему верила. Почти. Я неторопливо поднялась с кровати. Сходила в душ и сварила себе кофе, а потом уселась на подоконник с пачкой чистых листов. До начала занятий в колледже оставалось около пары часов – есть время поразмышлять и порисовать.
Я сидела, вдыхала аромат свежесваренного кофе с корицей и черкала остро заточенным карандашом. Главное, дать волю себе, собственной силе и не пытаться управлять процессом – завитки, спирали, изломанные линии. Падающая с крыши девушка. Чьи-то глаза. Маленькая фигурка Кэлза в углу листа. Слезы на щеках Клэр и на одной из картинок узнаваемый образ – Трион, впрочем, после проведенной вместе ночи его появление на рисунках было объяснить просто, но я бы предпочла, чтобы рука не выводила этот портрет.
Мысли, которые с вечера были кашей в голове, обрели стройность. Я еще очень многого не понимала, кусочки от мозаики должен был принести Кэлз. Но этого мало. Не все сходилось, и это меня изрядно злило. Я раздраженно отбросила пачку листов на стол, собралась и спустилась вниз, а на полке в холле меня ждал приятный сюрприз – букет ослепительно-белых роз с тонкими, словно фарфоровыми лепестками – символ нежности. А рядом записка: «Ты совсем не Ядовитая, Айрис!» Это, конечно, было очень приятно и вызывало улыбку, но знал бы Трион, как он сильно ошибается.
Для того чтобы запросить нужные мне сведения, потребовалось немного времени и приличная сумма денег. Я заехала в таверну «Час расплаты» недалеко от портового района. Честно сказать, думала обойдется без этого, но слишком сильно меня мучили подозрения и сомнения. Хотелось их унять, ну и поставить точку в деле торговца дурманом. Если все пойдет по плану и получится так, как мне нужно, то скоро я получу недостающие кусочки. Стопроцентную гарантию дать никто не мог. Но я надеялась на лучшее. Сегодня даже на пары не опоздала.
У входа меня ждал Трион. Он поймал в объятия и поцеловал, удерживая за локти. «Соня», – шепнул и повел за собой в холл колледжа.
Я не спорила, не нужно милым мальчикам знать, где я была и что мое утро уже началось давно.
Первая пара была у профессора Нориса фон Лифена, и я приготовилась расслабленно слушать занимательные истории. На его занятиях я отдыхала душой, да и смотреть на красивого, молодого и красноречивого преподавателя было приятно. Но сегодня сосредоточиться не могла, раз за разом рисовала изломанные линии, уплывала мыслями далеко, и поэтому, когда профессор попросил:
– Айрис, задержитесь, пожалуйста, после занятий, – удивленно вскинула глаза, не понимая, что ему может быть от меня надо.
– Подойдите ближе! – Он кивнул мне из-за кафедры. Я подхватила сумку и послушно пересела на стул, рядом с его столом.
– В курсе ли вы, Айрис, что в конце года вас ожидает защита проекта по выбранной специальности? На основе этого проекта будет решаться, в какую группу вы отправитесь: в подготовительную – и потом будете зачислены на третий курс университета, или же в итоговую – и закончите свое образование Меррийским колледжем магии. Впрочем, дальше вы можете продолжить обучение в высшем учебном заведении, но платно.
– Конечно, в курсе. – Я пожала плечами. Об этом знали все, но я пока даже не думала над тем, у кого буду защищаться. Места были распределены давно, и преподаватели не стояли в очередь за мной. Я мечтала о возможности продолжить бесплатно обучение, но прекрасно понимала – мои шансы невысоки.
– Еще в прошлом году я думал, что предложу курировать работу Брил… – начал он медленно. – Но раз обстоятельства сложились подобным образом… – Профессор замолчал. – Будет справедливо, если вы займете ее место. На самом деле, вы даже более талантливая ученица.
– Да неужели? – Я скептически хмыкнула, потому что не была привычна к подаркам судьбы и умела оценивать себя трезво.
– Конечно, Брил была во многом сильнее вас. Она лучше разбиралась в предмете, и перспектив у нее было больше. Она бы, скорее всего, достигла более высокого уровня, чем можете достигнуть вы. Но вы никогда не находились в равных условиях. База, которую получила Брил, была вот такой. – Преподаватель размахом рук показал, насколько объемной. – А ваша… – Он свел вместе большой и указательный пальцы. – Но вы сумели почти догнать конкурентку. А это заслуживает поощрения. Если вам интересен мой предмет, я бы хотел услышать от вас сейчас ответ, а через неделю соображение по теме, над которой вы бы хотели работать. Итак, Айрис, вы согласны?
– Да! – Я ответила не задумываясь. Работа с профессором была именно тем шансом, в котором я отчаянно нуждалась, и упускать его не была готова. – Спасибо вам огромное!
– Рано благодарить. Нам с вами предстоит долгая и серьезная работа. И я не могу гарантировать результат.
– Я все понимаю. Но без этого предложения шансов у меня было еще меньше.
– Их не было совсем. – Мужчина едва заметно улыбнулся. – Давайте смотреть правде в глаза.
Разговор с профессором поднял мне настроение, и весь оставшийся учебный день я витала в облаках. Даже тревоги отошли на второй план. Его предложение действительно было неслыханной удачей, и мне пока не хотелось думать о том, что произойдет, когда об этом станет известно другим. Если я к тому времени не найду убийцу Брил, снова начнут подозревать меня и ненависть вспыхнет с удвоенной силой.
Но даже понимание этого не омрачало мой день. Несколько раз меня пытался выловить Трион, но я его откровенно избегала. Мне нужно было пару дней, чтобы поставить точки хотя бы в одном деле, и до этого момента я не хотела себя отвлекать. А с последних пар парень исчез, и я выдохнула. Он успел только остановить меня в коридоре и шепнуть, что не уверен, что вечером сможет встретиться.
Я не очень расстроилась. Трион мне нравился, с ним было хорошо, но, наверное, я, в принципе, не способна на сильные, срывающие крышу чувства, бьющий в висках адреналин, слезы в подушку из-за расставания на день и еще какие-то эмоции, которые в бульварных романах приписывают влюбленным.
После пар я выбежала на улицу одной из первых из нашей группы. Торопилась на встречу, слегка волновалась и сразу же стала свидетелем некрасивой потасовки. Мне иногда казалось, что неприятности в нашем колледже происходят обязательно, если я рядом.
Шум, брань и драку я заметила издалека и вообще планировала пройти мимо, хотя заметила, что действо привлекает народ, и даже охранники стоят рядом, вроде бы порываясь разнять дерущихся, но опасаются подойти ближе, но потом заметила кто в эпицентре. Конечно же, Кэлз.
Раньше он встревал в драки почти каждую неделю, но в последний год поуспокоился, да и не связывался с ним никто. Сегодня же парень буйствовал. Я выругалась и направилась к толпе, в первую очередь боясь застать где-нибудь там же Триона. Но повезло. Кэлз сцепился с кем-то другим.
Дерущихся, видимо, сначала попытались растащить, но сделать это было непросто. Боевики не зря получили свое название. У них любая, даже шуточная драка превращалась в бой. Уже кто-то успел выставить защитный купол, поэтому и бездействовали охранники – до тех пор, пока соперники, заключенные в него, не решат выйти сами, мало кто сможет заставить их прекратить.
Когда я, растолкав толпу, подошла ближе, то смогла узнать и соперника Кэлза. Это был Зверь – боевик из трущоб, как его называли. Он находился в подчинении у Грейсона, и совершенно неясно, что он не смог поделить с Кэлзом.
Точнее, я не могла понять причину, спровоцировавшую эту драку. Золотые мальчики и девочки на таких, как Зверь, смотрели, пожалуй, с еще большим презрением, чем на меня. Точнее, они на них не смотрели вообще. Слишком разные слои, интересы, почти нет точек соприкосновения. Вряд ли до этого дня Кэлз знал о существовании Зверя.
Но сейчас они сцепились серьезно. Я даже заметила сквозь марево магии холодный блеск металла. Плавные движения и резкие рывки купол искажал, но мне показалось, что я заметила кровь.
Закричала Клэр, прорываясь вперед. Кто-то побежал за помощью, а парни внутри купола даже не думали останавливаться. Они дрались ожесточенно, и если Зверь привык выживать и биться всерьез, то что заставило рычать и тратить силу баловня судьбы Кэлза – непонятно.
Танец бойцов завораживал. Оба были сильными и быстрыми. Кэлз брал техникой и гибкой плавучестью, которой аристократов обучали с пеленок, а Зверь не уступал из-за ярости и напора. Драка часто являлась для него единственной возможностью выжить. Если Кэлз танцевал с узким клинком, не собираясь сильно ранить, то его противник подавлял мощью, и даже я вздрогнула, когда темное лезвие скользнуло по плечу Кэлза. Он дернулся, а Зверь, кинувшись вперед, со всего размаха врезал ему кулаком в лицо – некрасивый и совершенно неспортивный удар, заставивший Кэлза отшатнуться назад и кинуться на противника с удвоенной силой.
Ножи были отброшены, и поединок боевиков превратился в свару портовых грузчиков.
– Что тут произошло? – Я толкнула под ребро смуглого, худощавого второкурсника. Я не помнила, как его зовут, но видела не в первый раз.
Он обиженно отступил, видимо, локти у меня все же довольно острые, потер бок и ответил:
– Да представления не имею. Зверь отпустил какую-то шуточку по поводу Брил. А Кэлз, придурок, как с цепи сорвался.
– Ну… – протянула я. – Кэлз очень болезненно реагирует на упоминание Брил.
– Да ладно! – усмехнулся парень. – Он давно забыл.
– С чего ты взял?
– Такие, как он, не помнят долго. К тому же шутка была безобидная, что-то про ее красоту и любвеобильность.
– Ну, может быть, безобидной она показалась только тебе? – заметила я и повернулась к дерущимся спиной. Со стороны колледжа уже бежали директор и куратор боевиков. Развлечение подходило к концу.
Можно было бы остаться и посмотреть, не нужна ли помощь Кэлзу, но что-то мне подсказывало, что парня пожалеют и без моего участия.
На самом деле я просто нервничала и не была готова загружать голову еще хоть чем-то, кроме тех проблем, которые у меня имелись на данный момент. Хотелось поскорее узнать, что скажет осведомитель и удалось ли ему разведать хоть какую-то полезную информацию. Для этого пришлось отправиться в портовый район. Мы договорились встретиться с Хитрым Алеком на территории, не подвластной Грейсону. На пирсе между доками, отходящими в плавание кораблями и рыбными рядами.
Духан здесь стоял еще тот. Везде сновали странные люди, подходить к которым близко не хотелось. Я на платформе зависла над кромкой воды, чуть в стороне за огромным причалом большегрузов и приготовилась ждать. Алек не был пунктуальным, но зато он умел доставать информацию, и поэтому стоил дорого и мог позволить себе слабости и капризы. Выходить из платформы я не рискнула, здесь у меня была защита и возможность быстро убраться в случае опасности.
Днем в этом районе можно было находиться, не рискуя нарваться на неприятности. Люди ведь как-то тут жили, росли и учились, но я предпочитала не рисковать. С наступлением темноты портовый район превращался в локальный кейптонский ад.
Золотые мальчики и девочки до некоторого времени даже устраивали тотализатор и запускали сюда на ночь самых смелых, безрассудных или банально глупых. Вернувшихся с наименьшим количеством увечий и большим количеством трофеев ожидал огромный выигрыш.
Развлечения подобного рода прекратились несколько лет назад, когда сюда отправились за острыми впечатлениями несколько подростков. Не вернулся никто. Панику подняли оставшиеся в благополучной части города друзья. Вроде бы среди них были и Брил с Кэлзом, и вся их компашка. Они оказались слишком умны, чтобы подвергать себя опасности. Неприятную историю, как полагается, власти замяли, но стали следить строже и даже в некоторых местах выставили охрану.
Сейчас был день, но мне уже тут не нравилось. К счастью, Алек явился достаточно быстро. Невысокий, худощавый, с неприметной внешностью, которую я так и не смогла запомнить, хотя знала парня достаточно давно. Он просунулся в приоткрытое окно платформы и вложил мне в руку маленький пакетик с серым порошком – дурман.
– Сегодня в одиннадцать, за старым кладбищем…
– У подножия хребта Даркан? – уточнила я.
– Да. Там стоит старая церковь. Можешь спрятаться наверху. Только сиди и даже не дыши. Насколько я знаю, человек будет передавать большую партию. Хочешь узнать кто, приходи.
– А ты? Видел его?
– Нет, не видел. Дурман купил через посредника. – Парень замялся и отступил. В его прозрачных, голубых глазах проступила зелень, а светлые волосы порыжели. Алек менялся, казалось, не прикладывая к процессу никаких усилий. – Посредник – мелкая сошка. Я его знаю, ты – нет. Поэтому не буду сдавать. Поверь, он не мог тусоваться на вечеринке у богатеньких, а сам распространитель – мог. Мне так сказали. Но он очень осторожен. Почувствует, что ты там – не поздоровится.
– Менталист? – насторожилась я.
– Нет… – Алек задумался. – Не уверен. Скорее боевик или артефактор. Хотя кто вас знает, по мне, все вы на одно лицо.
– Услышала тебя! – отозвалась я, попрощалась и отправилась домой. Стоило приготовиться к вечерней прогулке и отдохнуть. Вообще мы договорились встретиться с Кэлзом, но я предполагала, что сегодня ему будет не до игры в частных детективов.
Я тихо надеялась, что парень после дневной потасовки не придет, и получится спокойно закончить начатое. Но Кэлз не был бы Кэлзом, если бы не явился, когда я запирала дверь.
– И куда это ты собралась? – с ходу поинтересовался он и оперся рукой о косяк, отрезав мне путь к отступлению. Я развернулась и замерла. За спиной был металл, а впереди хмурый, парень с рассеченной бровью и свезенной скулой.
Пепельная челка Кэлза падала на один глаз, губы изогнулись в презрительной усмешке, а хвойный запах его парфюма был слишком дорогим и качественным – такой быстро не забудешь. Ссадины и кровоподтеки не вписывались в пижонский образ.
– Хорош! – прокомментировала я, не собираясь отвечать на вопрос.
– Мы договаривались. Я часть своего договора выполнил. Твоя очередь.
Кэлз достал из кармана маленькую стеклянную баночку, в которой жужжал серебристый жучок.
– Не сегодня. – Я покачала головой и попыталась уйти, но парень слабо толкнул в грудь и прижал к двери, подойдя вплотную. От него исходила волна силы, и немного пахло алкоголем. Мне показалось, он до сих пор на взводе и от драки не отошел. Стало не по себе. Нет, я его не боялась, но рука сама скользнула к кнуту на поясе.
Этот жест не укрылся от Кэлза, и красивые губы скривились в усмешке.
– Ты не любишь держать данное слово, да, Яд? И после этого умирают люди! – Слова задели за живое, и я, зашипев, оттолкнула его руку.
– Я всегда держу свое слово. И это! – Я указала на жучка. – Вполне может подождать до завтра. Не изменится ровным счетом ничего.
– А твое свидание – нет? – презрительно бросил он.
– Мое свидание – нет! – Я не стала отрицать и, оттолкнув парня, направилась к припаркованной за воротами платформе. Времени выяснять отношения у меня банально не было. – Придешь завтра!
– Я тебе мальчик на побегушках, что ли? – возмутился Кэлз.
– Нет. Просто я тебе нужна.
По дороге к месту назначения со мной случилось нечто странное. Я доверяла своему внутреннему чутью. И в этот раз оно буквально вопило об опасности. Мне постоянно казалось, что за мной кто-то следит. Я даже свернула с привычного пути и постаралась затеряться среди узких кейптонских улочек. Ближе к выезду из города неприятное предчувствие отпустило, и я немного расслабилась.
Старое кладбище находилось на южной стороне города, у подножия хребта Даркана – места мистического и любимого туристами. Узкая дорога-серпантин закончилась и началась каменистая «козья тропа», по которой на платформе не проедешь. Я и не собиралась. Бросила транспорт на парковке рядом с дешевым, вечно переполненным мотелем и дальше отправилась пешком. Благо было недалеко, особенно если срезать петляющей между корявых сосен тропкой.
Я специально приехала намного раньше назначенного срока и подходила не с «парадной» стороны, а с тыла. К кладбищу от города вела еще одна широкая и хорошая дорога, но я не хотела привлекать внимание, вот и пробиралась в кромешной тьме, подсвечивая себе тусклым огоньком-пульсаром.
Вышла за церковью и сразу же потушила свет. Постояла немного, ожидая, когда глаза привыкнут к темноте, и между старых надгробий направилась к полуразрушенному зданию без дверей и со щербатыми темными проемами окон. Тут уже лет сорок не вели службу и никого не хоронили, поэтому было боязно. В таких местах запросто можно было встретить призрака или баньши. Покосившиеся кресты над небольшими каменными саркофагами, установленными под открытым небом; старые, когда-то очень красивые каплычки и несколько более богатых семейных склепов. Именно из-за последних дорогу содержали в порядке.
Тут были похоронены предки нескольких старинных и уважаемых семей Кейптона. Поговаривали, даже церковь собираются восстановить, но пока все оставалось по-старому. Серые камни, облупленные фрески и полуразвалившиеся лестницы. Я поднялась на звонницу, где уже давным-давно отсутствовал колокол. Днем отсюда, как на ладони, просматривалось все кладбище, но сейчас нельзя было разглядеть ничего, кроме завораживающего звездного неба перед глазами и кромешной темноты внизу.
Зато тишина давила на уши, и в ней отчетливо слышался каждый звук. Я знала, когда появятся люди, я их услышу, а чтобы подсмотреть, у меня есть одна очень полезная и дорогостоящая штука.
Капли я купила в одной подпольной лавочке за баснословную сумму и по протекции человека, которого выручила из беды. Иначе бы мне их не продали. Ну и берегла, используя лишь в крайних случаях, таких, как сегодня. Эффект капель длился недолго, около часа, поэтому я не спешила ими воспользоваться.
Огромная, похожая на початую головку сыра луна давала достаточно света. И хотя кладбище внизу утопало в вязкой, непроглядной тьме, здесь, на старой звоннице, было достаточно светло. Получилось сориентироваться и немного разглядеть окружающую обстановку. А также выбрать самое удобное место, для того чтобы наблюдать за встречей наркоторговцев.
Я сняла заплечный рюкзак, который на всякий случай всегда лежал у меня в платформе, и достала оттуда компактное теплое одеяло – сидеть на камнях не хотелось. Расстелила его у стены возле узкого, высокого арочного окна и расположилась там. Простенок скрывал меня от любопытных глаз, но зато кладбище отсюда было как на ладони. Если Алек не ошибся и не соврал, скоро я все узнаю. Впрочем, я доверяла парню, иначе не стала бы покупать у него информацию. Точнее, я не доверяла никому, но знала, как Алек дорожит своей репутацией. В его профессии любая ошибка может стоить жизни и не только заказчику. Если бы Алек подводил или сливал недостоверную информацию, то в лучшем случае он лишился бы клиентов, в худшем – жизни.
Первым делом я разложила на одеяле свой арсенал: небольшой пузыречек с каплями, бинокль, линзы которого были смазаны тем же зельем, что и при изготовлении капель, и кинжал. Я редко пользовалась обычным оружием, но в минуты опасности предпочитала, чтобы оно было при мне.
Я услышала едва заметный звук слишком поздно. Как ни странно, даже оглушающая тишина не помогла. Кто-то уже поднимался по лестнице. Маленький камушек, вылетевший из-под ботинка, заставил меня насторожиться и метнуться к стене. Нож я взяла в одну руку, а в другую осколок камня. Все же лучше сначала попытаться оглушить. Это тише, быстрее и безопаснее.
Сердце стучало как бешеное, ладони стали влажными. «Неужели Алек меня сдал?» – пронеслось в голове. Если это так, то, значит, он знал – живой я отсюда не выйду. В ином случае не решился бы подставлять. Я же найду и отомщу! А в этом случае следовало приготовиться к серьезной драке. Со мной разговаривать, скорее всего, не станут. Надо напасть первой, и только в этом случае появится возможность сбежать.
Я осторожно пробиралась к выходу, стараясь раствориться в темноте ниш, пытаясь ступать бесшумно и быть максимально собранной, чтобы в тот момент, когда в проеме покажется фигура незнакомца, пожаловавшего в гости, кинуться вперед и обрушить на голову противника подобранный камень.
Бросилась вперед, замахнулась, но видимо, сделала все это недостаточно быстро – словно на скалу наткнулась. Руку тут же перехватили и заломили за спину, камень выпал из ослабевших пальцев, я, не рискуя ударить ножом из такой позы, прицелилась каблуком в ногу нападающего и услышала над ухом потрясенное:
– Че творишь-то, Яд? С ума сошла, что ли?!
– Кэлз? – прошипела я и выругалась, потирая ноющую руку. – Какого демона ты потащился за мной?! Я же пришибить тебя могла.
– Кишка тонка! – парировал парень, все еще удерживая меня за плечи.
– Зачем ты за мной следил?
– Интересно было. – Кэлз пожал плечами. Виноватым он себя точно не чувствовал.
– Ты же считал, что у меня свидание.
– Да, – не стал отрицать парень. Он меня уже отпустил и чуть отступил в сторону. – А потом ты кинула машину у дешевого мотеля и потопала в горы. Прости, не смог устоять. Что ты тут делаешь?
– А из-за чего ты сегодня подрался со Зверем? – ответила я вопросом на вопрос, намереваясь показать, что не настроена откровенничать. По моему плану Кэлз должен был заткнуться и отступить, но он как ни в чем не бывало заметил:
– Если я тебе скажу, ты мне расскажешь, что мы тут забыли?
– Мы? – Я поперхнулась от возмущения. – Ты просто обнаглел!
– Удобно устроилась! – Он подошел к стене и нахально развалился на моем одеяле. – Ждешь кого-то?
Кэлз перегнулся через разрушенный оконный проем и выглянул на улицу. У него на руке мелькнул огонек, которым парень пытался разогнать темноту.
– Тише ты! – взвыла я и оттащила за плечо, едва не рухнув сверху. – Совсем сбрендил! Сиди тихо, раз приперся.
– Объясни, зачем?
– Затем! – буркнула я. – Просто сиди тихо. У нас еще около получаса времени, но не издавай громких звуков. Умоляю!
– Не расскажешь? – Кэлз вальяжно развалился, и мне пришлось отпихнуть его ногой, чтобы хватило места. Парень недовольно забурчал, но подвинулся.
Я уже поняла, что молчать не имеет смысла, но вспомнила про наш разговор и заявила:
– Сначала ты. Что сегодня произошло?
– Да так… – Кэлз помрачнел, поморщился и произнес: – В сущности, ничего.
– Но тебя выбесило это «ничего».
– Да, Яд, иногда нас выводят из себя совершенно несерьезные вещи. Зверь намекнул, что наши отношения с Брил не были такими уж безоблачными. Якобы я не устраивал ее, ну, сама понимаешь, в каком смысле… – Парень опустил глаза. – И она искала острых развлечений на стороне. На их стороне…
– Уж не со Зверем ли? – хмыкнула я. Предположение было абсурдным, но Кэлз молчал. Только губы сжались в тонкую полоску, а на скулах выступили желваки.
– Так… – я выдохнула. – Это могло быть правдой?
– А кто сейчас прольет свет? – горько усмехнулся он. – Поэтому я взбесился. Ее нет, и она просто не может все опровергнуть. Теперь твоя очередь. – Он резко сменил тему.
Я кивнула. Во-первых, обещала, а во-вторых, почему-то не захотелось пытать Кэлза дальше.
– Мне сказали, что сегодня здесь нашему распространителю должны передать крупную партию серого дурмана. Хочу поставить все точки над «i». Мне нужно понять, кто это. Если вдруг на встречу никто не явится, то я уверюсь, что это ты.
– Подозревала меня? – прищурился парень и гаденько улыбнулся: – Зря. Я ни при чем, вот увидишь. Это все очень интересно и забавно. Не зря пришел.
– Ты знаешь торговца? – догадалась я и поняла, что готова прибить парня на месте.
– Нет! – Кэлз это понял и отшатнулся, отгородившись от меня руками. – Но некие предположения у меня имеются.
– Ты был в курсе, что я его ищу! – Возмущение нарастало. – Почему ничего не сказал?
– Ну, во-первых, ты не спрашивала. – С этим можно было поспорить, но я не стала, так как Кэлз озвучил следующий довод. – А во-вторых, я же говорил – не люблю борьбу с ветряными мельницами. Уйдет этот, придет другой. Пока есть спрос, будет и предложение. К тому же это просто догадки, основанные на личном отношении. Вдруг я ошибаюсь?
– Что в дурмане хорошего? – не удержалась от вопроса я. – Ничего не поняла.
– Не знаю, – совершенно честно отозвался Кэлз, – но говорят, он дарует свободу. Тебя им опоили. Ты просто стала невменяемой, потом уснула. Если же принимать, четко понимая, какого результата хочешь достичь, он воплощает мечты и самые смелые фантазии. Уводит в мир грез. Но сначала нужно настроиться, так сказать, на нужную волну.
– И ты не пробовал ни разу? – скептически хмыкнула я. Верилось с трудом.
– Два раза почти решился. Когда Брил не стало… – Парень отвернулся, снова пряча в глазах боль.
– Хотел на время вернуть ее? – Я понимающе кивнула.
– Но потом понял, что иллюзией не сделаю себе лучше. Если хотя бы на миг попаду в мир, где не просто Брил жива, где она такая, как того хочу я. Идеальная. То уже никогда не смогу вернуться. А ведь это неправильно?
Я не стала отвечать на последний вопрос, уточнила другое, что интересовало больше.
– А она не была идеальной?
– Все мы неидеальны, – уклончиво заметил Кэлз.
Время тянулось медленно. Извелась даже я, не говоря уж о Кэлзе, который тоскливо вздыхал у меня над ухом. Я закапала себе капли и непрестанно вглядывалась в петляющую между скал дорогу, которую сейчас было видно довольно отчетливо. Парень пытался выпросить капли и для себя, но я не дала – слишком ценный товар. Как ни странно, это объяснение Кэлза удовлетворило, и он отстал, но забормотал под нос какое-то заклинание – боевиков учили многому, и не удивлюсь, если в его арсенале есть что-то позволяющее видеть в темноте.
– И зачем выпрашивал мое снадобье? – хмыкнула я.
– Потому что с ним можно видеть, а так я просто чувствую. Ну, могу разглядеть световые пятна – каждый человек имеет свою ауру, вот ее я и вижу. Сейчас на горизонте появились несколько светящихся точек, – тихо прокомментировал он. – Если не ошибаюсь, люди приближаются на двух платформах. Спрячься за камень. Даже если они вдруг пользуются тем же заклинанием, что и я, толстые каменные стены не позволят им тебя почувствовать.
Я, не задавая лишних вопросов, скользнула вниз и прижалась спиной к каменной кладке. Сердце бухало где-то в ушах, а я чувствовала одновременно предвкушение и страх. Выглядывать так, чтобы самой не высунуться из-под защиты стены, было неудобно, но я все же извернулась, вытянула шею и заметила, как у низких кованых ворот последовательно припарковались две платформы. Я не ошиблась, кинув свой транспорт в стороне. Кэлз следовал за мной, значит, он тоже пришел сюда по горной тропе, а не напрямую. Теперь главное – молчать и не выдать ничем свое присутствие.
Из первой платформы появились несколько мужчин в длинных плащах. Отсюда я плохо могла разглядеть их лица, но на первый взгляд фигуры и осанка мне не были знакомы. Мужчины достали из багажника несколько коробок. Кэлз не сдержался и прошептал мне на ухо:
– Ничего себе! Сколько наркоты!
Я раздраженно отмахнулась. Дверь второй платформы открылась, и я задержала дыхание, потому как того, кто вылез следом, хорошо знала.
Сердце сжалось и захотелось выругаться, но я быстро взяла себя в руки. В конце концов, я это подозревала. Как только вывела его лицо на портрете, как только проанализировала ситуацию. Как только сложила воедино маленькие кусочки мозаики, но, как и любая, слегка влюбленная дурочка, предпочитала до последнего не замечать очевидного и даже сегодня здесь надеялась увидеть кого-то другого.
– Каков мерзавец! – с каким-то особенным удовольствием пробормотал над ухом Кэлз, и я, не удержавшись, сильно двинула ему локтем в живот.
Он выдохнул, обиженно зашипел:
– Я-то тут при чем?!
– Ты знал, – отрезала я, наблюдая за тем, как Трион деловито пересчитывает и отдает деньги.
– Подозревал, – поправил меня Кэлз. – И если бы сказал тебе, ты не поверила бы.
– Я с ним спала! – сама удивилась, насколько обвиняюще прозвучали слова. В этом-то Кэлз точно не был виноват.
– Тю-ю! – Парень отмахнулся. – С кем только я не спал. Это не повод расстраиваться. Ты лучше подумай, что будешь с ним делать.
– Я уже придумала. Не переживай. А сейчас давай пробираться к выходу.
Но уйти нам не дали. Едва я отстранилась от окна, раздался оглушающий, рвущий барабанные перепонки, визг. Я никогда не слышала, чтобы кричали так громко, пронзительно и долго. Уши заложило, хрип застыл в горле, и я сползла на пол, пытаясь скрыться под одеялом. Рядом рухнул Кэлз. Он морщился и пытался что-то сказать. Не смог перекричать вопль и лишь махнул рукой в сторону противоположной стены.
Я, зажимая уши руками, повернулась и с ужасом увидела полупрозрачную худощавую женщину в длинном в пол белом платье. Она медленно выходила из стены, смотрела вперед невидящими глазами и кричала. Черные волосы развевались за спиной, словно змеи, а по бледным щекам текли слезы.
Она проплыла мимо нас, не обратив ни малейшего внимания, и устроившись на окне, затихла, но лишь для того, чтобы спустя миг огласить округу очередным криком, предвещающим несчастье.
– Что ты творишь, гадина?! – прошипел сквозь зубы Кэлз и дернулся вперед, к замершей на окне баньши. – Ты же нас спалишь!
Я ухватила парня за рукав и дернула вниз. Баньши обняла колени руками и начала медленно таять. Она сделала свое дело и снова исчезала, а нам оставалось гадать, что именно предвещал ее крик и, самое главное, кому.
– Бежим! – скомандовала я Кэлзу, пытаясь запихать одеяло в рюкзак, но парень обреченно заметил:
– Поздно.
Я немного высунулась из укрытия и посмотрела вниз. В нашу сторону бежали наркоторговцы. Баньши все же накликала беду. Хоть и говорят, будто они только предвещают несчастья, эта, похоже, умела призывать.
Мы уже не успевали сбежать. Из церкви имелся только один выход. И спрятаться было негде. Похоже, сегодня придется вступить в бой. А я так надеялась уйти тихо. Не хотела сейчас встречаться с Трионом. Планировала приготовить для него особенный сюрприз.
Пока я растерянно соображала, что делать, Кэлз, похоже, принял какое-то решение. Парень кинулся на меня внезапно, я тихо ойкнула и рухнула навзничь на одеяло. Кэлз придавил меня сверху, выбил воздух из легких, заставив сжать зубы, чтобы не застонать – он был тяжелым и жестким. Нельзя же так падать на хрупкую девушку!
– Тсс! – Он прижал палец к моим губам и шепнул пару, слов. Сверху нас будто придавило брезентом.
– Что творишь? – прошипела я, услышав топот ботинок по каменной лестнице.
– Лежи тихо! – Теплое дыхание коснулось щеки. Кэлз был слишком близко. Губы к губам, длинные, колючие ресницы и ухмылка. – Это полог невидимости. Если нас не будут искать слишком тщательно, останемся незамеченными. Прости, но это лучшее из того, что я смог придумать за столь короткое время. Вообще-то он рассчитан на одного, поэтому и поза… – Он закусил губу, а в глазах мелькнули смешинки. – Такая специфичная.
Стало неуютно. Лежать на тонком одеяле, когда сверху тебя прижимает сильное мужское тело, как-то уж слишком интимно. Я сглотнула и попыталась устроиться поудобнее, чтобы не чувствовать каждую мышцу его поджарого тела.
Кажется, Кэлз тоже понял двусмысленность ситуации. Его глаза потемнели, а губы почти касались моих губ. Я снова дернулась, а парень прошептал, даже не пытаясь отстраниться.
– Лежи спокойно, Яд. – Губы слегка, словно случайно, скользнули по моим губам. – А то нас заметят, а еще…
– Что еще?
– Не нужно извиваться подо мной, мой организм реагирует на это однозначно.
– Я тебя ненавижу, Кэлз!
– Взаимно, – усмехнулся он и замер, словно окаменев. На звонницу уже поднялись люди.
Я все же, несмотря на недовольное выражение лица парня, извернулась, чтобы посмотреть, кто пожаловал. Честно, хотелось увидеть Триона. Как талантливо он обвел меня, когда прикидывался влюбленным простачком! Интересно зачем? Хотел поиграть или реально не знал, кто я, поэтому рассчитывал, что ни за что не догадаюсь? Этот вопрос я была намерена выяснить, но хотелось бы не сейчас.
Троих мужчин, которые поднялись на звонницу, я не знала. Триона среди них не было. Вероятно, он посчитал, что наркоту в багажнике машины нужно увезти как можно быстрее. Разумное решение.
– Я говорил тебе, баньши орала одна! – заметил первый, пнув валяющийся у стены камень. – Никого.
– Демоны! Эта тварь никогда не появляется к добру!
– На то она и баньши. Пошли! Тут больше нечего делать.
– Подожди.
Прямо перед моим лицом оказались ноги в массивных ботинках. Сердце пропустило удар. Я старалась не дышать. Мужчина постоял немного, прислушиваясь.
– Давай быстрее! Что ты там замер! – крикнул ему второй.
Ботинки отступили, и незваные гости ушли. Мы с Кэлзом полежали еще какое-то время, боясь вздохнуть и пошевелиться, а потом я прошипела, отталкивая парня и пытаясь выбраться из-под сильного тела.
– Все, сваливай с меня!
Он повиновался и откатился в сторону. Сразу же стало зябко.
– Признайся, Яд, – слабо прошептал он – заклинание выпило все силы, – тебе понравилось быть снизу!
– Я тебя сейчас здесь оставлю, – мстительно заявила я. – И сиди до утра. Пока не восстановишь силы, чтобы добраться до дома.
– Я и так буду сидеть тут до утра. – Он устало привалился к стене и закрыл глаза. Из носа текла струйка крови. – Полог не предназначен для двоих.
– Демоны тебя побери, Кэлз! – выругалась я, чувствуя, что парень сейчас отключится, и кинулась к рюкзаку. Обычно у меня валялось что-нибудь из средств первой помощи. Я тоже частенько в минуты опасности не рассчитывала свои силы.
Я отыскала в рюкзаке склянку с зельем и протянула ее Кэлзу.
– Что это? – Он подозрительно поморщился, когда почувствовал резкий, неприятный запах.
– Средство, восстанавливающее силы. Недешевое, редкое, но эффективное, – пояснила я.
– С чего такая щедрость? – Кэлз не спешил пить, разглядывал изумрудную, густую жидкость и тянул время.
– Потому что проще потратить на тебя ценный ингредиент, чем дотащить на собственной спине до цивилизации! – огрызнулась я. Очень редко кому бескорыстно помогала и поэтому была недовольна, что наглый пижон не оценил душевный порыв.
– Ну, логично. – Парень кивнул, сделал глоток и закашлялся, скорчившись на полу. Вырвавшееся ругательство поразило меня витиеватостью. Оказывается, в некоторых случаях Кэлз бывал красноречив.
– И да, какое-то время будет очень плохо, – безжалостно заключила я, наблюдая за тем, как парень бьется в судорогах.
– Ты решила меня отравить? – простонал он.
Я пожала плечами и присела в стороне, ожидая, когда его отпустит. Я сама испытала на себе действие зелья, и не раз, поэтому парня жалко не было. Он позже поймет, что все для его же блага.
Колотить Кэлза перестало минут через пятнадцать. Он выдохнул, завернулся в мое одеяло и отполз в угол, вытирая краем холодный пот со лба. Вид парень при этом имел измученный и потерянный.
– Нет, я, конечно, подозревал, что ты меня недолюбливаешь. Но чтобы настолько! – возмутился он так искренне, что меня пробило на смех.
– Ты прям как девочка, – не удержалась я и подколола. Потом поднялась, разминая затекшие мышцы и, дернув за одеяло, скомандовала: – Отдавай!
Кэлз со стоном, опираясь о стенку, поднялся и с удивлением замер, потому что слабость отступила.
– Говорила же! – Я довольно усмехнулась. – Эта штука до ужаса гадкая, но она того стоит. Правда, запас сил часа на два-три. Потом дико захочется спать.
– Знаешь, – признался он. – Мне и без этой штуки через два-три часа захотелось бы спать. Пошли уж. А то место жуткое. А по дороге ты расскажешь, что собираешься делать дальше. Отправишься к законникам?
– Нет. – Я не удержалась и злобно улыбнулась. – Бесполезно. Трион, скорее всего, сможет выкрутиться. Точнее, к законникам я, безусловно, пойду, чтобы разворошить это осиное гнездо, но сделаю все по-своему.
– Задумала месть? – с очень уж большим энтузиазмом поинтересовался Кэлз.
– Он обвел меня вокруг пальца! Он дурил мне голову! Конечно, я задумала месть. Как иначе? – искренне удивилась я.
– Разрешишь поучаствовать? – вкрадчиво поинтересовался парень.
– Извини, но я привыкла работать одна! – хмыкнула я и устремилась на выход. Не хватало только Кэлза в качестве бесплатного довеска. Итак, я задумала опасную вещь, из-за которой меня возненавидит не только Трион.
– Ну, Яд! Ты мне должна за полог! – вопил сзади Кэлз, но я не обращала на него ни малейшего внимания.
Свидетели мне не нужны. Сейчас я больше всего хотела как можно быстрее добраться до дома, прорыдаться в подушку, разложить мысли по полочкам и спланировать свои дальнейшие действия. В этом деле пришло время поставить точку, и тогда можно будет перейти к следующему. Я уже думала о жуке, которого нашел Кэлз. Но все это могло подождать, а вот торговец серым дурманом – нет.
Кэлзу все же было не очень хорошо. Поэтому он шел всю дорогу молча, лишь изредка неприлично ругался, налетая на корни. Но не жаловался, не ныл и не отвлекал неприятными расспросами. Надо отдать должное, он ни разу не съязвил по поводу Триона, хотя повод был.
– Где твоя платформа? – поинтересовалась я, когда мы добрались до практически опустевшей парковки возле унылого, зияющего черными окнами отеля. Веселье закончилось, и все немногочисленные, оставшиеся на ночь посетители спали.
– Вот! – Кэлз с трудом запрыгнул на маленькую, круглую платформу-блин, какие жаловали любители острых ощущений.
– Ты собрался ехать домой на этом? – удивилась я, разглядывая пошатывающуюся в темноте фигуру.
– А что? – Парень пытался выглядеть беспечным. – Ты хочешь меня подбросить?
– Не хочу, – честно заявила я. – Но подброшу, потому что еще меньше хочу чувствовать себя виноватой из-за того, что ты расшибешься, так как не смог устоять на этом.
– Я же добрался досюда и жив. – Кэлз заявил это из чистого упрямства.
– Мы не обсуждаем езду на «блине» в нормальном состоянии. Сейчас ты явно не способен держать равновесие. Закидывай в багажник и садись.
Как ни странно, Кэлз даже выпендриваться не стал, закинул свое транспортное средство и тяжело плюхнулся на пассажирское сиденье. Видимо, действия зелья хватало на меньшее время, чем я рассчитывала.
Парень все же отключился у меня в машине, пока мы ехали до дома, и остро встала проблема – куда его девать. Отвести к нему и объясняться перед кем-то, почему он в таком состоянии? Доказывать, что не пьян и не под наркотой. А мне оно надо? Последнее, что я хотела, – это общаться с родней парня. Общество высокородных лордов и леди не для меня. Я всегда терялась в их присутствии.
Пришлось сворачивать к себе. Потом будить парня, отхлестав по щекам и тащить в дом. Кэлз даже ногами передвигал. Точнее, пытался, но, похоже, в себя так и не пришел. Бормотал что-то бессвязное и цеплялся за косяки. Наконец его удалось сгрузить на диванчик на первом этаже в просторной гостиной, которая примыкала к кухне. Они даже разделены были условно – массивной дубовой барной стойкой.
Кэлз развалился на диване и вырубился окончательно. Он повертелся немного, попытался натянуть на голову свитер, я сжалилась и притащила плед. Парень замотался в него, словно в кокон, и мирно засопел.
– Душка, и не скажешь, что первостатейный мерзавец… – пробормотала я себе под нос, разглядывая спящего гостя. Свезенная скула и огромные девичьи ресницы – сейчас Кэлз выглядел трогательно-беззащитным. Я усмехнулась и отправилась наверх к себе в комнату, но примерно на полдороге поняла, что бесполезно. Я все равно не усну.
Предательство Триона ранило, и сильно. Хотя… ведь он мне ничего не обещал и вряд ли даже задумался о том, что его стиль жизни для меня неприемлем. Он мне не врал, я ведь не задавала вопросов. Я спрашивала про наркоторговца у Кэлза, но не у Триона. Как забавно.
Я постаралась отогнать от себя неприятные мысли, развернулась и, спустившись к барной стойке, щедро плеснула себе коньяка. Подумала немного, взяла блокнот и остро наточенный карандаш и уселась на широкий подоконник. Подумать.
Коньяк имел терпкий, слишком резкий вкус, но зато согревал изнутри и разгонял тяжелые мысли, поэтому скоро я плеснула себе еще и достала из холодильника тонкими ломтиками порезанный сыр, лимон и кусочек горькой шоколадки.
Рисовать не хотелось, образы в голове не рождались, и на листе оставались лишь изломанные линии: гроза и только спустя десяток испорченных листов снова появилась знакомая крыша и падающая девушка. На сей раз в центре композиции находилась сумочка, принадлежащая Брил. Она словно бы падала на секунду позже. Девушка открыла рот в безмолвном крике и судорожно цеплялась за ремешок-цепочку, будто аксессуар от модного дизайнера мог вернуть ее обратно на крышу.
Я сделала глоток коньяка, повертела листок и так и этак, но так и не поняла, где именно кроется намек. На первый взгляд ничего нового на рисунке не было. Только слегка поменялась композиция, и это было неспроста, но пока я не могла понять, какую именно деталь упускаю.
Сыр имел остро-сладкий привкус, я его задумчиво жевала, запивала коньяком, который прокатывался по горлу теплым комком, и была полностью погружена в свои мысли. Поэтому, когда из комнаты раздался отчетливый смешок и язвительный голос уточнил: «Что, совершенно неоригинально запиваешь горе алкоголем?» – я едва не свалилась с подоконника. Кэлз не только быстро уснул, но и проснулся раньше, чем я рассчитывала, и застал врасплох. Я не очень хотела, чтобы он видел рисунки. Но убрать все равно не успевала.
– Ты уже проснулся? – поинтересовалась недовольно. – Тогда вали домой. Ты сегодня даже на транспорте и не в пижаме.
– А если я все еще слаб и не могу никуда идти? – поинтересовался парень и присел на подоконник у моих ног. Бесцеремонно забрал бокал коньяка и сделал долгий глоток. Я от подобной наглости оцепенела и даже не сразу сообразила, что можно выхватить бокал у него из рук.
– Совсем страх потерял! – возмущение вышло искренним и неподдельным.
– А ничего так! – одобрил Кэлз, цокнул языком и, поднявшись, поинтересовался: – Где ты, говоришь, он хранится?
– Я ничего не говорю! И вообще это мой коньяк, трофейный!
Но Кэлз уже не слушал, а деловито шарил по шкафчикам. Я хотела было соскочить с подоконника, но потом подумала, что глупо будет отбирать бутылку, до которой парень уже добрался. Он плеснул в бокал себе на два пальца янтарной жидкости и вернулся обратно.
– А ты в курсе, что запивать горе – это первый признак алкоголизма? – поинтересовался он, взъерошив и без того лохматые волосы. Челка падала на глаза, а сзади волосы торчали ежиком, словно иголки дикобраза.
– А кто тебе сказал, что у меня горе? Может быть, я просто расслабляюсь после тяжелого дня?
– Ну, это второй признак, – как ни в чем не бывало заметил парень. – А расслабляться нужно с помощью секса.
– Уж не свою ли кандидатуру предлагаешь? – зашипела я, моментально зверея. Хотя невольно скользнула взглядом по поджарой фигуре Кэлза, широкой груди и длинным ногам в кожаных штанах.
– Просто высказываю свою мысль. Но если ты настаиваешь… – Парень приблизился, но я тут же чувствительно лягнула его в бедро.
– Напиться – значит напиться, – без вопросов согласился он, потер ушибленное место и сделал большой глоток. Тут его взгляд упал на листок с рисунком. Кэлз замер с подрагивающим бокалом в руке.
– Так реалистично, – сдавленно произнес он. – Словно ты была там…
– Обвиняешь? – понимающе усмехнулась я. Хотя было грустно.
– Не знаю, – признался он, и я была благодарна ему за честность.
– Я не была там, Кэлз. – Почему-то стало важно, чтобы он поверил. – Но кто-то, не знаю кто, видел именно такую картину…
– Ты рисуешь чьи-то воспоминания? – очень серьезно уточнил парень. В его голосе не сквозило сомнение. Он знал, насколько зыбок и многогранен талант менталистов.
– Не совсем и не только. Когда я расследую, то иногда на интуитивном уровне знаю много больше, чем понимаю в реальности. Рисунки дают больше информации. Наталкивают на мысль. Посмотри, что здесь на первом плане?
– Сумочка.
– Именно.
– Все же ответ кроется в ней?
– Скорее всего.
– Думаешь, если мы посмотрим, что осталось в памяти жука, получим ответы на вопросы? – поинтересовался он. В глазах появился лихорадочный блеск, но я с сожалением осадила парня:
– Не знаю. Будь готов, что там не будет ничего или окажется что-то, что вернет нас в начало пути. И поэтому я не буду пытаться извлечь информацию сейчас.
– Сегодня был непростой день. – Кэлз без особого энтузиазма согласился и сделал глоток, задумчиво посмотрел в окно и произнес: – Я понимаю, что ты хочешь поставить точку в другом деле.
– Да. – Я не стала скрывать. На данный момент разобраться с Трионом представлялось для меня более важным.
– Сколько времени потребуется? – деловито поинтересовался он.
– Не знаю. – Я пожала плечами. – Дня два-три, не больше.
– И потом ты обещаешь мне заняться делом Брил? Я заплачу.
– Мне не нужны деньги. Я сама слишком глубоко увязла в этой истории. Хочу узнать, кто именно виноват в случившемся.
– Тебе нужны деньги, Яд. А у меня они есть. Это единственное, что у меня есть, – горько усмехнулся Кэлз.
Он залпом допил коньяк, спрыгнул с подоконника, поставил пустой бокал и отправился к выходу.
– Я буду ждать тебя, – бросил он напоследок, а я послушно шепнула: «Хорошо».
Кэлз ушел, а я собрала листы в стопку, верхним положив рисунок с девушкой, еще раз задумчиво изучила и отправилась спать. Коньяк все же успокоил нервы и заставил тупую боль отступить. Я обожглась, зато лишний раз убедилась в том, что в Кейптоне никому не стоить верить. Каждый может оказаться наркоторговцем, вором и убийцей. У меня уже почти созрел план. Завтра стоило проверить несколько версий, добыть нужные сведения, и можно будет нанести визит Триону.
Правда, чтобы все успеть, придется заколоть колледж. На самом деле я наврала Кэлзу. Для того чтобы воплотить в жизнь задуманное, мне нужно гораздо меньше, чем три дня. Просто я оставила себе время, чтобы зализать раны и помедитировать.
Чтобы уснуть, пришлось несколько раз произнести в голове придуманную мамой в детстве считалочку. Мало кто умел накладывать магию на слова, но у нее получилось, и скоро я отключилась, для того чтобы проснуться с рассветом.
Не сказать, чтобы я выспалась и отдохнула, но день предстоял длинный, поэтому я заставила себя встать, сварить кофе и отправиться по делам. А к обеду выяснила все, что хотела. Сделать это, имея на руках исходные данные, оказалось несложно. Как я и подозревала, Трион не был ни аристократом, ни сыном наркоторговца, соблазнившего аристократку. Он жил не так далеко от меня в гордом одиночестве, имел один склад на окраине города и несколько имен.
Все это я узнала по магснимку, который показала знакомому законнику. Сначала он не хотел предоставлять мне базу, но я ему напомнила один старый должок, еще перед моим отцом, упомянула о новых прегрешениях, которым у меня имелись подтверждения, и вопрос удалось решить.
За день вымоталась до дрожащих коленей и больной головы. Я бы управилась раньше, но пришлось ждать, когда в колледже закончатся занятия, подкупать вахтера и проникать в кабинет директора. Это было ребячеством, но я любила пафос и нестандартные решения. Сейчас осталось сделать последний рывок, а потом можно будет отоспаться и отдохнуть.
Я долго стояла у угла дома Триона, но света в окнах не было, и я так и не решилась постучать. Подозревала, что парня просто нет дома. В целом я сделала все, что планировала. Если он умный, то сбежит уже завтра (а может, уже сбежал), а если нет… то через пару дней, когда его основательно прижмут законники. Просто мне было что ему сказать и что у него спросить. Возможно, темные, пустые окна как раз намекали на то, что не стоит встречаться с преступником и пытаться найти у него человеческие черты.
Выяснив, кто был злом, я так и не получила ответ на вопрос, кто и зачем подпоил меня дурманом в день смерти Брил. Я думала, это сделал тот же человек, который подсыпал мне наркотик на вечеринке, но сейчас понимала – это не так.
На пляже дурман был делом рук Триона, и я хотела понять, зачем ему это нужно. Ну и не мешало бы узнать, кто покупал у него наркотик в день смерти Брил. Не знаю, с чего я решила, будто парень даст мне ответы на эти вопросы.
Я безрезультатно подождала еще полчаса и, смирившись, вернулась домой. Уже у двери почувствовала неладное и сняла с пояса кнут. Пробиралась в пустой дом бесшумно, осторожно, скрываясь в тени, но, видимо, была недостаточно тиха. Трион возник передо мной неожиданно, выскочив из темноты. На губах парня застыла хищная усмешка.
– Вот скажи мне, Айрис, – тихо начал он, приближаясь, – как ты догадалась?
– Какая разница? – Я осторожно отступила, стараясь оставить себе место для замаха кнутом. Сердце в груди стучало, словно отбойный молоток. А в голове билась мысль – если он нападет, не факт, что я с ним справлюсь, даже если попробую ударить ментально. Но Трион не спешил. Наверное, чувствовал, что сейчас я в его власти.
Он, заметив мой страх, отступил и, поигрывая зажатым в руках ножом, оперся о столешницу. Трион нервничал, но не пытался напасть.
– На самом деле это не важно… – Он тряхнул челкой. – Просто, скажи мне, Айрис, зачем ты сдала меня законникам?
– А что ты хотел, чтобы я сделала? – Я правда не понимала. Боль, мелькнувшая у него в глазах, удивила.
– Ну… может быть, я хотел, чтобы ты просто не лезла в это дело? Неужели сложно? Все ведь было хорошо. У нас все было хорошо.
От тихого, вкрадчивого голоса в груди что-то сжалось, и, стараясь не выдать, насколько мне тяжело, произнесла:
– Тогда ты не с той связался… ты же слышал, что обо мне говорят.
– Слышал. – Парень грустно улыбнулся и закусил губу. – Но… отнесся к слухам легкомысленно, а потом я просто люблю дерзких.
– И всем дерзким подсыпаешь дурман? – с горькой усмешкой поинтересовалась я.
– Нет… – покачал головой Трион. – О чем ты вообще говоришь?
– Ночью на вечеринке… это ведь ты подсыпал мне дурман? Зачем?
– Я никогда не употреблял его сам и никогда бы не подсыпал тебе! С чего ты вообще это взяла?! – Трион был взволнован и возмущен. Я смотрела на него и понимала – он не врет. Кто же тогда?
– Клэр? – Догадку я произнесла вслух. – Ты продавал ей наркоту?
– Я не знал для кого. – Парень выглядел слегка смущенным.
– А это имеет значение?
– Осуждаешь?
– Не принимаю.
– Поехали со мной, – порывисто предложил он. – Айрис, ты мне действительно дорога. Все, что было между нами, – это настоящее. Зачем тебе оставаться здесь? Они тебя все равно не примут!
– А ты примешь?
– Я уже принял! Ты не такая, как они говорят!
– И что же мы будем делать с тобой? – Мне стало смешно и почему-то от души отлегло. – Толкать дурман глупым богатеньким детям?
– Они не заслужили лучшего, – категорично заявил Трион.
– Нет. – Я покачала головой и позволила усмешке вырваться наружу. – Увы, это не для меня. Кому именно ты продал дурман на вечеринке в день смерти Брил?
– Многим… – Парень ответил уклончиво и опустил голову.
– Клэр?
– И ей.
Трион медленно подошел ко мне. Я даже не отшатнулась, так как знала – он не сделает ничего плохого. Парень наклонился и медленно поцеловал. Я не ответила, но и отстраняться не стала.
– Ты совсем не Ядовитая, и знаешь это, – тихо сказал он и отступил в сторону выхода.
Я промолчала, прикидывая, как быстро Трион изменит свое мнение.
– Прощай, Айрис. Это не последняя наша встреча.
– Сомневаюсь, – буркнула я ему в спину и отправилась с чистой совестью наверх. Я снова поступила правильно.
Заканчивать главу в жизни всегда тяжело, но порой необходимо. Для того чтобы выжить в Кейптоне, нужно иметь твердую позицию и отстаивать ее, несмотря ни на что, иначе тебя погребет под собой пучина. Так просто простить человека, который тебе симпатичен. Сегодня ты оправдаешь его, завтра поможешь, а потом не заметишь, как сама окажешься по другую сторону закона. Я не могла себе позволить ничего подобного. Мои убеждения и идеалы – это то, чем я отличалась от таких, как Трион. Еще несколько дней назад я бы добавила и Кэлз, но сейчас язык не повернулся.

Утро позволяет перевернуть страницу, и новый день я встретила улыбкой и агрессивным макияжем. История закончилась, но пока я еще не поставила в ней жирную точку.
– Айрис-с-с-с! – Вопль директора настиг меня еще на проходной. Мужчина несся по коридору, раздувая щеки и гневно сверкая налитыми кровью глазами.
– Что-то произошло, магистр? – вежливо улыбнулась, игнорируя перешептывания за спиной.
– Быстро ко мне в кабинет!
Я пожала плечами и, помахав ручкой охраннику, который уже зацепился взглядом за мой кнут, послушно отправилась следом за директором, прекрасно зная, что именно увижу у него в кабинете.
«Ласковая» встреча не была для меня сюрпризом.
– Что это? – Он показал мне на ровные ряды коробок дрожащей рукой. Слева защитная магия была бледно-голубой, справа алой.
– Ну вы же просили меня найти того, кто продает дурман? – Я безразлично пожала плечами и усмехнулась про себя.
– Да!
– Ну, так я нашла, он уехал и не появится здесь больше.
– А это что?
– А это наркотик и деньги… понимаете, он решил оставить после себя помощников, но… К сожалению, потерял деньги поставщиков и огромную партию товара. Он… – я взглянула на часы, – думаю, примерно сейчас этот прискорбный факт и обнаружил.
– Айрис… что вы сделали? – Голос директора дрожал.
– Ну… немного магии, смекалки, своевременная помощь, и наркоторговец мчится к границе с тюками, набитыми крахмалом, и фантиками вместо денег. У него осталось ровно столько, чтобы на границе его приняли радушно. Об этом я тоже позаботилась.
– И?
– И думаю, в ближайшее время ему будет не до нашего городка. Он станет скрываться от своих боссов или вообще угодит в тюрьму. Все зависит от его изобретательности и умения договариваться. Проблемы я ему обеспечила, что будет дальше, меня не сильно волнует.
Я лукавила, но не собиралась в этом признаваться.
– Появятся новые.
– Да, но не сейчас.
– Вам не стоило проявлять самостоятельность. – Директор сурово поджал губы, но вопреки ожиданиям ругать не стал. – Нужно было просто указать на него.
– Не люблю бросать работу на середине. А так, если что, зовите. Всегда помогу.

Часть 2
Опасный танец на крыше

Конец недели подкрался незаметно. Вроде бы еще только вчера я узнала, что наркоторговцем был Трион, а уже сегодня в окно светит солнце, мой бывший парень вкушает прелести тюрьмы соседнего государства, а я упорно тружусь над проектом под руководством лучшего преподавателя и настраиваюсь на серьезное расследование смерти Брил.
– Айрис, вы сегодня чересчур мечтательны, – пожурил меня низким хрипловатым голосом мечта почти всех учениц Меррийского колледжа магии – профессор Норис фон Лифен.
Я вздрогнула и испуганно посмотрела на преподавателя. Он улыбался, на щеках появились ямочки, и выглядел он сейчас гораздо моложе своих тридцати с небольшим лет.
«Интересно, – подумала я. – Почему при такой внешности он еще не женат?» Мысль была мимолетной и глупой. Вслух я сказала, конечно же, совершенно другое.
– Когда внезапно осознаешь, что твой парень – наркоторговец, – это несколько сбивает рабочий настрой.
– Говорят, его поймали на границе… – осторожно начал профессор и посмотрел на меня с внимательным сочувствием.
Я пожала плечами. Больно не было. Трион получил по заслугам, и если я от чего и страдала, так это от собственной глупости и недальновидности. Было обидно, что не смогла раскусить его раньше.
– Каждый преступник должен понести наказание за содеянное, – уверенно ответила я.
– Так ли это? – Норис фон Лифен коварно улыбнулся. Он любил ставить перед студентами провокационные задачи. Только вот для меня в данном вопросе не было компромиссных решений. – Возможно, есть случаи, когда преступника можно оправдать? – продолжил он.
– Безусловно. – Я не стала спорить. Поднялась и начала закладывать ручки и тетради в сумку. – И все эти случаи прописаны законодательно.
– Уважаю вашу точку зрения. – Профессор кивнул. – Но все же, поразмышляйте дома над данным вопросом. Это ваше задание на следующую неделю.
– Хорошо.
Я попрощалась и вышла за дверь. Такие встречи после пар стали нормой. Пока мы не определились с темой моей квалификационной работы, но подобные индивидуальные занятия позволяли выявить мои сильные и слабые стороны. Мне нравилось беседовать с умным и внимательным человеком. Рядом с ним я чувствовала, что могу добиться в жизни большего, чем мне пророчили. А Норис фон Лифен со временем обещал перейти от теории к практике. Поговаривали, он был неплохим менталистом и в совершенстве владел своим даром, но, как и принято, не афишировал его специфику и уровень силы.
Именно из-за этих занятий, а не по какой-то другой причине, я до сих пор не дошла до Кэлза. Хотя и минули уже все оговоренные сроки. Я даже домой заезжать не стала. Отправилась к парню, но не учла, что сегодня последний учебный день перед выходными, Кэлз ждет меня уже почти неделю. А когда он ждет слишком долго, обычно бывает зол и пьян.
Музыку я услышала издалека. Тогда же увидела и вспышки света над территорией особняка, принадлежащего родителям Кэлза. Наверное, не стоило искушать судьбу, и нужно было повернуть обратно, но я зачем-то остановила платформу и замерла перед распахнутыми настежь воротами.
Похоже, Кэлз решил переплюнуть самого себя и организовать здесь самую масштабную вечеринку тысячелетия. Даже та, на которой погибла Брил, не настолько поражала размахом.
Народу собралось тьма-тьмущая. Многих я знала и ни с кем не была дружна. Даже отсюда я видела фонтан, в котором с визгом купались две великосветские леди. Элементали в этот раз были воздушные. Видимо, опыт с огненными джиннами Кэлз запомнил хорошо и урок усвоил. То тут, то там вспыхивали магические фейерверки. Короче, обычная тусовка богатеньких бездельников.
Я уже собралась поворачивать назад, когда кто-то больно вцепился мне в плечо и пьяно завопил, перекрикивая толпу.
– Смотрите, какая птичка залетела в нашу клетку? Айрис Фелл! Яд!
Марриса я узнала сразу же и поняла, что ничего хорошего меня не ждет. Он еще помнит свое позорное падение в столовой в первый учебный день. Если бы он был один, я бы смогла вывернуться, но парню на помощь тут же пришли еще дружки и меня грубо поволокли в толпу.
– Мы тебя не звали, Яд! – прошептал он мне на ухо, и я поморщилась от запаха перегара. – Зря ты сюда сунулась! Никто не помешает нам повеселиться.
– Мечтай, мелкий ублюдок! – зашипела я и со всего размаха припечатала его ногу каблуком. К счастью, я любила шпильки.
– Дрянь! – завопил Маррис и попытался ударить, пока его друг удерживал мои руки, но я уже разозлилась. И послала ментальный удар, заставив парня взвыть и зажать руками виски.
Мы привлекли внимание. Толпа, жаждущая зрелищ, хлынула в нашу сторону.
– Что здесь происходит? – Клэр королевой выплыла вперед. Сегодня она была в ярко-розовом, и, как ни странно, этот опасный цвет ей шел. Оттенял персиковый оттенок кожи, подчеркивал плавные изгибы фигуры. Светлые локоны были уложены на манер Брил спиральными волнами, спускающимися по плечам и спине. А на лбу была закреплена маленькая диадемка – тоже очень знакомая. Я сомневалась, что она принадлежала ее умершей подруге, но стиль Брил Клэр скопировала точно. Мне стало интересно – это сделано осознанно или нет? И чего больше всего хочет девушка – славы и популярности мертвой подруги или внимания ее парня.
– Эта тварь… – зашипел Маррис сквозь боль. – Ты видишь, что она творит?
– Потому что ты придурок, Маррис! – безжалостно припечатала Клэр. – Захотел потешить свое больное эго, делал бы это где-нибудь в подворотне, а не на вечеринке, где столько глаз!
– Это твой метод, да Клэр?! – выплюнула я, ослабив ментальную атаку, потому что силы заканчивались.
– Ты действительно неблагодарная дрянь! – безразлично отозвалась девушка и отступила. – Если ты не заметила, я спасла тебя от унизительной публичной расправы. Но ты же Яд, не можешь просто сказать «спасибо». Похоже, в детстве таких не учат вежливости.
Я скривилась, потому что в ее словах была истина, но, естественно, не стала просить прощения. Руки, удерживающие меня за плечи, ослабили хватку, и я, развернувшись, сильно пнула парня по сухой кости, он захлебнулся воплем, взглянул на меня с ненавистью, но ударить, видимо, постеснялся. Потасовка привлекла внимание гостей вечеринки. Нас обступили плотным кольцом.
– Любишь же ты устраивать эффектные появления! – фыркнула Клэр. – Не понимаю, зачем ты вообще сюда приперлась? Тебя тут не ждут.
– Не имей привычки говорить за меня, Клэр! – Кэлз появился, как всегда неожиданно и с огоньком, обнимая одной рукой хихикающую девицу, а другой бутылку с выпивкой. – Она ко мне!
– Вот не уверена в этом! – Я покачала головой, но Кэлз, отцепившись от девицы, схватил меня и прижал к себе. – Нет уж! Ты уже пришла! Я ждал неделю – это долго! – отозвался он и сквозь потрясенную толпу потащил меня в сторону дома.
А я думала о том, что завтра на трезвую голову парень пожалеет о громких заявлениях. Да и я последствиям буду не рада. Впрочем, мне всегда было наплевать на эту толпу.
Когда мы зашли домой, Кэлз очень резко протрезвел и перестал шататься. Его взгляд прояснился, и парень с раздражением отставил початую бутылку на полку у зеркала в холле. Перемена была настолько резкой, что даже я опешила. Теперь поведение Кэлза и двусмысленная фраза виделись совершенно под другим углом.
Парень выглядел невыспавшимся, уставшим и, правда, не был кристально трезв, но и не пьян. Вполне адекватен и собран.
– Присаживайся! – Он деловито кивнул в сторону дивана. Я злилась, поэтому не спешила следовать указанию.
– А что не сразу укладывайся? К чему весь балаган там, на улице, а, Кэлз?
Агрессия, которую я не выплеснула на Марриса, сейчас рвалась наружу.
– Ну, во-первых, я действительно ждал тебя почти неделю. – Парень прошел к камину и, щелкнув пальцами, зажег огонь, хотя холодно не было. – А договаривались мы на два дня, а во-вторых… Яд, кто-то из этих вечно улыбающихся и хорошо знакомых мне людей убил Брил. Половина парней мечтала затащить ее в постель, а половина девчонок люто завидовала! И тот, кого ненависть сожгла изнутри, ее убил! Я не хочу, чтобы они подозревали о расследовании. Поэтому мое поведение вполне логично. Пусть лучше считают, что мы встречаемся или что-то типа того.
– В целом ты прав, – согласилась я, хотя очень хотелось вмазать по красивой самоуверенной физиономии. Вот почему нельзя подумать о ком-то, кроме себя. – Но… не собираюсь становиться разменной монетой. Ты не хочешь афишировать, что расследуешь со мной смерть своей девушки. Тогда кем ты хочешь меня выставить перед друзьями. Заменой Брил?
Я специально выбрала эту формулировку, чтобы задеть за живое, и попала в цель. Кэлз помрачнел, дернулся как от удара, а на щеках заиграли желваки. Теперь он тоже злился.
– Конечно, нет! – Я не скрывала иронию. – Разве могу я хотя бы присесть у ног ее пьедестала?!
– Ее пьедестал ни при чем! – зашипел парень, взял с полки бутылку и сделал большой глоток.
– Нет, Кэлз, очень даже при чем. – Я ответила очень тихо, чтобы к словам приходилось прислушиваться. – Сохраняя инкогнито таким образом, ты подставляешь меня. Никто не поверит, что ты забыл Брил… точнее, что после Брил ты выбрал меня. А это значит…
– Что значит, Яд?
– Это значит, что я для тебя очередное развлечение на пару ночей. Тебе да – удобно. Можно появляться со мной везде, не опасаясь подозрений. Все будут заняты обсуждением. Не нас, не возможного романа, а моего поведения и того, что я показала истинную сущность. От меня и так давно ждут, что я прогнусь под существующую систему, ваши порядки, стану не такой же – хуже. Что может хотеть девочка из бедного квартала? Правильно. Найти себе богатого покровителя.
– Прости… – Кэлз, казалось, был несколько смущен. Похоже, до него дошло, как этот так называемый роман отразится на мне. Слухи и так пошли. Сыграли роль и мои отношения с Трионом, которого я подставила, частично вернув в глазах общественности привычный имидж, и посещение ночного клуба с Кэлзом. Сегодняшнее же выступление парня заставит их вспыхнуть с новой силой.
– Я не желаю в этом участвовать! – категорично заявила я. – Мне наплевать на тебя, твоих дружков и на то, что они подумают обо мне. Но я выживаю лишь благодаря тому, что очень четко следую своим принципам. Я никогда не буду развлечением для богатенького мальчика – пусть даже не по-настоящему, а лишь в глазах других. А поэтому, протрезвеешь, найдешь меня сам!
Я махнула рукой и направилась к выходу. Чего я не могла предположить, так это, что Кэлз кинется следом.
Я выскочила из дома, налетела на шатающегося Марриса и, не церемонясь, оттолкнула его с дороги, он попытался, размахивая руками возмутиться, но следом за мной выскочил взъерошенный Кэлз и снес друга с пути.
Маррис с воплями отлетел к стене, но Кэлз даже не подумал остановиться – следовал за мной. В нашу сторону заинтересованно смотрели несколько глаз, и это мне не нравилось. Я планировала уйти тихо, но сейчас видела – вряд ли получится. Поэтому ускорила шаг, стараясь не налететь ни на кого из присутствующих.
– Яд! – орал Кэлз, и в его голосе снова промелькнули пьяные нотки, а вот этого я простить не могла. Остановилась как вкопанная, так что он едва не налетел на меня, и резко толкнув руки с волной силы вперед, прошипела:
– Нечего тащиться за мной! Видеть тебя не хочу!
Парень отлетел к бортику фонтана, чувствительно приложившись спиной о каменный парапет, а я развернулась и пошла к выходу, услышав в спину:
– Все равно никуда не сбежишь от меня, Айрис!
– Пошел ты! – выругалась я и, хлопнув дверью, села в платформу. Чувствовала себя полной дурой. Как я вообще могла подумать, что с Кэлзом можно иметь что-то общее? Он же идиот и не пытается это скрывать. Его выступления запомнят все, а для особо забывчивых остальные обязательно сделают магснимки, и теперь в колледже точно будут считать, что у нас что-то есть! Убила бы мерзавца!
Сложно сказать, насколько сильно меня задело поведение парня. Безусловно, я злилась. Более того, я была просто в бешенстве, и если бы он сейчас попался мне на глаза, наверное, убила бы или сильно покалечила. Но вот удивлена я не была. В этом весь Кэлз – богатый, избалованный эгоист, который всегда делает все по-своему и в своих интересах.
Да, он выставил меня не в очень хорошем свете. Ни к чему были слухи о романе с ним. Но если подумать… ему тоже они были совершенно не нужны. Парень плевал на общественное мнение и сильнее, чем я.
Я выехала на широкую дорогу, ведущую по побережью океана в менее респектабельную часть города, расположенную ровно посередине между элитным Золотым пляжем и трущобами.
Платформы так поздно здесь встречались редко – эта часть трассы находилась, можно сказать, за городом. Света было мало – власти экономили на магических светильниках и вместо того, чтобы освещать путь платформам, ярко-желтые, размером с голову шары лишь кое-где висели на обочинах.
Я не любила эту дорогу ночью, и сегодня дурное предчувствие липким комком свернулось в груди. Мимо проплывали только огромные валуны, в незапамятные времена, скатившиеся с гор, а по правую руку простиралась широкая песчаная коса самого длинного в Меррии пляжа – Золотого.
Я отдала мысленный приказ кристаллу управления, и платформа прибавила скорость. Ехать так быстро близко к кромке воды было опасно, но страх гнал вперед, а внутреннему чутью я привыкла доверять.
Там среди пьяной толпы я видела Роксину, девицу, которая положила глаз на Кэлза. Она уже попыталась однажды на меня напасть и сейчас снова могла отправить кого-то по моему следу.
Однако из-за очередного поворота неожиданно вынырнули не големы, принадлежащие избалованной девице, а воздушники на маленьких, юрких и похожих на блины платформах. Я уже и забыла об этой угрозе, думала, то нападение после вечеринки на пляже было разовым, но, оказывается, нет.
Я еще больше ускорилась, но оторваться на моей тарантайке от скоростных «блинов» было нереально. Нападающие умело управляли воздушными потоками. Мою платформу закрутило, унесло от воды и откинуло на скалы – защита сработала безукоризненно, и платфома словно врезалась в воздушную подушку, которая смягчила удар. Плотные ремни удержали мое тело, но я все равно приложилась виском о боковое стекло. Перед глазами потемнело. Платформу крутануло еще раз, она перевернулась через крышу и замерла. Удар даже смягченный сильной защитой оказался чувствительным, и я на миг потеряла сознание. Правда, в себя пришла почти сразу же и, испытывая сильнейшее чувство дежавю, попыталась выбраться из раскуроченного транспортного средства.
В отличие от прошлого раза, снаружи меня поджидала не только окутавшая побережье ночь, но и еще пятеро воздушников, балансирующих на платформах-блинах. Я не стала даже пытаться выяснить, что им от меня нужно. Дрожащей рукой нащупала кнут на поясе и послала мощный ментальный импульс. Целилась чуть ниже колен, намереваясь сбить противников с ног. Трое оказались не подготовлены к атаке и кубарем улетели в песок. Я надеялась, что приложила их хорошенько, и сию минуту они не поднимутся. Двое других просто подались чуть вверх, чтобы волна силы прошла ниже, под платформами, и приблизились ко мне. Я замахнулась кнутом и почти достала одного, но моментально получила в плечо шипящим потоком уплотнившегося воздуха. Всхлипнула и отлетела назад к камням, больно припечатавшись спиной к скале. С воздушниками было сложно тягаться. Порывы ветра швырнули в лицо пригоршню камней – останутся синяки, а на губах чувствовался солоноватый привкус – кровь.
Парни слезли с платформ и приблизились. Я ударила снова, но наткнулась на воздушный щит – они подготовились к встрече.
– Тебе велели передать… – шепнул один, наклонившись близко к моему лицу. – Ты играешь не на той стороне. Убирайся из города!
– На какой «не на той»?! – крикнула я, но в ответ получила только каменный град, который выбил воздух из легких, заставил закричать и закрыть голову руками, один из камней ударил в висок, и я почувствовала, как уплываю в беспамятство.
Приходила в себя медленно и тяжело. С тошнотой, раскалывающейся головой и привкусом крови во рту. Было темно, свет давали только яркие звезды над головой. Я осторожно повернулась, пытаясь усесться поудобнее, и зажгла перед собой маленький светящийся шарик. Он почти не рассеивал густую тьму, но на большее я была не способна.
Я находилась все там же. У каменных глыб чуть в стороне от дороги. Моя платформа валялась на крыше неподалеку, и я сомневалась, что это транспортное средство получится отремонтировать еще раз. Сегодня она точно никуда не доедет, да и я не смогу даже себя загрузить в нее. Единственный шанс попасть домой не утром, когда трасса оживет, а сейчас – это позвать кого-нибудь на помощь. Лучше кого-то из менталистов, но я не была ни с кем из наших близка. По сути, из друзей у меня одна лишь Тэсса, но она не услышит зов, так как не обладает магией. Перебирая в голове имена, я поняла, что есть лишь один человек, который вряд ли бросит до утра и сможет понять, откуда зов. Если менталистов учили передавать мысленные сигналы, то боевиков тренировали их улавливать.
Я привалилась к камням и старательно начала выводить изумрудными линиями своей силы в воздухе слово «Кэлз».
Не знаю, услышал ли он мой зов, но я вложила в него все оставшиеся силы и прикрыла глаза, погрузившись в беспамятство. Мне давно не доставалось так сильно. Обычно получалось избежать физической расправы, признаться, я не очень хорошо переносила боль. Но к счастью, как правило, могла постоять за себя или сбежать. Сейчас же, похоже, ввязалась во что-то серьезное, раз за мной отправили такую команду. Самое неприятное, я действительно не поняла предостережение. Что имели в виду воздушники? Это как-то связано с серым дурманом и Трионом или же со смертью Брил? Или еще с чем-то? Связано ли это нападение с прошлым? От сотни вопросов снова начало тошнить, и я постаралась отрешиться от неприятных мыслей. В любом случае, не могла сейчас ни в чем разобраться. Было слишком плохо.
Время тянулось медленно, ускоряясь лишь тогда, когда я ненадолго теряла сознание. Я не могла сказать, прошло десять минут или три часа. Вряд ли больше, так как меня окружала кромешная темнота.
Я уже посчитала, что либо Кэлз на меня вполне обоснованно злится, либо просто не уловил зов, но тут услышала откуда-то с дороги громогласное: «Я-а-а-ад!» и хрипло отозвалась. Это действие отняло остатки сил, и я не могла даже пошевелиться, когда Кэлз подбежал ко мне, подсвечивая дорогу мощным пульсаром.
– Яд, тебе не кажется, что история повторяется? – поинтересовался парень, подхватывая меня на руки. Я вцепилась ему в плечо и почувствовала под пальцами вздувшиеся бугры мышц и шелк. На парне была уже знакомая пижама. – Ты разбиваешься на своем доисторическом тарантасе, а мне приходится садиться пьяному за кристалл управления. Только в этот раз, прости, но поедем ко мне. До тебя слишком далеко.
– И пижамка та же, – едва слышно добавила я и снова начала уплывать в беспамятство.
– Я, конечно, безмерно рад, что тебе запомнилась моя пижамка, но сейчас ты выглядишь намного хуже, чем в прошлый раз. Тебя словно били!
– Почему словно? – горько усмехнулась я и все же отключилась.
Я пришла в себя и почувствовала, что больше ничего не болит, а тошнота отступила. Это было странно и необычно. Мне казалось, самочувствие после ночных происшествий должно быть значительно хуже.
Я медленно повернулась на бок, откидывая одеяло, и открыла глаза. Впрочем, сразу же закуталась вновь и, подскочив, отползла к изголовью кровати. Причин для испуга имелось две. Во-первых, я находилась явно не у себя дома. Никогда не питала страсть к похожим на поле для игры в фаербол кроватям и шелковому белью цвета ночного неба. Во-вторых, я была раздета. Точнее, почти раздета. Отсутствовали штаны, сапоги и плотный корсет. Я осталась в тонкой, доходящей до середины бедра, тунике.
А еще напротив меня в кресле, развалившись, сидел Кэлз и смотрел из-под опущенных ресниц. На тонких губах застыла усмешка.
– Да, Яд, не паникуй – ты в моей кровати, и я тебя раздел, – ничуть не смущаясь, пояснил он. – Мне стало жаль постельное белье. Ты была слишком грязная. И заметь, я поступил как радушный хозяин – уступил тебе свое законное место. А ты меня оставила один раз ночевать в кресле, а другой – на неудобном диванчике.
Я потеряла дар речи. Просто не знала, что ответить нахалу. С одной стороны, он откликнулся на мой зов, вытащил из неприятностей и привез к себе. Судя по всему, даже на целителя потратился или израсходовал какое-то дико ценное зелье, ничем другим мое состояние объяснить было нельзя. С другой… он меня раздел и уложил к себе в кровать!
– Ну, рассказывай, во что ты вляпалась на этот раз, Яд? – поинтересовался Кэлз с усмешкой. Он явно чувствовал себя хозяином положения. Мне это не нравилось. Я вообще не любила ситуации, в которых находилась не на коне. Поэтому после минутного раздумья откинула в сторону одеяло, разумно предположив, что если Кэлз хотел рассмотреть меня, то он сделал это, пока раздевал, поднялась с кровати, потянулась со вкусом и уселась в кресло напротив парня, водрузив ногу на ногу.
Я отдавала себе отчет, как выгляжу. Свободная блуза из тонкого материала струилась по телу, почти ничего не скрывая. Широкий ворот сполз с одного плеча, а подол заканчивался на уровне середины бедра.
Кэлз отреагировал так, как и любой парень на его месте, – судорожно сглотнул, скользнул взглядом по моим ногам и тут же зло прищурился и произнес:
– И к чему это выступление, Яд? Ты собираешься меня соблазнить?
Соблазнять я его не собиралась, но зато и от необходимости отвечать на провокационный вопрос сразу оказалась избавлена. Вместо этого поинтересовалась:
– Может быть, кофе предложишь даме, раз уж уложил к себе в постель?
– Может, и предложу… – Кэлз пожал плечами и в воздухе перед собой вывел несколько знаков.
Я поморщилась. Совсем забыла о том, что парень принадлежит к высшему сословию, а значит, и сам не будет наливать кофе. Позовет кого-то из обслуги.
Я знала, что аристократы не стесняются своих слуг, считая их чем-то вроде мебели. Но мне стало неуютно. Все равно же люди. С глазами, ушами и, самое главное, с болтливым языком.
– Тебе лучше одеться! – мимоходом бросил Кэлз, после того как перед его лицом вспыхнули светящиеся символы.
– Да? – Я приподняла бровь, испытывая торжество. – Тебя смущает мой вид?
– Нет. – Парень пожал плечами. – Можешь ходить так. Мне нравится. Только накрыли нам в малой гостиной. Дома родителей, конечно, нет, но есть мой старший брат. Думаю, он твой вид тоже оценит.
– Брат? – Язвить расхотелось, как и разгуливать в провокационном наряде. – Я не знала, что у тебя есть брат.
– Старший. Сводный. Незаконнорожденный. Еще до брака с мамой. А не слышала ты о нем, во-первых, потому что мы не очень с тобой близки, во-вторых, потому что он сначала учился, потом служил и вернулся относительно недавно, ну а, в-третьих, мне невыгодно афишировать это родство. Ему тоже. Он давно живет один и тут бывает набегами.
– Не ладите? – предположила я.
– Почему же? Мы вместе росли, не сказать чтобы друзья – все же больше десяти лет разницы, но и не конфликтуем.
– Почему же невыгодно афишировать?
– Пойдем завтракать. Если он еще не уехал и захочет появиться, поймешь. А так не забивай себе голову. Просто надень штаны.
– Я их не снимала! – заявила исключительно из упрямства.
– Ну хочешь, я помогу? – хищно поинтересовался Кэлз и встал. Признаюсь честно, я позорно сбежала.
Правда, упаковываться в корсет не стала, да и был он изрядно порван. Я даже не знала, когда именно он пришел в негодность. То ли когда я вылезала из машины, то ли позже, когда пыталась спастись под градом камней. А в свободной блузе и кожаных штанах я смотрелась лишь немного приличнее, чем без штанов. Так как без корсета блуза не могла сойти за короткое платье с подолом, надетое поверх брюк. Она оставалась блузой, к тому же слишком откровенно обрисовывающей грудь. Даже распущенные, перекинутые вперед волосы не сделали меня приличней. А ведь еще в таком виде домой добираться. О том, что на общественном транспорте, я вообще предпочитала не думать.
– Яд! Ну? Ты долго? – стенал под дверью Кэлз, пока я пыталась привести себя в приличный вид.
– Вот скажи мне?! – Я резко распахнула дверь и встретилась с несчастным взглядом прозрачных светло-серых глаз. – Что ты ко мне пристал? Терпения совсем нет?
– Яд, я хочу есть! – обвиняюще заявил парень. – Сначала мне пришлось вставать среди ночи и мчаться тебя спасать. При условии, что я вообще не знал, где искать, квест был еще тот. Я мог только примерно предположить, в каком направлении двигаться. Потом пришлось ждать лекаря, потом платить ему тьму денег за то, чтобы он не настучал родителям. А потом плавно пришло утро, и я понял, что голоден. А ты брюки надеваешь уже пятнадцать минут.
– Я отдам деньги. – Меня словно полоснули ножом.
Эти траты на целителя накладывались на мысли о том, что придется искать новое транспортное средство. И вообще я не любила быть кому-то должна. А уж оказаться в долгу перед Кэлзом совсем не хотелось.
– Нет! – Парень поморщился. – Зачем мне твои деньги? Я хочу есть. И можно спать, и еще изучать жука, и чего я точно не хочу, так это ждать. Пошли уже.
– А твой брат там? – поинтересовалась я, все еще переживая о своем внешнем виде.
– Представления не имею, где мой брат! Где-то в доме. А дом такого размера, что я иногда, даже если хочу найти маму, не всегда могу это сделать. Пока ищешь, забудешь, зачем это надо. Но ты не переживай, сейчас нам недалеко.
Кэлз не обманул. Путешествие до малой гостиной не было долгим, только вот я чувствовала, что нахожусь не в доме, а в музее. Это раздражало. Последний раз в такие интерьеры я попала, когда очутилась на приеме у градоначальника. Туда пригласили всех поступивших в Меррийский колледж магии. Тогда мне не понравилось. Я чувствовала себя жалкой и бедной и тогда же решила, что обязана выделиться в толпе богатых снобов. Сейчас все повторилось заново, и я сделала для себя отметку – встречаться с Кэлзом на своей территории. Там, где я на своем месте и не терзаюсь комплексами.
К счастью, сама гостиная и правда оказалась маленькой, и к ней примыкала терраса с видом на бушующий у горизонта океан. Дом Кэлза стоял на возвышенности. Вода, до которой было довольно далеко, отсюда казалась близкой. Вот тут мне нравилось.
– Вижу, тебя впечатлило? – поинтересовался парень, и я не стала скрывать.
– Кэлз, меня впечатлило не только это. Я в очередной раз убедилась, что мы принадлежим к очень разным мирам.
– Они ближе, чем ты думаешь, – отозвался парень и голодным коршуном оглядел сервированный стол. Выбрал среди тарелок жертву и накинулся на блинчики. Долил в кофе молоко и положил себе джем в тарелку. Ел он совсем не аристократически – будто его не кормили неделю. На мой недоуменный взгляд, чавкая, ответил.
– У меня растущий организм. Мне нужно.
Я сама с утра есть не могла, поэтому ограничилась таящим во рту маффином и кофе. Еще не смогла удержаться от дегустации клубники в сливках. Она меня манила, и в итоге я съела почти всю тарелку.
К счастью, голодный Кэлз имел одно неоспоримо прекрасное качество – он молчал и не задавал мне сотню неприятных вопросов. Но, увы, голод прошел, и Кэлз, отхлебнув кофе, на сей раз без молока, поинтересовался:
– Итак, что вчера произошло?
Я посмотрела в холодные, льдистые глаза и поняла – от ответа на сей раз уйти не получится. Впрочем, сейчас я была готова. Не очень хотела делиться с Кэлзом своими проблемами, но он меня спас, а значит, имел право знать.
– То, что и по дороге с вечеринки на пляже, – заметила я и замолчала.
Не любила разговаривать на такие темы. Мне всегда казалось, что это я виновата. Было неприятно, что не смогла, не справилась, оказалась беззащитной и слабой.
– То же? – Кэлз удивился и моих внутренних терзаний не заметил. – Я думал, ты в прошлый раз обдолбалась и не справилась с управлением. Но сейчас ты была не под наркотой и трезва…
– И тогда, и сейчас на меня напали воздушники. Предположительно из банды Грейсона. Тогда они просто скинули меня с трассы. Сейчас… – Я поежилась и невольно приложила руку к щеке. Кэлз нахмурился, и на его лице промелькнула такая злость, что мне на миг стало страшно.
– Они что-то сделали с тобой? – поинтересовался он свистящим шепотом.
– Оставили предупреждение и осыпали градом камней.
Я пожала плечами. Вдаваться в подробности не хотелось. Как и вспоминать случившееся.
– Что за предупреждение? Не заставляй вытаскивать слова из тебя клещами, Яд.
– Сказали, что играю не на той стороне…
– Трион и наркотики? – уточнил парень сосредоточенно. Темные тени от длинных ресниц легли на скулы.
– Не знаю. Понимаешь ли, я не успела пока об этом подумать. Некогда было. – Комментарий вышел излишне язвительным, но я действительно устала от допроса. Сама пока ничего толком не знала, и строить предположения сейчас не хотела. Нужно было все как следует осмыслить, а лучше зарисовать.
– Что собираешься делать?
– Сегодня же выходной? – поинтересовалась я, точно зная ответ.
– С утра был… – осторожно заметил Кэлз.
– Ну, значит, сегодня постараемся расшифровать запись жука-следилки. Как тебе такой план?
– Я имел в виду, что ты собираешься делать с нападением?
– Я поняла, что ты имел в виду, Кэлз. Но я не знаю, что это было и к чему имеет отношение. Нужно подумать. Нельзя кидаться с головой в омут.
– Ты ведь знаешь этого Грейсона, не хочешь спросить у него? – Видимо, Кэлз не собирался от меня отставать. А я не хотела продолжать тему и не знала, как от нее уйти, не нахамив. Пришлось пояснять:
– В том-то и дело, что я уже спрашивала. И прежде чем идти к нему еще раз, нужно узнать больше. Пока нет темы для разговора. Я знаю, что он мне ответит.
– И что же?
– То, что сказал в прошлый раз. Меня заказали, и он не может, да и не хочет, запретить своим людям брать заказы. Чтобы вытянуть из него больше, нужно больше и знать. А сейчас закроем эту тему. Ты готов сегодня узнать, какую информацию скрывает жук?
– Конечно. Подождешь, я переоденусь?
Все же Кэлз был на редкость сообразительным и точно знал, когда нужно заткнуться. Ценное качество.
– Конечно, подожду! – Я улыбнулась. – Ведь мы поедем на твоей платформе. Моя, как понимаешь, теперь уже долго никуда не поедет.
– Не лги себе, Яд! – усмехнулся Кэлз, поднимаясь из-за стола. – Твоя вообще больше никуда не поедет. Она свое откатала. Причем еще в прошлом веке. Забей!
Я хмыкнула и не стала продолжать бессмысленный разговор. Зачем? Деньги для Кэлза были пустым звуком. Парень привык, что они есть всегда и в нужном количестве. Пришла в негодность платформа? Какие проблемы? Просто нужно купить новую.
Хлопнула дверь, возвестив о том, что Кэлз ушел. Я налила себе еще кофе из кофейника. Напиток все так же был горячим и ароматным, магия не давала ему остыть, воровато оглянулась и, убедившись, что поблизости никого нет, сделала то, о чем мечтала с начала завтрака, – водрузила ноги на белоснежный поручень, который служил заборчиком, ограждающим террасу.
С чашкой кофе в руках и рассматривая темную полоску океана вдалеке, я чувствовала себя почти уютно, правда недолго. Послышался звук открывающейся двери, я, не меняя положения, лениво обернулась, предполагая, что это Кэлз собрался так быстро, и замерла в нелепой позе, покачиваясь на двух ножках стула и норовя упасть. Того, кто застыл в дверях, я увидеть никак не ожидала. Он, судя по удивленному выражению лица, тоже.
Я только сейчас поняла, насколько они похожи. Норис фон Лифен был брюнетом, и это его отличало от Кэлза, а так… тот же разрез глаз и очень характерная линия губ. Их сходство было очевидным и в то же время незаметным с первого взгляда.
Я поспешно постаралась принять подобающую позу и даже руки на коленях сложила, но подозреваю, выглядеть приличнее от этого не стала. Вот неужели Кэлз не мог предупредить? Я бы сбежала! Хотя… конечно же, не мог. Это Кэлз! Ему доставляет удовольствие ставить людей в неловкое положение.
– Хорошего дня, Айрис! – поприветствовал меня преподаватель. – Честно сказать, не ожидал вас обнаружить с утра в доме своего брата.
Норис фон Лифен, видимо, тоже чувствовал себя не в своей тарелке. Он был одет в свободную белую рубаху, очень похожую на мою, и плотные темно-серые брюки. Обычно тщательно уложенные волосы пребывали в беспорядке, а в руках преподаватель держал небольшую белую кружку. Похоже, он недавно встал, так как вид имел слегка помятый и сонный. Интересно, он тоже отрывался на вечеринке, устроенной Кэлзом?
– И вам доброго утра. Я сама себя не ожидала здесь увидеть… – пробухтела я, молясь, чтобы как можно скорее вернулся Кэлз.
Вообще ситуация вышла совершенно неприятной и глупой. Я не могла начать оправдываться, так как искренне считала, что не преподавательское дело, где я провожу свои ночи. Но и то, что он явно подумал, мне не нравилось.
– Норис, сбавь тон. Ты не на занятиях. Даже мне захотелось перед тобой оправдаться! – с усмешкой заявил Кэлз, показавшийся в дверях, и я была искренне рада его появлению. Находиться наедине с руководителем собственного проекта было неуютно. Я предпочитала для встреч официальную обстановку.
– Ну, так не сдерживай свои желания, Кэлз. Иногда полезно покаяться в грехах, – ехидно отозвался брюнет и присел на стул напротив меня, по-хозяйски подвинув к себе тарелку с маффинами.
– Не буду я отчитываться перед тобой. Из чистого упрямства.
Кэлз гордо вздернул подбородок, и я поняла, что борьба за пальму первенства между этими двумя идет постоянно и пока лидирует в противоборстве не Кэлз. Все же он был слишком мальчишкой, а его брат уже мужчина – уверенный, состоявшийся, красивый.
– А теперь извини, брат, нам пора.
С этими словами парень схватил меня за руку и потащил к выходу. Вот зачем, спрашивается? Чтобы Норис фон Лифен окончательно убедился в том, что между нами что-то есть?
– Кэлз, ты понимаешь, что он подумает?! – прошипела я, едва мы вышли с террасы в малую гостиную, выдержанную в сиренево-голубых тонах.
– Айрис, не будь наивной, все, что можно, он уже подумал. Расслабься. Мне казалось, тебе все равно! Ты никогда не производила впечатления неуравновешенной паникерши. Подумаешь, препод предположил, что ты провела страстную ночь с парнем. Это проблема?
– Не просто препод, Кэлз! – возмутилась я. – Он курирует мою работу. Он – мой единственный шанс попасть в универ. У тебя-то понятно, давно там место забронировано, поэтому ты такими вещами, безусловно, не заморачиваешься.
– Прости… – извиняться, кажется, вошло у него в привычку. – Но Норис он нормальный и без нелепых предрассудков. Вряд ли то, что он увидел сейчас, как-то повлияет на его отношение к твоим работам. А почему ты решила писать у него? Мне казалось – история тебе не очень подходит…
– Кэлз. – Я устало вздохнула, понимая, насколько у нас разное положение. – Это ты можешь выбрать тему и преподавателя. Меня никто не горит желанием брать к себе в ученицы. Он предложил сам, сказал… – Я замолчала, но потом решила, что терять все равно нечего и закончила: – Он должен был курировать работу Брил, но…
– Брил? – Кэлз усмехнулся и даже остановился посередине холла, не дойдя до входной двери всего несколько метров.
– Что смешного? – Я не поняла, а Кэлз не спешил пояснять. Он двинулся размашистым шагом в сторону двери, а потом по мощеному двору, к припаркованной под навесом красной платформе. Я семенила следом, не успевая за широким шагом.
– Брил не переваривала фон Лифена. – Наконец пояснил парень. – Она считала его глупцом и выскочкой. Очень сомневаюсь, что она собиралась писать у него что-либо. Да и братец не сильно стремился к этому. Одно дело работа в аудитории со студентами. Там можно приравнять всех и не обращать внимания на индивидуальные особенности. Но Брил и Норис были знакомы вне колледжа. Не думаю, что кто-то из них хотел сделать встречи более частыми, нежели два раза в неделю на парах. Хотя… – Кэлз нарисовал в воздухе защитный знак, и платформа отозвалась мелодичным звоном, дезактивировав защиту. – Брил вполне могла наступить на горло симпатиям, если ей это было зачем-то нужно. Только странно, что я об этом узнаю от тебя.
– Ну а зачем Норису врать? – поинтересовалась я. – Про Брил он мне сказал сам. Если честно, это объяснение не повлияло на мое решение никоим образом.
– В том-то и дело, что незачем, – мрачно отозвался парень.
Я понимала его настроение. Получается, что врала или просто недоговаривала Брил. Интересно почему? Впрочем, быть может, она просто не успела поделиться своими планами с Кэлзом. А может быть, Норис не успел сделать предложение, но предполагал, что Брил согласится? Такой вариант тоже исключать было нельзя.
– Куда мы поедем? – поинтересовался Кэлз, подозреваю, чтобы сменить тему разговора.
Парень приказал воротам открыться и выкатил на оживленную магистраль.
– Чувствую себя повелительницей Кейптона, – хмыкнула я. – У меня в шоферах Кэлз фо Агол.
– Не зарывайся, Яд. Сейчас пойдешь пешком. Я и без тебя найду того, кто расшифрует жука!
– Безусловно, но это будет не так быстро и не так точно. Мои источники надежнее, – парировала я и назвала адрес.
Мы добрались до места назначения довольно быстро. Кэлз был королем и тут – королем дорог. Днем его яркой, маневренной платформе уступали дорогу, едва она приближалась и пристраивалась «на хвост» движущемуся впереди транспортному средству. Вел Кэлз очень агрессивно, даже мне иногда становилось неуютно, хотя я видела – парень не лихачит. Он движется с комфортной для себя скоростью и полностью контролирует ситуацию.
Квартал Ариум принадлежал ремесленникам и мелким торговцам – широкая мощеная улица тянулась словно мост между Золотым пляжем и районом, в котором жила я, и была вся усыпана, словно горошинами лавочками, мастерскими и магазинчиками. В выходные дни здесь сновали толпы людей. Торговцы зазывали к себе, с удовольствием демонстрируя товар; прямо на улице ремесленники создавали артефакты, а по воздуху тянулся запах дыма, корицы и лекарственных трав – зелья варили здесь же.
В Ариуме царила своя особая атмосфера, к которой невозможно привыкнуть сразу. Слишком много народа, запахов и звуков. Я еще в детстве с отцом приходила сюда каждые выходные. Иногда по делам, иногда за безделушками и ингредиентами для мамы, поэтому довольно свободно чувствовала себя в условиях рыночной кутерьмы, в отличие от Кэлза.
– Ты меня привела на толкучку! – Парень уворачивался от потока людей мастерски, но по сторонам смотрел с ужасом.
– Неужели ты не был здесь ни разу? – удивилась я. Думала, это место знаковое для нашего небольшого города и тут хоть раз побывал каждый житель Кейптона и приехавший турист.
– А что бы я здесь забыл? Не подскажешь? – парировал парень. Я как-то опасаюсь покупать зелья, сделанные в условиях антисанитарии подозрительными людьми, вероятнее всего, не имеющими диплома.
Мне стало смешно, и я, чтобы не потерять в толпе, взяла парня за руку. В этом жесте не было ни намека на романтизм и сексуальность – обычная мера безопасности. В Ариуме очень легко затеряться, особенно если попадаешь сюда первый раз. Краски, звуки и незнакомая магия сбивают с толку.
Кэлз не сопротивлялся и покрепче вцепился мне в ладонь. Его рука была сильной и теплой, я пожалела, что не в перчатках. Прикосновение ладонями очень уж интимно, хотя в нем нет ничего предосудительного.
Мы брели неторопливо, стараясь не выбиваться из общей скорости людского потока. Не хотелось толкаться, прорываясь вперед. Лишние пять минут ничего не решат, поэтому я никуда и не торопилась.
Рыжий Лис Хён держал небольшую лавку, в которой торговал безделушками – двигающимися магическими игрушками для детей, часами с шестеренками – удивительное сочетание техники и магии; телескопами, глобусами, странными приборами непонятного назначения, в которых слишком много деталей. А еще Хён продавал удивительные артефакты, наподобие новейших охранных систем, и умел вскрывать чужих жуков-следилок, но эти услуги в его лавочке были доступны не для всех.
Но меня он знал и поэтому, когда мелодично пропел колокольчик на двери, вышел встречать сам и расплылся в вежливой, подобострастной улыбке. Я знала, что это всего лишь маска, которая за годы торговли прилипла к лицу, но все же улыбнулась в ответ.
Невысокий худощавый, загорелый до черноты, с ярко-рыжими волосами и хитрым прищуром черных раскосых глаз Хён имел незаурядную, выделяющуюся в толпе внешность и неопределенный возраст. Когда я увидела его в первый раз, то решила, что мужчине нет и тридцати. Потом заметила едва видимые морщинки вокруг глаз, складки у рта и поняла, что больше. Скорее всего, много больше, но вот насколько? Этого я не знала до сих пор, хотя общалась с ним уже около трех лет. Столько же, сколько расследовала разные необычные дела.
– Что на этот раз привело тебя ко мне, красавица? – тепло поприветствовал он меня.
– Дело.
Я подошла ближе, провела рукой по звенящим маленьким камушкам, изображавшим листочки. Они висели на ветвях металлического дерева, которое стояло у входа, сколько я помню свои визиты сюда. Дерево – удивительное произведение искусства – не продавалось. Хён им особенно дорожил и, насколько я помню, сделал не сам.
– Может быть, ты хочешь совершенно уникальные часы? Они могут на несколько секунд остановить для тебя время… – Хён с удовольствием играл радушного хозяина лавки и делал вид, что не понимает, зачем я явилась. Я знала, такая реакция была на Кэлза.
– Нет… я хочу чего-то особенного, – заметила я, все же засмотревшись.
Часы и правда были хороши. Крупные, на мощной бронзовой цепочке и с циферблатом в виде звезды.
– За «особенным» не ко мне. Ты же в курсе, Хён – честный, законопослушный торговец.
– Знаю. Я не требую ничего противозаконного. Мне просто нужна помощь. Необходимо извлечь информацию.
Я протянула руку, и Кэлз вложил в нее жука, заключенного в небольшую склянку.
– Откуда? – подозрительно поинтересовался торговец.
– Ты знаешь, чем я зарабатываю на жизнь? Неверные жены и любовницы приносят наибольший доход. Там… – Я указала на копошащегося в баночке жука. – Должна быть запечатлена его подружка. – Кивок в сторону Кэлза. – Поможешь?
Хён подумал, поцокал языком, рассматривая маленькое насекомое, сделанное из крошечных металлических деталей и окруженное серебристым ореолом магии, и сказал:
– Непросто. Защита стоит хорошая.
– Было бы просто, я бы справилась сама.
Хён попросил нас погулять, пока он колдует над жуком, и скрылся в подсобке. Кэлз уходить не спешил, но я утянула его, ухватив за рукав.
– Он не вызывает у меня доверия! – заявил парень, когда мы снова попали в бурлящий поток уличной толпы.
– И это правильно, – согласилась я. – Хёна не зря прозвали Хитрый Лис, но он знает свою работу и сделает все в лучшем виде. К тому же это действительно запись из спальни молодой богатой девочки. Даже если он решит взглянуть одним глазком или даже двумя, вряд ли увидит нечто такое, что захочет скопировать себе и перепродать дороже.
– А может поступить подобным образом? – насторожился парень.
– Не знаю. – Я пожала плечами. – Понимаешь, я всегда придерживаюсь одного правила. Если ты даешь кому-то в руки некий материал, готовься к тому, что он может стать достоянием общественности. Это всегда риск. Если бы я думала, что там что-то по-настоящему важное не только для нас, то попыталась бы взломать сама, хотя и не артефактор.
– Вот теперь я дергаюсь сильнее!
– Зря! Или ты предполагаешь, что там может быть?
– Все, что угодно… Ты знаешь Клэр, ее не назовешь приличной и благовоспитанной девушкой…
– Поверь, ее эротические забавы и кайф под мэджем здесь никого не интересуют. Хёна этим не удивишь.
На том мы посчитали разговор законченным и пошли дальше молча. Когда меня задели плечом, а потом сразу же что-то кинули в руки, я поймала автоматически и замерла. Так как в руках у меня замерцал темно-синий, с лиловыми разводами пульсар. Причем я готова была поспорить – пробегающий мимо парень кинул в меня обычными мячиком таким, каким детвора играет во дворе. Когда он успел трансформироваться в смертельно опасную штуку? Отпустишь руки, кинешься в сторону или уронишь на землю, сразу же полыхнет. Впрочем, если продолжишь держать, все равно рванет, только чуть позже.
Люди в Ариуме на такие вещи реагируют однозначно и быстро. Здесь инстинкт самосохранения воспитывается с детства. От меня тотчас отпрыгнули все, кроме Кэлза, и замерли на безопасном расстоянии. Внутри темно-синего, мерцающего шара начал распускаться алый цветок. Я смотрела на него как завороженная и знала, что случится, когда развернется пылающим языком пламени последний лепесток. Всего их было десять.
Впервые я не представляла, что делать, и чувствовала себя от этого беспомощной. Кэлз среагировал сразу, заклинание, которое он начал плести, я видела впервые. Но по уровню энергии, которую парень тянул отовсюду, поняла, что оно из тайного арсенала, доступного потомственным боевикам. Такому даже в Меррийском колледже не научат. Это заклинание, скорее всего, передавалось в семье парня от отца к сыну не одно поколение. Обычно такие вещи не делались в толпе – аристократы тщательно хранили свои тайны и не спешили демонстрировать их простым смертным.
В руках Кэлза сосредоточился смерч – темный, бушующий, со сверкающими молниями, он закручивался в спирали, образовывал вихрь, подхватывал с земли мусор. Именно этой бушующей стихией парень со всего размаха ударил в меня. Я выдохнула, инстинктивно разжала руки, чувствуя, как меня относит на шарахнувшуюся в панике толпу, и зажмурилась, ожидая взрыва. Похоже, у Кэлза не получилось сделать то, что он планировал. Сердце пропустило удар, я рухнула спиной на кого-то, меня поддержали и поставили на ноги, я медленно открыла глаза и ошарашенно выдохнула.
Синий светящийся шар-бомба никуда не делся. Он висел прямо тут, в центре улицы, но заключенный в ледяную глыбу, в глубине которой, словно сердце, бился огненный цветок. Он пытался пробиться сквозь созданную парнем преграду, и я видела – рано или поздно у него это обязательно получится, и тогда взрыва не избежать. Это понимали и люди, они бросились врассыпную, образовав давку. Меня подхватило потоком из человеческих тел. Я постаралась устоять на ногах, извернулась, ловя равновесие, и схватила в хаосе руку Кэлза.
– Бежим! – Парень потянул меня за собой, рассекая толпу и двигаясь в сторону платформы. С другой стороны улицы уже спешили законники, которые обычно предпочитали обходить Ариум стороной.
– Жук! – крикнула я, пытаясь напомнить спутнику о цели нашего визита в эту часть города.
До платформы мы добрались без происшествий.
– Позже! – отозвался Кэлз и запустил кристалл управления, едва я запрыгнула на пассажирское сиденье.
– Если повезет, то они не поймут, что это за заклинание! – пояснил парень. – Если поймут и вычислят меня, тогда дома мне в очередной раз достанется.
– Сильно? – участливо осведомилась я, зная, что у боевиков есть свой, не всегда понятный остальным кодекс. Кэлз вполне мог его нарушить, а это серьезно.
– Ну… – Парень вымученно улыбнулся. – Не сильнее, чем когда в моем шкафчике нашли наркоту. Но просто лишнее внимание – лишние вопросы. Не хочу. Лучше скажи, можно еще как-то подъехать к лавке Хёна? Мне не хотелось бы возвращаться сюда еще раз.
– Нет. – Я поморщилась. – Точнее, другая дорога есть. Но придется долго идти пешком и там плохой подъезд. Может быть, выждем время и лучше вернемся, когда все успокоится?
– Поехали. Показывай.
Кэлз был иного мнения, и почему-то я не стала с ним спорить.
Меня трясло, но я не давала себе расслабиться. Не хотелось впасть в панику на глазах у Кэлза. Он считал меня сильной и ядовитой. Нужно такой и оставаться до конца. Только вот, демоны, почему же так трясутся руки!
Я крепче вцепилась в ручки сиденья, чтобы не так была заметна дрожь, выдохнула и постаралась, чтобы голос звучал спокойно.
– Прямо до поворота, там налево два квартала и останавливайся. Дальше только пешком.
Кэлз молча выполнил мои поручения и припарковался сзади рыбных рядов. На фоне отходов, сваленных пустых корзин и груд мусора ярко-красная платформа смотрелась вызывающе. Но зато тут было безлюдно.
– Оставайся здесь, – сказала я. – Вдруг придется уходить быстро? Да и платформу лучше не бросать без присмотра. Ариум тихий район, но мало ли?
– Да уж тихий! – невесело хмыкнул парень, но возражать не стал.
Я легко соскочила с подножки платформы и скользнула между опустевшими прилавками рыбных рядов, зажимая нос рукавом – от запахов кружилась голова. Здесь оживление царило только с самого утра, а часам к одиннадцати и продавцы, и покупатели разбредались. Оставалась только вонь, к которой я относилась очень нервно. Выбравшись из закоулка, я раздраженно сморщилась. Казалось, рыбный дух пропитал все насквозь, и разит от меня сейчас как от торговки, которая всю жизнь простояла за грязным прилавком, и избавиться от этого запаха не получится теперь очень долго.
Едва я вывернула из-за угла, снова накрыл шум разномастного базара. Толпа уже забыла о недавнем происшествии и снова увлеченно гудела. Кто-то ругался с торговцами, кто-то спорил и сбивал цену. На меня не обращали внимания, и я спокойно дошла до лавочки Хёна, отмахиваясь от назойливых продавцов и огибая увлеченно разглядывающих товар покупателей. Рыжий Лис встретил меня за прилавком с жуком в руке и укором в глазах.
– Ты ходишь по острию бритвы, Айрис. – Он поцокал языком, выражая недовольство. – Когда-нибудь ты доиграешься. Опасно и недальновидно.
– О чем ты, Хён? – поинтересовалась я, зажав в кулаке жука и отступив к двери. Его тон мне не понравился, как и едва заметное движение головы.
– Ты неосмотрительно переходишь дорогу кому ни попадя. Тебе не стоило сегодня возвращаться сюда. Я думал, ты умнее.
– Ты меня сдал? – Я не поверила своим ушам. Не думала, что здесь меня поджидает опасность.
– Мир слишком тесен. Бедному торговцу приходится юлить. Я всегда между двух огней. Ты представляешь меньшую угрозу. От них могут быть неприятности.
Я не стала больше разговаривать и метнулась к двери, планируя ускользнуть, но наткнулась на мощную фигуру охранника, который выплыл из тени. Меня отсюда выпускать не хотели, и защита на лавке стояла такая, что пробить ее не получилось. Моя магия оказалась, словно заперта в клетке.
– Но кому это нужно? – поинтересовалась я, понимая, что быстро уйти не удастся. Оставалось только тянуть время. – Зачем?
– Хён – старый торговец. – Мужчина пожал плечами, показывая свое безразличие. – Он живет долго и успешно лишь потому, что молчит, не задает лишних вопросов и всегда выбирает правильную сторону.
Хён кивнул охраннику, и меня, схватив в охапку, потащили к выходу. Сражаться в лавочке было бессмысленно. Я планировала устроить потасовку на улице. Даже если не получится применить ментальные силы, орать и вырываться можно и без них. Если надо, я могу быть громкой. Жаль только, Кэлз далеко – не услышит, остальные… вряд ли придут на помощь, но, может, кто и вызовет по-тихому законников.
Впрочем, я не успела придумать свой план побега. Некоторые личности не умели слушаться приказов и обладали характером несносным и неусидчивым. Когда в лавочку ворвался разъяренный Кэлз с огромным пульсаром в руке, шарахнулся в сторону даже невозмутимый Хён.
Не знаю уж, как парень почувствовал, что я в опасности, и зачем увязался за мной, бросив на произвол платформу, но его появлению я была рада.
– Спалю все к демонам! – заорал Кэлз и замахнулся. У меня упало сердце в желудок. Я понимала, если парень выполнит угрозу, не останется ничего не только от лавочки Хёна, но и от нас. А Кэлз всегда отличался буйным нравом и неуравновешенным характером. Он часто сначала делал, а потом думал. Наверное, потому что последствия неудач, как правило, сходили ему с рук.
Парень морщился, чуть шатался, так как защита пыталась блокировать его дар, но не сдавался. Даже пульсар не стал бледнее.
Хён тоже испугался и замахал руками.
– Парень, тише! – Торговец двинулся вперед легкой, упругой походной хищника. В темных, прищуренных глазах мелькнула угроза. – Это ты у себя шишка. Тут другие правила. Иди с миром. Не буянь, хуже же будет.
– Кому? – угрожающе прошипел Кэлз, похоже, разозлившись сильнее. С пальцев его свободной, не занятой пульсаром руки соскользнули несколько язычков пламени и жидкой лавой упали на ковер. Маленькие искорки принялись лизать дорогой шелк, медленно, словно издеваясь. Хён заверещал, а Кэлз дунул, заставляя пламя разгореться сильнее.
Со стороны черного хода в лавочку ринулись люди, я поняла, что если мы сейчас не сбежим, то все закончится плохо. Поэтому прикрыла глаза и напряглась.
Защитные заклинания сдерживали магию, но Кэлз же смог пользоваться своей силой. Правда, боевики были более устойчивы к подобным защитам. Их учат обходить такие заклинания. От напряжения из носа потекла кровь, но я усилила натиск и все же пробила щит, выпустив наружу ментальную магию. Удерживающий меня охранник взвыл от разрывающей виски боли, а я, пока он не опомнился, ударила ногой по сухой кости и вырвалась из хватки. Дернула за рукав Кэлза и, выскочив на улицу, бросилась обратно к платформе, петляя в толпе. За нами кто-то бежал. Я не стала рассматривать, кто именно. Не люди Хёна, точно. Те были заняты спасением лавки, которая тихонько тлела, повинуясь магии Кэлза.
Я не заметила, когда парень взял меня за руку и потащил за собой. Впервые я немного не успевала. Все же сравниться в физической подготовке с боевиком непросто, и это меня почему-то задело. Я поставила себе зарубочку – больше внимания уделять физическим упражнениям. Не любила быть слабой, от кого-то зависеть и кому-то уступать.
– Не думаю, что платформа на месте! – Слова вырывались из груди с болью. – Тут такие вещи долго не стоят. Не тот район. Может быть, в обход?
– Ты недооцениваешь меня, Яд! – Кэлз хитро улыбнулся и наконец загасил на ладони пульсар. – Я принял меры предосторожности.
Мы попетляли между рыбными прилавками и выскочили на заброшенный пустырь. Погони не было. То ли получилось затеряться в толпе, то ли преследователи не очень хотели догнать. Вообще странно. Меня могли убрать сегодня два раза и оба раза что-то сорвалось. Феерическое везение? Или чья-то задумка? Я не верила в случайности.
Правы оказались и я, и Кэлз. Платформу действительно пытались увести, но она по-прежнему стояла на месте. Вокруг нее переливался всеми цветами радуги мощный защитный контур, а посягнувшие на имущество Кэлза воришки корчились рядом на земле. От защитного контура к ним тянулись искусственные молнии. Нарушители уже даже не орали, а лишь всхлипывали, вздрагивая на земле.
– Отпусти их… – поморщилась я. Смотреть на чужие страдания было неприятно. – Лучше вызови законников.
– Бессмысленно. – Кэлз медленно приближался к платформе. – Законники не будут вмешиваться – платформа не пострадала, а этих я отпущу, едва мы отъедем на безопасное расстояние. Пока опасно.
Кэлз лишь слегка раздвинул руками полог, пропуская меня к платформе, следом проскользнул сам и, усевшись, сразу же активировал кристалл управления. Платформа быстро набрала скорость и умчалась от Ариума. Я с тоской думала, что вряд ли когда-нибудь рискну снова обратиться за помощью к Хёну. Придется искать нового артефактора.
Баночка с жуком-следилкой так и лежала у меня в ладони, и я очень надеялась, что все было не зря, и Хён, несмотря ни на что, все же выполнил свою часть работы. О том, что будет, если информации на жуке не окажется, я старалась не думать.
– Куда поедем? – сосредоточенно бросил парень. Его ладони лежали на кристалле управления, я видела, что они немного дрожат. Кэлз вымотался – слишком много пришлось ему потратить силы, чтобы меня вытащить.
– Ко мне, – моментально отреагировала я. У Кэлза я нагостилась – слишком пафосное место, и кто знает, вдруг его брат еще там. Нет уж. У себя дома я чувствовала себя намного комфортнее.
– Как скажешь. – Он не стал возражать и свернул в срединную часть города, принадлежавшую рабочему классу. Я жила на центральной улице, практически на самом въезде.
Мы ехали молча, только почти у самого дома Кэлз не удержался и задал вопрос:
– Что с жуком? Он потерян, да?
– Нет, – ответила я и открыла ладонь, продемонстрировав маленькую баночку, в которой копошился изрядно оживившийся жук.
– То есть Хён, прежде чем подставить тебя, все же выполнил обязательство? – Кэлз хмыкнул.
Меня тоже позабавило это обстоятельство, и я сказала:
– В какой-то степени, он человек чести.
– Скажи, Яд, кому ты так сильно насолила?
– Не знаю. – Я задумчиво отвернулась к окну. – И насколько сильно – тоже…
– Кстати, да. – Кэлз согласно кивнул. – Создается впечатление, что тебя просто пугают.
– А пульсар-бомба? Как-то слишком масштабно для акции устрашения. Он разнес бы полрынка.
– Вовсе нет. Все не так ужасно, как кажется несведущему. Он опалил бы лицо, возможно, сжег волосы. Ты бы выпала из жизни на какое-то время, но очень сильно сомневаюсь, что умерла.
– Значит… – Я задумалась и вспомнила про Триона. Неужели веселую жизнь устроил мне бывший? При всех его недостатках, я не верила, что он способен на такое. Хотя совсем недавно я даже не предполагала, что именно он снабжает город серым дурманом.
– Думаешь – это Трион? – Кэлз высказал мою мысль.
– Я ни о чем не думаю. Слишком мало сведений. – Разговор был неприятен. – Я не понимаю фразу первых нападавших «про игру не на той стороне».
– Ну, почему? – Кэлз пожал плечами и припарковался прямо у моих ворот. – Ты сдала парня, перешла на другую сторону. Все логично.
– Нелогично. В том-то и дело. Я никогда не была на той стороне, и это всем известно. Это звучит… – Я закусила губу, пытаясь сформулировать мысль.
– Словно ты поддерживаешь преступника?
– Да. – Я кивнула и вышла из машины. – Пойдем посмотрим, что за секреты хранит жук. Обо всем остальном мне нужно будет очень серьезно подумать. Но чуть позже.
На улице сегодня было тепло и безветренно, и можно бы расположиться на заднем дворе дома, в увитой плющом беседке. Вьющиеся растения и высокий забор скрывали ее от любопытных глаз, но почему-то дело мне казалось настолько ответственным, что я на автомате прошла в кабинет, в котором появлялась достаточно редко. Во-первых, он слишком напоминал об отце, а во-вторых, был мрачным и унылым. К тому же находился в той части дома, куда я вообще забредала редко. Книги на полках покрыл толстый слой пыли, она же лежала на столешнице и полах. В некоторых местах с полок свисала паутина. Все же, наверное, стоило идти в беседку или прибраться к приходу гостей.
– Да… – протянул Кэлз. – На уборщице ты экономишь…
– Есть такое… – отозвалась я, решив не объяснять, что зарплата уборщицы урежет мой и без того небогатый бюджет. Не могу сказать, что я бедствовала в привычном понимании слова. Нет. Даже после смерти отца мы остались средним классом, но было много вещей, которые мог без труда позволить себе Кэлз и которые оставались для меня недоступными. Например, приходящая уборщица. Если бы я наняла ее, пришлось бы отказать себе в чем-то другом. А я не была готова.
Честно сказать, я жутко устала за сегодняшний день. Хотелось горячего крепкого чая с имбирем и можно с парой ложек коньяка, легкий плед и открытое окно, но слишком много усилий уже затрачено. Я не могла позволить себе отступить на середине, поэтому положила склянку с жуком на стол, осторожно откупорила крышку и с замиранием сердца выпустила следилку на свободу.
Жук сделал пару кругов по кабинету и завис в центре. Из его металлического тельца вырвался луч света, в котором начали клубиться неясные тени. Мы с Кэлзом, не сговариваясь, подались ближе, стараясь рассмотреть, пока еще не обретшее четкость изображение.
– Фу-у-у, – выдала я и отстранилась. – Кэлз, ты это специально сделал, да?
– А я-то тут при чем? – Парень на происходящее взирал с интересом. – Откуда я знал, что запись на жуке начинается с такого пикантного момента.
Изображение обрело четкость и сейчас стало видно, что Брил не одна. Я поморщилась и отошла в сторону. Подсматривать за кем-то в замочную скважину я вообще не очень любила, хотя иногда и приходилось, а уж делать это в компании Кэлза было вообще как-то особенно неловко. И перемотать нельзя. Только надеяться, что скоро все закончится. Хён должен был обрезать все лишнее и поставить на воспроизведение лишь запись за интересующий нас промежуток времени. Кто же знал, что Клэр не теряла время перед вечеринкой.
– А она горячая… – задумчиво прокомментировал происходящее Кэлз. – Как-то никогда не рассматривал ее с этой точки зрения.
– Она, возможно, убила твою девушку, – с удовольствием остудила я его пыл. Кэлз сморщился и помрачнел, а я испытала иррациональное удовлетворение. После всего случившегося я была взвинчена и зла и совсем не хотела наблюдать за плотскими утехами Клэр и пускающим слюни Кэлзом.
Изображение было размытым и не очень качественным. У меня не получалось разглядеть парня, который находился рядом с Клэр. В кадре мелькали то темные волосы, то сильная прокачанная спина и подтянутые ягодицы. Он постоянно оставался за кадром, словно умело уходил от следилки. Но это и не было принципиально. Какая разница с кем проводит время Клэр? Для дела совершенно не важно.
– Расскажешь, если будет что-то интересное, – бросила я через плечо и отправилась к выходу.
– Яд, ты куда? – окрикнул меня парень, на секунду оторвавшись от увлекательного зрелища. – Я думал, ты не такая впечатлительная. А как же слежка для рогоносцев?
– Я не впечатлительная. Просто предпочитаю после тяжелого дня коньяк.
– Коньяк – это хорошо! – согласился парень и снова развалился в кресле, закинув одну ногу на подлокотник. – Мне тоже захвати.
– Обнаглел, – беззлобно фыркнула я и вышла в коридор, прикрыв за собой дверь.
Я спустилась на кухню и достала два бокала. Где-то в глубине души мелькнула мысль проигнорировать просьбу Кэлза, но я подумала, что мелочность ни к чему не приведет.
Жаль, не получится нести с собой оба бокала и лимон, порезанный тонкими кружочками, у меня не три руки. Пришлось сунуть в карман шоколадку, разлить ароматный напиток по бокалам и, сетуя про себя на отсутствие подноса, отправиться обратно.
Продолжение эротической сцены смотреть не хотелось, но я боялась пропустить что-то действительно стоящее, поэтому и задерживаться на кухне не стала.
Когда я зашла, Кэлз сидел с окаменевшим лицом и плотно сжатыми губами.
– Что, все так ужасно? – пошутила я. Он криво улыбнулся, взял у меня из рук бокал, сделал глоток и заметил: – Тебе не очень понравится, кто был с Клэр…
– Трион? – Сердце неприятно кольнуло, но почему-то я почти не сомневалась. Недаром очертания фигуры мне показались смутно знакомыми.
– Знаешь…. – Кэлз сделал еще один глоток. – Я бы не стал тебе об этом говорить, но… – Он сделал паузу. – Твой бывший оставил Клэр что-то. Скорее всего, наркоту.
Зная, чем он занимался, я тихо предположила – серый дурман, а Кэлз пожал плечами и снова повернулся к изображению, на котором Клэр что-то напевала себе под нос и натягивала платье. У девушки была хорошая фигура, Клэр не стеснялась своей наготы и не жаловала нижнее белье.
Следующие пятнадцать минут она собиралась, укладывала волосы и наносила макияж, напевая себе под нос мотивчик песни, популярной этим летом, а потом взяла с тумбочки знакомую сумку и направилась к двери. Изображение замерло. Симпатичная кожаная сумочка зависла в воздухе, как немое доказательство. Мы все же увидели то, что хотели.
– Значит, она! – воскликнул Кэлз, швырнул бокал о стену и ринулся к выходу, но я с воплем: «А ну, стой!» схватила его за рукав и с силой потянула, пытаясь остановить. В результате мы вместе полетели, не удержав равновесия. Я припечаталась бедром о край стола и зашипела от боли.
– Куда ты намылился? – злобно поинтересовалась я. Кэлз немного пришел в себя и неловко отстранился, стряхнув мою руку.
– К этой твари!
Парень взъерошил волосы и отступил к креслу. Поморщившись, покосился на осколки в углу кабинета, но извиняться не стал. Вполне в его духе.
Я медленно отлепила себя от угла стола, предчувствуя, что на бедре будет внушительный синяк, и спросила.
– И что ты собрался там сделать? Напасть на нее с криками и беспочвенными обвинениями?
– Не знаю… – Кэлз рухнул в кресло и закрыл лицо руками. – Они же дружили… – глухо прошептал он. – Как Клэр могла?
– Пока неизвестно. Мы лишь знаем, что она наврала про сумку.
– Мы знаем, что, цепляясь за сумку, Брил упала с крыши. Вспомни свой рисунок!
– Да… – Я кивнула. – Очень похоже на то, что ты говоришь. Но все же улики косвенные. Ты ведь это понимаешь?
– Яд, я не могу ждать дальше. Ты – как хочешь, можешь отнести запись законникам, можешь ждать и искать улики, но я знаю Клэр столько же, сколько Брил, я должен с ней поговорить.
– Ты уже пытался. Она тебе врала.
– Может быть, но сейчас скажет правду, – отозвался Кэлз, поднялся и пошел на выход.
Я вздохнула и отправилась следом. Пускать его одного в таком состоянии было неправильно. Взбешенный, дерганый Кэлз мог только наломать дров и все испортить.
– Подожди, я с тобой!
– Как хочешь, – буркнул парень и ускорил шаг.
Я догнала его у входной двери, обогнула при выходе и устремилась к водительской двери платформы, бросив на ходу.
– И поведу тоже я! Ты слишком взбешен!
Кэлз взглянул на меня с такой ненавистью, что стало не по себе, но я не отступила, возмущенно фыркнула и демонстративно уселась за кристалл управления. Как ни странно, парень не стал со мной спорить и со вздохом плюхнулся в пассажирское кресло. Повозился, устраиваясь, и раздраженно буркнул:
– Будь нежной с моей ласточкой!
– Непременно.
Я хмыкнула и послала мысленный сигнал кристаллу управления. Такого кайфа от управления платформой я не испытывала никогда. Она повиновалась желаниям даже прежде, чем я успевала сформировать мысленный приказ.
Ловко маневрировала, и развивала такую скорость, которая моей старой тарантайке и не снилась.
Пока я наслаждалась поездкой и новыми ощущениями, Кэлз все больше нервничал. Я подумала, что это из-за цели, которая ждет нас в конце пути. Все же непросто осознавать, что человек, которого ты хорошо знаешь и которому доверяешь, вполне вероятно, убил твою девушку.
Правда, все оказалось намного банальнее и проще, наш золотой мальчик боялся. Правда, не знаю за себя, за меня или за свою драгоценную ярко-алую платформу с головой грифона на капоте и с раскинутыми металлическими крыльями, перья на которых казались настоящими.
– Яд, не гони! – наконец не выдержал он. – Будет обидно, если мы не сможем пообщаться с Клэр, потому что ты нас угробишь!
– Кто бы говорил! – насмешливо отозвалась я. – Сейчас мы едем намного медленнее, чем когда за кристаллом управления был ты.
– Себе я доверяю как-то больше! – пробормотал Кэлз, сморщился и вжался в спинку сиденья, когда я совершила особенно крутой вираж.
Был велик соблазн проехать кругом, прокатиться по широкой косе Золотого пляжа, но почему-то казалось, что Кэлз не оценит моих порывов. Пришлось ехать коротким путем и припарковаться у ворот особняка Клэр.
Кэлза здесь хорошо знали и пустили без вопросов. Он кивнул портье, еще кому-то из слуг в холле дома и побежал вверх по лестнице. Меня напугало его напряженное выражение лица, но я понимала – остановить парня сейчас невозможно. Можно лишь попытаться направить гнев в нужное русло и не дать натворить дел.
Клэр валялась на кровати у себя в комнате и читала книгу, очень уютно, по-домашнему. Сейчас она не была похожа на небожительницу. Обычная девчонка в стандартной девчачьей комнате, расположенной под самой крышей на третьем этаже. Девушка откровенно обрадовалась, когда увидела Кэлза, но тут ее взгляд наткнулся на меня, и на симпатичном лице мелькнуло сначала замешательство, а потом и страх.
– Не ждала? – прошипел Кэлз и неуловимо переместился в сторону кровати.
Я не успела его удержать. Явно он воспользовался каким-то трюком из арсенала боевиков, сумев бесшумно преодолеть расстояние за считаные секунды. Клэр попыталась возмутиться, вскочила, но парень лишь сильно толкнул воздух перед собой. Девушка тут же испуганно захлопала глазами и начала, словно рыба, выкинутая на берег, беззвучно открывать рот, хватаясь руками за горло. В светло-розовом, длинном платье, сползающем с одного плеча, Клэр выглядела беззащитно и юно. На ресницах засеребрились слезы, но Кэлз не купился. Схватил ее за руку и потащил к выходу.
– Ты что творишь, придурок? – прошипела я и попыталась потянуть Клэр за другую руку, но Кэлз взглянул на меня с такой яростью, что на миг я опешила.
– Ты хочешь услышать от этой твари правдивый ответ? – рыкнул он, не останавливаясь. – Тогда не мешай! Здесь она не станет разговаривать! По-хорошему, мы уже пробовали.
– Что ты задумал?
Я переживала не на шутку, в таком состоянии парень был опасен, и я не представляла, как ему помешать. Разве что позвать на помощь, но так все можно только испортить.
– Хочу поговорить без свидетелей! Не беси меня.
Кэлз поволок девушку, видимо, лишенную голоса, за собой. Я ринулась следом, прикидывая, стоит ли вмешивать сюда еще кого-то или Кэлз все же контролирует себя.
Парень вытащил Клэр на крышу и отдышавшись, толкнув ее к парапету. Девушка замерла, словно кукла, на краю крыши, и я не сразу поняла, что виной всему не заклинание. Она боялась, и не Кэлза. Это место внушало ей первобытный ужас.
Кэлз снова потянул на себя воздух, и Клэр судорожно вздохнула, видимо обретя дар речи.
– Будешь орать, я за себя не ручаюсь, – заявил он.
– Кэлз, что это значит? – Клэр попыталась взять себя в руки и гордо выпрямила спину. Порыв ветра откинул с ее плеч золотистые волосы. – Зачем ты меня сюда притащил? Связался с этой чокнутой… – Презрительный взгляд в мою сторону. – И крыша поехала совсем?
– Все еще делаешь вид, будто не понимаешь? – Кэлз бросился вперед, я вздрогнула и задержала дыхание, но побоялась его удерживать. Пляски на крыше были опасными, а Клэр стояла слишком близко к краю. Невысокий до колена парапет служил несерьезной преградой.
Девушка дернулась, но не отступила, прямо встретив взгляд Кэлза.
– Что произошло? – настойчиво поинтересовалась она. – Зачем ты меня притащил сюда?
– Ты знаешь, что это за место? – вкрадчиво поинтересовался парень, все сильнее тесня ее к краю.
– Знаю. Отсюда упала Брил… – едва слышно проговорила Клэр и побледнела.
– Да, отсюда упала Брил с твоей сумкой в руках, – надавил сильнее Кэлз.
Девушка вздрогнула как от удара, выдохнула и спокойным голосом произнесла:
– Мы с тобой уже все обсуждали. Это не моя сумка. Зачем начинать сначала и плодить нелепые подозрения?
Ее выдавали бледные щеки и чуть дрожащие руки, но Клэр все еще держалась с достоинством.
– Понимаю, что ты скучаешь по ней, – начала она, протянув руку к щеке Кэлза, но парень отшатнулся, словно от прокаженной. Клэр будто бы не заметила и продолжила: – Но я тоже потеряла ее! Она была моей лучшей подругой, и я тоже тоскую…
На мой взгляд, Клэр перегнула палку. Не стоило апеллировать к чувствам Кэлза. Он сейчас был очень зол. Я, как менталист, тонко чувствовала волну агрессии и боли, исходящую от парня. Его эмоции пульсировали, словно готовый взорваться магический шар, который Кэлз не так давно дезактивировал.
– Ты убила ее. Тварь, – четко по слогам произнес Кэлз и сделал шаг вперед. Клэр пятилась до тех пор, пока не уперлась в парапет.
– Что ты говоришь? – Голос девушки дрожал. Она уже плохо контролировала себя, а Кэлз не собирался сдаваться. Видимо, он тоже это заметил.
Я осторожно двинулась в сторону парочки, замершей на краю крыши. Было страшно, я очень боялась, что Кэлз не справится со злостью. Клэр у самого края. Одно неловкое движение – и может произойти трагедия.
– Зачем, Клэр? Брил ведь любила тебя. По-настоящему. Она была тебе предана, даже больше чем мне, а ты…
– И я ее любила… – Клэр уже не сдерживала рыдания. Крупные слезы катились по щекам, оставляя мокрые дорожки.
– Ты лживая тварь, я хочу знать, зачем ты это сделала! – крикнул Кэлз, отбросив руку Клэр. – Как ты ее сюда заманила? Позвала смотреть на звезды? Прихватила бутылку вина и дурман, который тебе оставил любовник, или дурман ты подлила в бокал Яд, чтобы она не мешалась? А потом сбросила Брил с крыши? Но она была сильной. Она боролось до последнего, да? – Голос Кэлза сорвался, я чувствовала – парень находится на грани. И что произойдет, когда он ее переступит, неизвестно.
Эмоции Клэр разобрать было сложно – вина, отчаяние и тоже боль. Я не поняла, что девушка сделала и когда ее терпение закончилось. Вроде бы Кэлз еще что-то едва слышно шепнул ей на ухо. Ветер унес слова, но Клэр их услышала и с рыданиями крикнула:
– Отвали! – Кэлза отнесло в сторону мощным потоком силы. Я успела подставить плечо, и парень, едва не свалив меня, смог все же удержать равновесие, а Клэр запрыгнула на парапет и раскинула руки в стороны. Сердце на секунду замерло.
Ветер трепал светлые волосы и рассыпал их по спине. Тонкое домашнее платье облепило фигуру. В лучах заходящего солнца Клэр походила на баньши, предвещавшую несчастье. Сердце кольнуло. Я вспомнила плачь, который слышала недавно, и на душе стало совсем неспокойно.
– Спустись… – Слова Кэлза звучали приказом. Он сделал шаг вперед, но Клэр его остановила одним взглядом.
– Не подходи, – скомандовала она и усмехнулась бледными губами. – Ты так сильно хочешь узнать, как погибла Брил? Ты готов идти напролом, ты загнал меня в угол, надеясь, что получишь ответы? Но их нет. Все напрасно, Кэлз. Я не знаю! Вот представляешь? Не знаю!
Голос сорвался на крик. Девушка пошатнулась, и я едва не закричала от ужаса, но Клэр все же удержала равновесие. Кажется, она не собиралась прыгать, но было видно – крыша завораживает ее. Клэр балансировала на самом краю и отрешенно смотрела в небо. – Я действительно не знаю, что произошло… – Она замолчала и закончила совсем тихо, едва слышно: – И не знаю, зачем я это сделала…
– Все же ты? – с болью прошептал Кэлз. В его голосе уже не было злости, только отчаяние. Мне стало его жаль, но я побоялась утешать. Вдруг это спровоцирует новую вспышку агрессии и гнева.
– Больше некому… – Клэр невесело хмыкнула и сделала шажок назад, балансируя на носочках на краю крыши, пятки повисли в воздухе. Неловкое движение, и девушка полетит вниз.
Нельзя было допустить еще одну трагедию, и я крикнула:
– Клэр, не смей!
– А то? – Она насмешливо приподняла бровь, показывая, что мои угрозы не значат ничего. Девушка была измотана. Ее отчаяние я чувствовала явно и становилось не по себе. Когда Клэр все же немного подвинулась вперед, я выдохнула с облегчением.
– Тогда был хороший вечер, – задумчиво начала она. – Веселый, отвязный… такие часто бывали, когда Брил придумывала развлечения. Я знаю, она хотела встретиться с тобой на крыше. Но ты не явилась… а я пошла. Зачем? Не помню. Тогда это казалось очень важным… – Девушка поморщилась и потерла пальцами виски, словно пыталась вспомнить. – Я в ту ночь была под кайфом. Серый дурман в моей голове создавал много образов, какие из них реальны, а какие нет? Сейчас уже не разберешься.
Клэр присела на корточки. Взгляд ее стал шальным, сумасшедшим.
– Не знаю, что случилось, но очнулась я здесь на крыше. Сидела вот так… – Она уселась на самый краешек и без страха посмотрела вниз. – А она лежала на земле и в руках у нее была моя сумка. Но я не хотела! Правда!
Клэр повернулась к Кэлзу, и в глазах ее застыло отчаяние.
– Я правда не хотела, – сбиваясь, твердила она. – Я не знаю, что произошло. Не помню! Никогда не желала Брил смерти! Ты сможешь меня простить?
Клэр с мольбой уставилась на Кэлза.
Прежде чем парень успел сказать «нет», я почувствовала опасность на интуитивном уровне. Все мои, еще не раскрытые до конца способности внезапно обострились, и я очень четко поняла, почему кричала баньши, она предупреждала меня. Трагедия произойдет, если я не успею.
Я кинулась вперед прежде, чем Клэр успела полететь вниз с крыши, ухватила ее за руку и поняла, что падаю сама. Мое сознание раскрылось, и за секунду до того, как меня за талию поймал Кэлз, я окунулась в мысли Клэр. Ее воспоминания были словно детский калейдоскоп – сотни маленьких стеклянных осколков, которые кто-то специально перемешал. Часть кусочков отсутствовала, остальные были настолько мелкими, что я не сразу увидела картинку и поняла, на чьем месте сейчас нахожусь. Чужие воспоминания затянули меня слишком глубоко. Прямо перед глазами застыло лицо Брил – испуганное, но со странными, словно остекленевшими глазами – такие бывают у тех, кто находится под внушением. А я тянула к ней руки и пыталась удержать. Бросилась на парапет, скользнула влажными ладонями по безвольным запястьям, но не успела ухватить. Сумочка слетела с плеча, Брил вцепилась в нее, но удержаться уже не смогла и с воплем рухнула вниз. А я рыдала, захлебываясь от беспомощности, но сделать ничего не смогла, а потом меня накрыла темная волна беспамятства.
Когда я пришла в себя, то не сразу поняла, где нахожусь. Я лежала на кровати Клэр, причем прямо в грязных сапогах. Пыль с подошвы осыпалась на бледно-розовый шелк покрывала. Клэр сидела здесь же, у меня в ногах, рыдала и прямо из горла пила виски. Мрачный Кэлз устроился на полу и неподвижно смотрел в стену.
– А… очнулась… – пьяненько заметила Клэр и пробормотала: – Никогда бы не подумала, что скажу тебе это… но спасибо.
– Ты вспомнила? – хрипло уточнила я и попыталась сесть. Голова кружилась и тошнило. Видимо, я неосознанно потратила слишком много сил.
– Ты не просто помогла ей вспомнить, – глухо отозвался Кэлз, – ты еще и проецировала.
– Ты видел, как погибла Брил? – Я выдохнула. Не хотела произвести такой эффект. Кэлз не заслужил. Видеть смерть любимой, и знать, что не можешь ничего изменить.
– Да. – Парень кивнул. – И не знаю, благодарить тебя за это или проклинать.
– Но мы так и не выяснили главного. – Я не стала заострять внимание на последних словах и сменила тему: – Почему и кто?..
– Я четыре месяца! – воскликнула Клэр. – Демонских четыре месяца считала себя виноватой! Я даже к законникам хотела пойти, но отец не позволил. Он сделал все, чтобы замять это дело. Подкупал, изымал улики, водил меня к магам, а надо была просто навестить Яд! – Она усмехнулась и снова разрыдалась. – Я так виновата! Если бы я не молчала, может быть, убийцу нашли бы!
Я хотела сказать, что визит ко мне тогда ничего бы не дал. Сейчас сработала совокупность факторов. Не уверена, смогу ли повторить фокус с воспоминаниями еще раз и осмысленно. Но озвучить свою мысль я не успела. Вмешался Кэлз.
– Да, ты виновата, потому что безвольная и эгоистичная дура, – припечатал он, обращаясь к Клэр. – Но слушать твое нытье противно. Лучше расскажи все, что знаешь о том вечере. Хоть какой-то толк.
– Да ничего я не знаю! Брил тогда разругалась с тобой и организовала эту вечеринку с одной целью – встретиться с Яд!
– А зачем ты мне подсыпала наркоту?
Я понимала, вопрос не совсем в тему, но не смогла промолчать. Просто не получалось вести диалог дальше. Я уже не понимала, как отношусь к Клэр.
– Да не подсыпала я! – всплеснула руками девушка. – На вечеринке на пляже, да, было. Мне не нравилось, как на тебя смотрит Трион. Я раскаиваюсь и прочее, если тебе нужны мои покаяния. Но тогда… Да я чуть ли не за ручку тебя водила, потом отвлеклась, даже не помню на что, вроде бы был какой-то скандал у выхода. Пытался прорваться на вечеринку кто-то из неприглашенных. Скандал тогда уладили без меня, а ты исчезла. Ну а дальше вы все знаете. Поверь, Яд, тогда у меня не было причины вредить тебе. По правде, мне вообще было наплевать на твое существование.
– Зачем Брил хотела встретиться с Яд? – поинтересовался Кэлз, прервав словесный поток подруги.
– Она не сказала.
– Но какие-то предположения у тебя есть?
Клэр вздохнула, еще отхлебнула виски, поднялась и, покачиваясь, прошлась по комнате. Розовое платье помялось, подол был грязным, а ворот сполз с одного плеча. Она совсем не походила на гламурную, всегда идеально накрашенную и одетую девочку. Я даже не представляла, что она бывает иногда такая… настоящая.
– Не маячь! – раздраженно буркнул Кэлз и отобрал у нее бутылку. – Долго будешь собираться с духом? Выкладывай. Ты же явно что-то знаешь.
– А ладно! – Клэр махнула рукой, зажмурилась и начала говорить: – Я действительно не знаю, зачем Брил хотела встретиться с Яд, но знаю точно, что у нее… Кэлз, прости… – ее голос упал до шепота, когда она сказала: – Был еще кто-то…
Парень побледнел. Я видела, как заходили желваки на скулах, а Клэр затараторила быстрее, видимо, опасаясь неадекватной реакции. Мне самой стало страшно и неловко.
– Я не знаю кто, не видела, но Брил думала иначе…
– Короче, Клэр! – зарычал Кэлз. К щекам хлынула кровь, предполагаю, парень не хотел бы, чтобы его видели таким. Особенно я, и он вряд ли простит мне свое унижение. Хотя я и ни при чем.
– Хорошо. – Клэр выдохнула. – Я как-то застала ее дома не одну. Ты тогда отсутствовал, парня я не видела, но ты бы знал, как перепугалась Брил. Тогда-то она и подарила мне сумку. Платила за молчание. – Девушка невесело хмыкнула. – Будто я без подачки помчалась бы ее сдавать.
– То есть она боялась, что Кэлз узнает об измене? – уточнила я, решив проявить инициативу, и положила руку парню на плечо – чувствовала, он готов взорваться.
– Кэлз… – Клэр закусила губу. Взгляд голубых глаз стал совсем несчастным. – Еще раз прости, но раз уж сегодня вечер откровений… она не очень боялась, что об измене будет известно. Она считала, Кэлз простит ей все.
– Не извиняйся… – Парень дернул плечом, скидывая мою руку. – Все так и было.
– Она боялась, что станет известна личность тайного любовника?
– Да. – Клэр кивнула. – Мне кажется, она его вообще боялась.
– Это кто-то из воздушников! – не выдержал Кэлз.
– Ты знал?
Парень вскочил, посмотрел на бутылку виски, зажатую в руке, но Клэр вовремя крикнула:
– Только не в стену! Обои новые!
Парень нехотя опустил бутылку и сказал:
– Да. Я знал, что она с кем-то мутила. Недолго. Это кто-то из банды Грейсона…
– Поэтому ты так взбесился из-за слов Зверя? – Я понимающе кивнула.
– Подумал, это он. Но… Брил клялась, что с ним покончено. И это было намного раньше, чем она отдала тебе сумку. – Кэлз раздраженно кивнул в сторону Клэр. – Я никогда не смогу узнать, что у нее было в голове, и это меня бесит.
– А если Брил все же решила порвать с ним, но он не хотел? – предположила я. Это было логично. Убийства на почве ревности часты. – Он вполне мог чем-то ей угрожать. А тут и до расправы недалеко.
– Если вы нашли жучка в моей комнате, то он вполне мог установить такого же в спальне Брил, и если у него были записи… – Клэр замолчала. – Королева колледжа и артефактор-недоучка из трущоб… Да. Он мог ее шантажировать. И… самое гадкое… – Девушка снова бросила на Кэлза несчастный взгляд. – Ей это вполне могло нравиться. Она любила силу и плохих мальчиков. Ты был слишком хорошим для нее.
– Самое главное, хорошим я был только ради нее… – мрачно заметил Кэлз.
– Она любила тебя.
– И мутила на стороне?
– Там она мутила, а тебя любила, – настойчиво заметила Клэр. – Брил всегда искала острых ощущений.
– Тогда, скорее всего, было так, – высказала я предположение. – Она наигралась достаточно быстро и правда собиралась парня бросить, но он стал шантажировать. Какое-то время ее это забавляло, но потом все вышло из-под контроля, и Брил решила встретиться со мной, но меня подпоили дурманом, а ее сбросили с крыши.
– Я хочу найти того урода, который убил Брил, и поставить точку в этой истории. Мне важно знать, из-за чего она погибла. Хотела ли быть со мной и за это поплатилась или вела свои игры.
Кэлз залпом осушил бутылку виски под наши изумленные взгляды и направился к выходу.
– Ты куда? – окликнула его я и кинулась следом.
– Домой, – бросил безразлично через плечо.
– Ну уж, нет, за кристалл управления я тебя не пущу!
– Хорошо! Работай моим личным водителем. – Парень пожал плечами, не сбавляя хода. Я выругалась, но послушно последовала за ним, обещая себе, что обязательно отыграюсь на паршивце, когда он немного придет в себя.
Впрочем, я даже не представляла, что сейчас переживает Кэлз. Слишком много всего на него обрушилось за один день. Развалилась стройная теория о причастности Клэр, вскрылись новые, очень неприятные факты о Брил – он мог позволить себе быть пьяным и грубым.
Почти целая бутылка виски дала знать о себе достаточно быстро. Едва мы выехали за ворота особняка, Кэлза основательно развезло, и он буровил на переднем сиденье машины, пока не уснул.
Все разговоры сводились к одному – он не думал, что роман Брил серьезен. Она говорила, что все кончено, и это была мимолетная интрижка. Кэлз и предположить не мог, что все обернется таким образом.
Я молчала. Говорить с парнем в таком состоянии было неразумно. Сама думала о том, насколько вероятно, что убийца – отвергнутый поклонник.
Брил была умна, красива, и в нее можно было влюбиться без памяти. Если речь идет не о последнем представителе из банды Грейсона, то все возможно. Там парни самоуверенные и горячие. Только вот способ убийства меня несколько смущал. Нужен был или маг-менталист или амулет, причем мощный, способный не только помочь сделать внушение, но и подавить дар Брил. Она ведь сама обладала достаточно сильными способностями. Менталистов в банде Грейсона я не знала. Его окружали или боевики, или артефакторы.
В любом случае, все сводилось к одному. Стоит снова наведаться к Грейсону, но без Кэлза. Ехать туда с обиженным боевиком было чревато, а я не хотела проблем. Аристократов в трущобах не очень любили, а Кэлза, известного своим скандальным нравом, и тем более.
Я не очень хорошо себя чувствовала, слабость после выплеска силы была сильной. Даже удерживать внимание на дороге получалось с трудом. Мысль о том, что домой придется добираться своим ходом, вообще не радовала. Впрочем, оставаться у парня я не хотела, как и тащить его к себе. Мне нужно было серьезно подумать и почеркать. Во всей этой картине что-то от меня ускользало, пока я не могла понять, что именно. Возможно, поможет карандаш и стопка листов.
– Останови! – неожиданно скомандовал Кэлз, и я резко затормозила прямо у песчаной кромки, которую лизал океан, в этом месте подступающий очень близко к дороге.
– Тебе плохо? – поинтересовалась я, так как вообще думала, что парень спит.
– Нет. – Кэлз открыл дверь и выбрался из платформы.
– Тогда что? – Я последовала за ним на светлую косу Золотого пляжа.
– Хочу прогуляться, – заявил он. – И выпить.
Кэлз залез в багажник и вытащил бутылку виски, закатившуюся в дальний угол.
– Ты всегда ее с собой возишь? – ехидно осведомилась я. Вообще выгуливать пьяного Кэлза не входило в мои планы. Я была слишком слаба. Пока еще держалась, но знала, рано или поздно наступит расплата за пользование силами. А мне еще добираться домой. Но пытаться вразумить парня сейчас было бесполезно.
– Конечно, а вдруг будет такая же ситуация? – совершенно серьезно отозвался он. – Ты знаешь, почему мне сегодня так хреново? – спросил Кэлз и сделал еще один глоток. В каждом его жесте, в каждом слове сквозило отчаяние. Ветер трепал пепельную челку, а рубашка, несколько пуговиц на которой оказались расстегнуты, плотно льнула к широкой груди.
– Ты любил ее… – Я старалась смотреть ему в глаза, но он отворачивался. Видимо, пытался скрыть боль.
– Нет. – Он неожиданно развернулся, закусил губу и, тряхнув челкой, поправился: – Точнее… да. Я любил ее. Тогда. А сейчас мне все равно, с кем она спала еще. Я унижен… зол. Но мне не больно, и от этого страшно. Паршивая все же у меня любовь, да, Яд? Недолговечная.
– Не знаю.
Я чуть отступила. Лихорадочный блеск в глазах настораживал. Парень явно был не в себе.
– А самое отвратительное… я прекрасно знаю, почему мне все равно, – намного тише произнес он и сократил разделяющее нас расстояние. Я чувствовала запах туалетной воды, алкоголя и отчаяния.
– Почему? – Вопрос сорвался с губ сам, хотя я знала – стоит промолчать.
– Поэтому, – с готовностью отозвался Кэлз, отшвырнул на песок недопитую бутылку и заключил меня в объятия, больно, грубо, но тело отозвалось моментально. Я уперлась руками ему в грудь, хотя сама хотела прильнуть ближе, теснее вжаться своими бедрами в его, чтобы ощутить желание. Не знаю, что заводило больше – сильное тело или отчаяние, которое я ощущала физически.
Его губы были жадными, а поцелуй злым. И если Кэлза могло оправдать то, что он пьян и расстроен, то я сгорала и теряла голову совершенно осознанно, поэтому ненавидела и себя, и его заодно.
Он прижал меня теснее, завел руки за спину и сжал запястья. Даже если бы я хотела, не смогла бы вырваться. Это не было похоже ни на что в моей жизни, словно жидкий огонь протекал по венам, заставляя задыхаться и гореть вместе с ним. Мне неожиданно нравилось подчиняться и совсем не хотелось возвращаться в реальность, но я знала, если сдамся единожды, то будет очень сложно не поддаться в следующий раз. А я не хотела попадать в зависимость от поцелуев Кэлза.
– Ты протрезвеешь и будешь жалеть! – Я выдохнула, с силой развела руки, освобождаясь из захвата, и отстранила парня от себя. В стальных глазах еще не рассеялась дымка страсти. Сейчас Кэлз был настоящим, искреним и притягательным. Но я знала – скоро все изменится. Просто нужно дождаться, когда выветрится алкоголь.
– Нет. – Он чуть пошатнулся, но устоял на ногах. – Если бы я был трезв, то не сделал бы этого. В этом ты права. Целовать тебя глупо, но демонически приятно. Я не буду жалеть об этом, Яд, – тихо закончил Кэлз и, улыбнувшись, уселся в платформу.
«Демоны, – мысленно застонала я. – А ведь мне еще ехать с ним в одной платформе». Не хотелось. Я предпочла бы позорно сбежать, но придется делать вид, будто ничего не случилось, и его поцелуй никак не повлиял на меня.
– Яд… – тихо и хрипло сказал мне Кэлз, взглянув из-под опущенных ресниц, и у меня по спине пробежал жар.
– Не сейчас! – отрезала я и слишком резко зажгла кристалл управления, он вспыхнул ярко, и платформа рванула с места, заставив вжаться в сиденье.
– У-у-у-у… – прокомментировал Кэлз и отвернулся к окну, буркнув: – Вижу. Молчу. Сплю.
– Буду тебе благодарна, – отозвалась я. На самом деле не смогла бы справиться с разговором, своей слабостью и процессом управления.
О поцелуе я решительно не могла думать. Да и не хотела. Если повезет, Кэлз о нем забудет. Так всем станет проще. Сама я точно не стану заводить эту тему.
К счастью, парень молчал весь остаток пути. То ли и правда уснул на переднем сиденье, то ли талантливо притворялся, поняв, что я не хочу разговаривать и заострять внимание на поцелуе.
Логичнее всего было бы кинуть Кэлза во дворе, досыпать в платформе. Мне не хотелось сдавать его домашним в таком виде и будить тоже не хотелось Я бы, наверное, так и сделала – просто встала и ушла, если бы в мои планы не вмешалась случайность.
Едва я припарковалась во внутреннем дворе особняка Кэлза – платформу пропустили без проблем, кажется, даже не посмотрели, кто за кристаллом управления, – из входной двери показался Норис фон Лифен. Я мрачно выругалась про себя, но в лицо вежливо улыбнулась смазливому красавцу. Вот почему же мне не везет-то так?
– А Айрис, сегодня вы снова ночуете у нас? – с ехидной улыбкой заметил он. В темно-синих глазах почудилось осуждение.
– Нет! – раздраженно буркнула я, чувствуя, что предательски краснею, и вылезла из платформы. – Сегодня я работаю личным водителем. В грузчики, простите, не нанималась. Уж как-нибудь сами справляйтесь.
Я кивком указала на посапывающего в платформе Кэлза. Он смотрелся трогательно, даже ладошку под щеку подложил.
– Нда… братик… – мрачно заметил Норис, заглянув на переднее сиденье платформы. – В своем репертуаре.
– Ну, я пошла? – поинтересовалась я и почувствовала, как все плывет перед глазами. Равновесие удержала, но Норис заметил, что со мной не все в порядке.
– Вы тоже пьяны, Айрис? – подозрительно поинтересовался он.
– Нет! – оскорбленно отозвалась я. Никогда в жизни не садилась за кристалл управления после алкоголя.
Мужчина поймал меня за запястье, посчитал пульс и высказал очередное предположение:
– Магия? Вы соображаете, что творите? Вы практически на нуле. В дом!
– А… – Я кивнула в сторону Кэлза, намереваясь поинтересоваться, что делать с ним. Норис фон Лифен понял меня без слов.
– Мой непутевый братец просто дрыхнет, и самое страшное, что ему грозит, – это онемевшая шея и бок, а вот вас в таком состоянии отпускать нельзя. Пойдемте, я напою вас чаем.
Он подхватил меня под локоть и повел за собой в гостиную. Почувствовав рядом сильное мужское плечо, я в полной мере осознала, насколько слаба. Я бы не смогла добраться до дома. Это точно.
Я очень надеялась, что не столкнусь с родителями Кэлза. Мне было бы очень неуютно. Норис заметил это и успокоил:
– Не дергайся. Мачеха уже спит. А отец работает в кабинете. Никто не помчится смотреть, насколько Кэлз пьян и с кем приехал. Здесь этим никого не удивишь.
Признаться, я выдохнула с облегчением. В огромном доме были существенные плюсы. Если бы дело происходило у нас, когда мы жили семьей – сбежались бы смотреть все. Ничего не утаишь.
Норис усадил меня на низкий диванчик, провел рукой над кухонной панелью, заставляя ее греться, поставил чайник и вышел. Видимо, ушел организовывать слуг для того, чтобы они транспортировали Кэлза. Я очень надеялась, что Норис не станет сдавать брата родителям.
Я откинулась на спинку дивана, немного подумала и скинула сапоги, положила голову на подлокотник и сразу же отключилась. Даже мысли о поцелуе в голову не лезли. Я вообще не успела даже начать размышлять.
Меня разбудил терпкий запах хорошего черного чая, лимона, корицы и магии. Я медленно открыла глаза и поднялась, потягиваясь.
– Простите, я уснула, – пробормотала смущенно, заметив прямо перед собой Нориса, который сидел за столом с раскрытой книгой. Видимо, уже достаточно давно. Стало неловко – человек из-за меня поменял планы.
– Минут пятнадцать, не больше, – успокоил меня он, словно прочитал мысли, хотя я сомневалась, что подобное возможно. – Вон, ваш чай. Он как раз заварился и немного остыл. Пейте. После него вы должны почувствовать себя лучше.
– Спасибо. – Я взяла в руки огромную горячую чашку и принюхалась. Пах чай изумительно.
– И ради чего такие энергозатраты? – насмешливо поинтересовался Норис. – Мне ли вам говорить, что для нераскрывшегося дара такие сильные стрессы губительны. Вы всегда казались разумной девушкой.
– Так вышло, – смущенно пробормотала я. Мне было в новинку чувствовать себя нашкодившим ребенком. Я привыкла, что со мной считались, и редко попадала в ситуации, когда нужно краснеть и оправдываться. Мне не понравилось.
– Не расскажете, в какие неприятности втянул вас мой братец? – вкрадчиво попросил мужчина и, захлопнув, отложил книгу.
Норис фон Лифен, безусловно, обладал даром убеждения и знал, как разговорить собеседника. Его взгляд, вкрадчивый голос – им хотелось покориться.
– Может быть, это я втянула его? – Я умела держать язык за зубами. И ни уважение, которое я испытывала к Норису, ни сладкие речи, ни привлекательная внешность не могли заставить меня что-либо рассказать. Странно, но он понял и не стал расспрашивать дальше.
– Кстати. – Я оторвалась от изучения содержимого кружки. – Помните, вы задавали мне вопрос про преступников?
– Да, помню. – Он кивнул. Темная прядь упала на лоб. – Мы можем поговорить об этом в понедельник на занятии.
– Можем, но я уже сейчас знаю ответ.
– И какой же?
Судя по всему, я его забавляла. На тонких губах мелькнула усмешка, которая тут же скрылась. Лицо приняло сосредоточенное выражение. Как все же они похожи с Кэлзом. Тот же профиль и изломанная форма бровей.
Я выдохнула, сбрасывая наваждение, и сказала:
– Ответ тот же, что я вам озвучила в прошлый раз. Преступник должен ответить по закону за свои злодеяния. Поблажки могут быть, но они все расписаны в приложениях. Так считал мой отец и погиб, возможно, из-за этого, и так считаю я. И не изменю мнение, даже если эта позиция рано или поздно будет стоить мне жизни. Если начинаешь искать лазейки и пытаться кого-то оправдать… это путь в никуда. Для меня, по крайней мере.
– То есть… – Мужчина был предельно серьезен. Он подошел и присел рядом со мной на подлокотник дивана. – Если вы узнаете, что близкий вам человек преступник, вы все равно его сдадите правосудию?
– Да.
– Не станет ли это предательством по отношению к нему?
– Если не сдам, это станет предательством по отношению к самой себе.
Я допила чай, чувствуя, как по венам разливается не только тепло, но и сила, поднялась и направилась к двери.
– Спасибо, профессор Норис, мне значительно лучше. До свидания.
Я чувствовала, что задела его. Он хотел спорить, но не стал. А я испытала удовольствие от разговора и от того, что озвучила правильную позицию.
– Подождите, Айрис! – окликнул он меня и порывисто поднялся. – Я вас отвезу. Вы слишком слабы.
– Не стоит. – Я покачала головой и слегка улыбнулась, чтобы смягчить отказ.
– Перестаньте упрямиться, отсюда добираться до средней части города далековато. Вы ведь живете там?
– Да. – Я кивнула.
– Вот и замечательно.
Он подошел к двери. Наши пальцы на миг соприкоснулись, и я тут же отдернула ладонь. Все же находиться рядом с ним оказалось очень некомфортно. На паре было проще. В неформальной обстановке меня не покидало ощущение неправильности происходящего.
Ехали мы в молчании, я не знала, о чем с ним говорить, а он не начинал разговор первым. Высадить я попросила себя не у калитки, а чуть раньше, в начале улицы. Мне было так удобнее, не пришлось объяснять все эти повороты и заходы.
К тому же я планировала поразмыслить над сегодняшним днем. Очень уж много всего произошло, в голове не укладывалось. Вообще я собиралась проанализировать новые сведения, которые всплыли в деле об убийстве Брил, но вместо этого всю дорогу думала о настойчивых и жадных губах Кэлза. Тут я Брил понимала. Хотя… нет, не понимала. Она искала острых ощущений не с Кэлзом. Интересно почему? Или парень действительно был с ней другим? Он же говорил, что стремился стать хорошим ради нее. А Брил выходит это было не нужно.
На кого же она променяла Кэлза и что произошло? Узнать хотелось неимоверно, но соваться в трущобы сейчас было глупо, поэтому я пообещала себе отправиться к Грейсону с утра пораньше, пока не проснулся и не притащился ко мне Кэлз. Его я видеть вообще не хотела.
Завтра был еще один выходной день, а значит, получится без проблем избегать встречи, а в понедельник в колледже есть шанс, что он сам не подойдет. Окрыленная мыслями, я немного ускорила шаг.
С океана дул приятный и очень легкий бриз, он оседал солью на губах и трепал волосы. Луна полная, неповторимого желтовато-белого цвета висела, словно ночник, на глубоком черном небе.
Наш район давно спал. Он принадлежал респектабельным немолодым горожанам среднего достатка и поэтому отличался тем, что здесь всегда было тихо, спокойно и пустынно.
Тут не принято выходить из дома после наступления темноты, долго спать и устраивать шумные вечеринки. Так же не принято молодым девушкам жить в одиночестве и принимать у себя разных подозрительных парней, поэтому ко мне относились настороженно, но жители слишком хорошо помнили отца, да и маму, поэтому замечаний мне никто не делал. Но на лицах я ловила одно и то же выражение – «Ах, если бы ее отец был жив». Сама я тоже думала об этом. Давно. Сейчас научилась не просто жить без него, но быть такой же, как и он – сильной и настойчивой, хотя все остальные мечтали увидеть во мне маму – мягкую, домашнюю и очень женственную. Не сложилось, и я редко печалилась по этому поводу.
Я уже почти дошла до дома, когда почувствовала за спиной легкое дуновение ветра. Не с моря. Этот порыв был особенным, локальным и заставил насторожиться. Я совершила ошибку, поверив, что совсем близко с домом нахожусь в безопасности. Даже промелькнувшая тень меня не очень напугала. Я думала, что успею добежать до ворот, но ошиблась. Струя воздуха ударила по ногам, и я заорала. Не от страха или испуга. Для того чтобы привлечь внимание в тихом сонном райончике.
Падала нехорошо – на спину, но успела выставить локти и не ударилась затылком со всего размаха о брусчатку, но вот больше не успела сделать ничего. На голову накинули мешок. Я дернулась, так как дышать стало тяжело. Пнула наугад, с удовольствием почувствовала, что попала в нечто мягкое – если повезло в живот противника, – и услышала брань. Но, к сожалению, нападающий был не один, кто-то ведь зашел со спины и теперь затягивал на горле веревку от мешка. Дышать стало тяжело, я захрипела, начала вырываться активнее, но на ухо уже читали заклинание, которое заставляло веки смыкаться – я чувствовала, что отключаюсь.
Сдаться так быстро не могла и, высвободив всю свою силу, ударила мощным сбивающим с ног ментальным импульсом. В висках яркими вспышками взорвалась боль, но зато услышала несколько воплей, сливающихся в один, и почувствовала, что веревка на шее ослабла. Не снимая мешка, вскочила и кинулась бежать, уже на ходу стаскивая с головы мешающую тряпку, но не успела уйти далеко, наткнулась на чей-то мощный торс.
Меня сжали в стальных объятиях, я дернулась, одновременно ударила головой, надеясь попасть в переносицу или подбородок противнику, и со всего размаха впечатала жесткой подошвой по сухой кости. Противник засипел, но не выпустил меня из захвата. Кто-то подбежал сзади и снова рванул за веревку, на этот раз слишком резко. Из горла вырвался хрип, я дернулась еще раз, но сопротивляться становилось все сложнее.
Я еще раз ударила ментально, но получилось не так мощно – только силы истратила. Меня схватили и куда-то поволокли, я еще какое-то время пыталась вырываться и пинаться, но заклинание подействовало, и я плавно уплыла в беспамятство, успев, однако, подумать о единственном минусе спокойного и благопристойного района – здесь тебе никто не придет ночью на помощь. Половина побоится, а другие просто считают, что приличные девушки ночами в подворотне не орут.
Нет, отряд законников, конечно, приедет, но позже, тогда, когда спасать будет уже некого.

Пришла в себя я в темноте, со связанными руками и с тем же мешком на голове. Дернулась, пытаясь освободиться, но поняла, кисти стянуты на совесть – профессионально. Где я нахожусь, было совершенно неясно, точно не на диване. Похоже, лежала я на бетонном полу, холодном и жестком. Я и не стала разбираться дальше и выяснять подробности, а сделала единственное, что могла в этой ситуации, – постаралась сосредоточиться и послать мысленный зов Кэлзу. В прошлый раз это сработало.
Так как я не знала, где нахожусь, и одна ли в помещении, то постаралась ничем не выдавать, что очнулась. Расслабилась и прислушалась, но даже постороннего дыхания не уловила. Значит, все же одна. Но рисковать не стоило.
Вывести имя Кэлза линиями силы сейчас было невероятно сложно и опасно, руки стянуты за спиной, и свечение могло привлечь чье-то внимание, поэтому я проделала все необходимое мысленно. Написала знакомое сочетание букв и прокричала в темноту, но, похоже, безуспешно. Раз за разом звала снова, пока не иссякли силы. И уже когда потеряла надежду, решив, что, как и в прошлый раз, он не отзовется, услышала едва уловимое, удивленно-испуганное:
– Яд?
Я не стала тратить время и отвечать на риторические вопросы, просто попыталась воссоздать картинку случившегося и отправить ее Кэлзу, но получила ощутимый пинок под ребра и знакомый голос, который я, впрочем, не смогла идентифицировать, произнес:
– А кто это тут у нас пытается колдовать, а Яд?! Лежи и не дергайся!
Чужая магия придавила к полу. Из горла вырвался хрип, и я снова отключилась. На этот раз ненадолго, а когда пришла в себя обнаружила, что не могу ничего. Где-то рядом находился блокирующий силы артефакт, причем не чета установленному в магазине у Рыжего Лиса – возле этого даже думать о магии было неприятно, и я затаилась, но не сдалась. Несколько робких попыток снова достучаться до Кэлза не увенчались успехом, но я почти была уверена – парень уже успел понять, где я нахожусь, а значит, получил возможность отыскать.
Я не была уверена в чувствах Кэлза, я вообще сомневалась в их наличии, но знала – он меня не бросит и обязательно привлечет все имеющиеся ресурсы, чтобы вытащить из передряги. Интересно, когда я ему стала доверять?
Я лежала на холодном полу и достаточно давно. Затекли руки, ноги и болела спина, а еще меня пугала неизвестность. Не знала, где я и зачем меня схватили. Мне не предъявили требований, не задавали вопросов, не пытались убить или покалечить, и я не понимала, что происходит, но знала, ничего не бывает просто так.
Меня не имело смысла похищать из-за выкупа. Значит, это связано либо с моим расследованием смерти Брил, либо с организованной мною подставой Триона.
Сначала услышала скрип двери, потом шаги, а позже очень знакомый голос. Он принадлежал человеку, с которым я общалась неоднократно.
– Подними! – бросил Грейсон кому-то. – И сними мешок, я хочу с ней поговорить.
– Какого демона?! – возмутилась я, уставившись в жестокие холодные глаза. Сейчас Грейсон не казался привлекательным. Он пугал. – Не думала, что ты мне так отплатишь за то, что вытащила твою задницу из передряги.
«Нападение – лучшая защита» – это правило я усвоила давно и следовала ему неукоснительно. С такими, как Грейсон, иначе нельзя.
– Я столько раз ремонтировал твой хлам, Яд, что давно выплатил долг, – холодно заметил парень, не поддавшись на провокацию. Ни привычных насмешек, ни горделивой ухмылки. Он был серьезен. Слишком серьезен. Страх липким комком подкатился к горлу, и я, не удержавшись, сглотнула, а Грейсон закончил: – Да и работала ты не бесплатно. Так что прекрати тыкать долгами. Не в том ты сейчас положении.
Я дернула рукой, пытаясь вырваться из хватки одного из помощников Грейсона, но не смогла. Зато наконец рассмотрела место, где нахожусь, – судя по всему, это был один из пустующих домов в трущобах на окраине города. Выбитые окна, пыльный раскрошенный пол, запах плесени и старых вещей. Местами остатки убогой, давно истлевшей мебели. Справа у окна, облокотившись о подоконник, стоял Зверь. Именно его голос я слышала недавно. Неудивительно, что не смогла определить, кому он принадлежит. Зверя я практически не знала.
– Зачем ты это сделал? – спросила я у Грейсона.
– Скоро ты узнаешь, Ядовитая, – сказал он и подошел ближе. Взял меня за подбородок и приподнял его кверху, заглянув в глаза: – Ты ведь уже связалась со своим богатеньким мерзавцем?
– Что? – от удивления я даже открыла рот.
– Конечно, – удовлетворенно произнес он, глядя на меня. – Связалась. Сейчас ты пошлешь ему сигнал еще раз и передашь, чтобы он не тащил сюда законников, иначе боюсь, ты не доживешь до конца этого дня. Ты ведь сможешь это передать. Так, Яд?
– То есть… я тебе не нужна? Тебе нужен Кэлз?
– Ты догадливая девочка, но недостаточно. – Грейсон холодно улыбнулся. – И слишком часто лезешь не в свое дело. Мне действительно не хотелось тебя вмешивать, но ты сделала свой выбор.
– Если бы я не лезла не в свое дело, ты бы гнил в тюрьме!
– Безусловно, но то дело прошлое, а сейчас… не стоило играть не на той стороне…
– Все эти нападения твоих рук дело? – возмутилась я, решив оставить на потом вопрос «не про ту» сторону.
– Яд, давай не будем пререкаться. Хорошо? Я не испытываю к тебе ненависти или злости. Я пытался тебя вразумить, но ведь ты не слушаешь хороших людей и прешь напролом. Зря. Я просил убраться тебя из города. Несколько раз оставлял для тебя предостережения. Что стоило им внять?
– О чем ты вообще говоришь?! При чем здесь Кэлз? Ты хочешь получить за него выкуп? – высказала я единственное логичное предположение.
– Нет. – Грейсон хищно улыбнулся. – Я просто хочу ему отомстить!
– За что? – поинтересовалась я, в глубине души уже осознав, в чем дело. Кажется, я поняла, кто именно был любовником Брил. Только вот неясно, какую игру ведет сейчас Грейсон. К чему угрозы и брошенные фразы про другую сторону? Что ему нужно от Кэлза? Уточнить мне не дали. Грейсон потерял терпение и рыкнул:
– Делай, что сказано! Зови своего дружка на помощь.
– Думаю, он и так идет.
– Возможно. Но, подозреваю, не один. Мне тут не нужны законники, мне нужен только этот ублюдок.
– С чего ты решил, что он будет из-за меня подвергать свою жизнь опасности! – Я не удержалась от усмешки.
– Вас видели на Золотом пляже.
– Ну и? – Я постаралась не подать виду, что меня как-то взволновало это сообщение. – Мало ли с кем Кэлз…
– Он может быть с кем угодно. Но ты… ты не ветрена. Промахнулась лишь один раз с этим слизняком Трионом, и то он от тебя был без ума. И с паршивцем то же самое. Ты не подпустила бы его к себе, если бы не была уверена, что он расстелится ковриком у твоих ног, Ядовитая. – Я так не считала, но промолчала, а Грейсон продолжил: – А потом… мы уже устраивали вам проверку, тогда, после вечеринки. Он ведь очень быстро прибежал к тебе на выручку. Поэтому – зови!
У меня не было выбора. Я не знала, как в нескольких картинках обрисовать Кэлзу ситуацию и велеть бежать как можно быстрее и дальше. Очень надеялась, что он сам сообразит и не станет соваться. Правда, я не знала, какая участь ждет в этом случае меня и как долго станет ждать Грейсон. Он вполне может пойти еще на одно убийство.
Я даже боялась начать его разбалтывать и выяснять, что у него на уме, – слишком хорошо знала, чем больше говорят жертве, тем вероятнее ее не собираются оставлять в живых. Было страшно и непонятно. За какие прегрешения Грейсон хотел отомстить Кэлзу? Не за то ли, что Брил все же выбрала постоянного парня и своим решением подтолкнула Грейсона к убийству? Такое развитие событий мне казалось логичным, и именно об этом я пыталась рассказать Кэлзу через образы. Несколько ярких картинок-предостережений без ответа с той стороны – и я, словно подкошенная, рухнула на пол. Пока такие сеансы связи отбирали слишком много сил.
– Положите ее на диван, – скомандовал Грейсон. – И выставите людей по периметру дома, чтобы о приближении мерзавца сообщили мне заранее. Не хочу проворонить. И не сметь его калечить – он мой.
– Он не сунется сюда один и без подстраховки, – не выдержав, сказала я и за это получила по губам от одного слишком ретивого охранника. Вскрикнула и покосилась со злостью. Я чувствовала, как тонкая струйка крови стекла на подбородок. Я даже вытереть ее не могла – руки были связаны.
– Вир, неужели не можешь проявить себя иначе? – рыкнул на него Грейсон. – Чтобы произвести на меня впечатление, не стоит бить девушку. К тому же связанную. Не позорься.
Вир, словно испуганная шавка, метнулся в угол, а Грейсон подошел ко мне и почти нежно вытер кровь с разбитой губы. Этот жест заставил бояться сильнее. В глазах парня я видела огонь, то ли ярости, то ли отчаяния, то ли сумасшествия.
– А ты ведь права, Яд. Всегда была умной девочкой, – заметил он. – Такому мерзавцу, как фо Агол, нужна наглядность, чтобы до него дошла вся серьезность ситуации. Поэтому мы, пожалуй, сменим местоположение. Вставай!
Он подошел ко мне, дернул за локоть и потащил за собой сначала к полуразрушенному проходу внутри здания, а потом по раскрошившейся каменной лестнице на крышу.
Скрипнула на несмазанных петлях рассохшаяся деревянная дверь, и в глаза ударило солнце. Я провела без сознания всю ночь. Сейчас время близилось к полудню, а может быть, и уже перевалило за него.
Из всех людей Грейсона к нам присоединился один только Зверь. Меня подмывало спросить, зачем он задирал Кэлза – это было приказом главаря или личной инициативой?
– Зачем ты это делаешь, Грейсон? – Я все же начала на свой страх и риск выяснять, что к чему, когда меня подвели к краю крыши и привязали к металлической стойке – видно издалека, и очень просто скинуть. Я даже разбиться не успею, погибну раньше – шею охватывает петля. Если чуть толкнуть в спину, она просто сработает как удавка.
– Я же сказал, Яд, моя цель – месть, – невозмутимо заметил главарь.
– Ты мстишь Кэлзу за то, что Брил выбрала не тебя?
– Заткнись! – Он метнулся ко мне и отпихнул еще ближе к краю крыши. Веревка опасно натянулась, а я испуганно выдохнула. – Не провоцируй меня разговорами о том, в чем ни демона не понимаешь!
– Если столкнешь меня, будут проблемы… – Я попыталась вразумить Грейсона, который явно находился не в себе. Ветер трепал мои волосы и хлестал по губам. А край крыши был слишком близко. Не знаю, почему парня так тянуло на высоту. Брил он, по всей видимости, заставил прыгнуть. Кто знает, какая участь ждет меня?
– Поверь, когда я убью мерзкого ублюдка, проблемы будут значительно больше. На твою смерть никто и внимания не обратит. Кому есть дело до того, что с богатеньким наследником погибла еще и никому не нужная девчонка? О тебе напишут «случайная жертва», Яд. Ты ведь не хочешь быть просто строчкой в бульварной газетенке? – Слова Грейсона были ужасающе правдивы. К горлу подкатил комок первобытного ужаса, а парень, заметив это, добавил: – Стой и молись, чтобы все прошло так, как мне надо. Тогда, быть может, ты останешься жива. В ином случае я убью тебя не задумываясь. Не хочешь стать разменной монетой – молчи и молись.
Я хотела сказать много чего. Попытаться вразумить, выведать подробности. Я до сих пор не понимала, что произошло и почему. Предположительно, Брил в тот вечер окончательно порвала с Грейсоном, а он столкнул ее с крыши. Все было логично за исключением двух моментов. Во-первых, Брил заставили прыгнуть с помощью ментальной магии – это не был импульсивный поступок. Убийца предполагал, что исход может быть именно таким. Во-вторых, зачем Брил связалась со мной? Если у нее были проблемы с Грейсоном… какой помощи она ждала от меня? Или у нее имелось что-то, чем она надеялась откупиться, а меня она хотела использовать в качестве посредника? Тьма вопросов и ни одного ответа, а время шло. Грейсон зверел, и Кэлз становится с каждым мигом все ближе к смерти, или, если он внял гласу разума и решил не приходить, ближе к смерти с каждым мигом становилась я.
Солнце палило нещадно. Оно вообще в Кейптоне частый гость – яркое, обжигающее. От него лучше прятаться за широкими полями шляпы или в помещении, а никак не стоять на самом пекле, с непокрытой головой. Мои черные волосы притягивали обжигающие лучи. Голова кружилась, и перед глазами плыло, а Кэлз не спешил появляться. Губы пересохли, дико хотелось пить. Грейсон нервничал все больше, а я испытывала странные чувства – с одной стороны, радовалась, что Кэлз внял моим предостережениям, с другой… Какая-то часть меня надеялась. А вдруг парень сумеет меня вытащить.
Я уже смирилась с неизбежным и пыталась придумать, чем зацепить Грейсона, как вывести на разговор и заставить отпустить. Почти уже решила рискнуть и применить ментальную магию – хотя невелик был шанс, что у меня получится. Даже если смогу положить одним ударом Грейсона и Зверя, мне не хватит времени развязать путы. Здоровые и сильные парни придут в себя быстро.
Пока взвешивала «за» и «против», вдалеке увидела высокую фигуру, которая отсюда казалась крошечной среди заброшенных домов на окраине города. Кэлз действительно шел один. Я увидела его первой и мысленно взвыла. Парень был умным, сильным и одаренным, но что он мог сделать один против банды Грейсона на их территории? В этом районе трущоб, выходящем практически к самому побережью, единственному на всей территории Кейптона, где не было пляжа, так как море подходило к раскрошенной ветрами почти отвесной скале, сегодня было безлюдно. Они словно чувствовали опасность, а быть может, их просто попросили не вмешиваться и исчезнуть. Разборки здесь случались часто.
Ни спрятаться, ни увернуться. Неужели он не боится, что его просто убьют, не позволив и сунуться ближе?
Почему Кэлз так беспечен, поняла чуть позже, когда его попытались схватить. Я наблюдала за ним с замирающим сердцем. Парень шел напролом и не смотрел по сторонам, я даже не знала, видит он меня или нет. Когда ему навстречу вышли трое воздушников, их просто отшвырнула в сторону стена огня, которая окружала парня невидимым защитным кольцом. Кэлз выполнил условия, но имел козыри в рукаве. У него были необходимые навыки и средства. Его учили действовать как боевика с рождения, а деньги отца позволяли использовать любые заклинания и амулеты.
Я, увлеченная приближением Кэлза, не услышала шаги за спиной.
– А он хорошо подготовился, – хмыкнул Грейсон мне на ухо и сильно толкнул в спину. Я вскрикнула и полетела вперед, чувствуя, как натягивается на шее веревка. На секунду мелькнула мысль, что это конец, но упасть мне не дали. Я зависла в нелепой позе у края крыши, лишь носки сапог касались бортика. Связанные за спиной руки не давали поймать равновесие, веревка, намотанная на одну из металлических стоек, впивалась в шею. Я была словно собака в строгом ошейнике и упасть вниз с крыши мне не давала лишь магия Грейсона. Сильные струи воздуха образовывали воздушную подушку у меня в районе груди и живота. Благодаря им я еще не погибла.
– Я ждал тебя! – крикнул Грейсон Кэлзу, замершему внизу. – Поднимайся! Мои люди тебя проводят.
– Я умею ходить сам! – язвительно отозвался парень. – Отпусти ее. Я же уже здесь. И потом расскажешь, сколько хочешь денег. Вы ведь все хотите денег.
– Все будет не так просто, богатенький придурок. Я значительно меньше нуждаюсь в деньгах, чем ты себе возомнил. Мне нужна твоя паршивая шкура.
– Отпусти Яд!
– Нет. Пока меня все устраивает. Поднимайся. Быстро.
Кэлз оказался разумным и не стал спорить. Едва только парень появился на крыше в сопровождении еще двух воздушников, Грейсон привел меня в вертикальное положение, и я метнулась подальше от края, насколько позволила веревка. Руки тряслись, дыхание вырывалось с хрипом. Все же я не была такой выдержанной и сильной, какой хотела казаться окружающим меня людям.
– Ты как? – Кэлз бросился ко мне навстречу, но путь ему отрезали люди Грейсона.
– Сколько? – поинтересовался парень, который умудрялся смотреть прямо в глаза вожаку и при этом словно сквозь его подчиненных, перегораживающих дорогу.
– Я же сказал, не будет так просто!
– Не понимаю, к чему сложности, – произнес Кэлз. – Я, признаться честно, вообще не понимаю, что происходит. Если тебе не нужны деньги… зачем я?
– А я тебе объясню! – огрызнулся главарь и послал мощную струю воздуха, ударившую Кэлза в живот. Парень растерялся лишь на миг, согнулся от сокрушительного удара, но тотчас распрямился. Вспыхнуло пламя. Он сейчас походил на восставшего из пепла феникса – красивого и гордого.
– Не пойдет! Убери магию! – скомандовал Грейсон, теряя терпение, и порывом ветра меня снова отнесло к бортику крыши. Но сейчас, когда пришла помощь, я знала – мне есть что терять, и поддалась только для виду. Я не могла противостоять магии воздушников долго, но уперлась каблуками в пол и собрала все свои силы. Грейсон это заметил, но не придал значения. Он еще мог меня убить порывом ветра, если бы захотел. Нужно было лишь усилить натиск. Я же со связанными руками оставалась практически беспомощной. Собственную магию использовать пока не рисковала – слишком много сил уходило на то, чтобы просто устоять.
– Уберу… – Улыбка Кэлза пугала. Он не хотел сдаваться. Приготовился играть не по правилам, и внезапно я осознала, что мне придется рисковать с ним. Хочу я того или нет.
Наверху было только четыре человека. Этого Грейсон полагал достаточно, чтобы справиться с Кэлзом, особенно если в заложниках я. Остальная часть банды заняла первый полуразрушенный этаж дома. Они чувствовали себя хозяевами положения. Наверное, не зря. По сути, Кэлз был всего лишь мальчишкой. Глупым, самонадеянным, и я за него очень боялась.
Он шагнул в сторону Грейсона, резко развел руки в стороны, и две огненные плети, вместо того чтобы ударить в противника, захватили его подельников, расслабленно стоящих чуть сзади парня. Огонь был опаснее, чем ветер, и причинял больший ущерб. Первый воздушник заорал с привизгом и рухнул на колени, а струя воздуха ударила по мне, отбросив почти к краю. Я пыталась зацепиться ногами, но скользила вниз.
Краем глаза я видела, как Зверь, который не попал под действие плеток Кэлза, рванул к нему, на ходу выхватывая что-то темное и гибкое, может быть, кнут. Полыхнуло, и раздался еще один вопль, а Грейсон заорал:
– Я скину ее!
– А я пожарю их медленно! – отозвался Кэлз.
На крыше поднялась настоящая буря. Потоки воздуха закручивались в смерчи, трепали волосы, гнули металлические опоры. Мне пока не давали упасть, но веревка натянулась на шее, и я начала задыхаться. За происходящим на крыше могла наблюдать лишь искоса. Зато слышала хорошо и чувствовала вонь горелого мяса. Судя по топоту и воплям, к Грейсону спешила подмога. А значит, нам крышка. Вряд ли Кэлз продержится долго.
Одновременно произошло сразу несколько событий. У меня перед глазами они слились в быстро меняющуюся картинку из калейдоскопа. Снова полыхнуло пламя, на этот раз точечно и где-то очень близко. Веревка оборвалась, дышать сразу стало легче, но я потеряла равновесие, а Грейсон только усилил поток воздуха. Крик застрял в горле. Если бы руки были свободны, я бы удержалась, а так соскользнула, чувствуя, что под ногами больше нет опоры.
Не знаю, как Кэлз успел прорваться вперед и меня поддержать. Схватил за талию, прижал к себе, и мы полетели вниз вместе под гогот Грейсона. Испугаться я не успела. Кэлз шепнул на ухо «Не волнуйся», прежде чем мы совершили немыслимый кульбит и плавно вошли во что-то вязкое. Воздух уплотнился, когда Кэлз швырнул крупное кольцо – я замечала его раньше. Время замедлилось, и я видела, как приближается к ногам земля. Оказалось не так-то сложно сгруппироваться и приземлиться довольно мягко, но все равно чувствительно ударившись коленями и плечом, которое пришлось использовать в качестве опоры вместо рук.
– Бежим! – Парень схватил меня за локоть и потащил за собой, но не к океану, а в глубь трущоб.
– Куда? – хрипло спросила я.
Бежать со связанными за спиной руками было совсем неудобно. Цепляющийся парень только мешал. Но я понимала, нельзя ни остановиться, ни попытаться развязать руки. На это нет времени, нужно просто бежать, не обращая внимания ни на разрывающиеся от боли легкие, ни на головокружение.
Вся банда Грейсона примчалась на шум драки на крышу, и мы выиграли несколько бесценных минут. Нельзя было позволить им сократить расстояние.
– В трущобах нас ждут. – Кэлз был немногословен и тянул за собой, заставляя развивать немыслимую скорость. – Законники должны быть на подходе. С ними Норис. Нам нужно успеть добраться до них.
Мы бежали по закоулкам из последних сил, петляли между зловонными кучами мусора, опрокинутыми баками и реками отходов, текущими по краям разбитых мостовых. Этот Кейптон я не любила, он совсем не походил на тот город, в котором я привыкла жить. В отличие от разрушенного дома на побережье, здесь кипела жизнь, странная, пугающая и внушающая отвращение. Кто-то копался в отбросах, кого-то тошнило за углом, и везде была грязь и стояло зловоние. Но сейчас все это меня волновало мало. Значение имело лишь то, что где-то там за спиной за нами гнались люди Грейсона. Если мы окажемся достаточно быстры, тогда законники нас встретят первыми, и все закончится, если нет…. Вряд ли получится сбежать еще один раз. Грейсон подобного не допустит.
Кажется, Кэлз знал куда идти, во всяком случае, петлял он по улицам весьма целенаправленно. Я запнулась за какое-то ведро с помоями и полетела бы носом, если бы Кэлз не поддержал. В спину донеслась брань существа, по голосу похожего на женщину, и почти сразу же крик:
– Вон они! Быстрее! – За поворотом показались несколько человек. Нас нагоняли.
– Еще чуть-чуть! – Кэлз дернул меня сильнее, и мы помчались снова.
Парень со всех сил пнул контейнер, доверху заваленный мусором. Он рухнул, перекрыв узкую улочку, по которой мы устремились дальше. Сомнительное препятствие для догоняющих, но это задержит их хотя бы ненадолго.
Законники нас ждали еще в одном заброшенном доме. Таких здесь было множество. Он явно служил кому-то временным жилищем, но стражи порядка выгнали всех из полуразрушенных стен. Я им была за это благодарна. Не хотела бы делить место отдыха с обитателями трущоб.
– Где? – К нам подбежал Норис. В форме законника он выглядел непривычно и странно. Хотя чему я удивляюсь? Я же знала, что он служил.
– Там! – Кэлз кивнул в сторону улицы и осторожно завел меня внутрь дома, из которого законники высыпали на улицу – охотиться на банду Грейсона. Мы остались одни, не считая пары охранников на входе.
– Ты как? – поинтересовался парень, осторожно развязывая мне руки. Я слышала за спиной сбивающееся дыхание и ощущала жар тела.
– Нормально.
Я потерла онемевшие, кровоточащие запястья, повернулась, прижалась спиной к шершавой стене и попыталась отдышаться. Кэлз тут же отошел. Брезгливо огляделся по сторонам и взгромоздился на подоконник. Я выдохнула и наконец-то расслабилась, чувствуя, как покидают остатки сил. Страх почти ушел. Я знала, наши спины прикрывают. Кэлз имел власть в этом городе. Он смог привести сюда не просто патруль, а хорошо обученных боевиков и своего брата. Где-то там ловили остатки банды воздушников, а я пыталась отдышаться и прийти в себя. Болели колени и ребра. Горели легкие, и кружилась голова, но я все же легко отделалась, могла бы пострадать намного сильнее. Мне повезло.
– Спасибо тебе.
Я посмотрела на сидящего на подоконнике Кэлза – порванная рубашка, сажа на щеках, растрепанные волосы. Он был мрачен. Тень от косой челки падала на лицо и перечеркивала скулу, словно шрам.
– Так значит Грейсон? Я правильно понял? Если он не хотел моих денег… значит, спал с Брил… потому, что с серым дурманом я совсем не связан.
– Похоже на то. – Я пожала плечами. – Он мало что говорил. Хотел отомстить тебе. Полагаю, за выбор, который сделала Брил. Не знаю только, почему сейчас. Возможно, потому что мы начали копать.
– Надеюсь, его не убьют. – Парень сжал кулаки. – Хочу услышать историю из первых уст! Я ведь даже не знал его до сегодняшнего дня!
– Ни разу не пересекался? – удивилась я.
– Ну почему же? – Кэлз невесело усмехнулся и закусил губу, прежде чем продолжить. – Мы вместе учимся, но я не вникал, кто из них Зверь, кто Грейсон, и вообще, как их зовут – мне было все равно. Выходцы из трущоб. Они стояли вне моего круга интересов.
– А Брил заметила разницу… – мрачно заключила я, поняв, куда клонит парень.
– Она разглядела в нем что-то, чего не было во мне. Выделила из толпы… Я настолько плох? Да, Яд? Ты ведь считаешь так же? Не зря ты от меня шарахаешься. Богатенький, избалованный мерзавец.
Я со стоном оторвала себя от стенки и медленно подошла к Кэлзу. Я не хотела ему говорить то, что скажу, – все еще не доверяла и боялась проявить слабость, но промолчать было бы подло.
– Ты совсем не плох, Кэлз, и прекрасно об этом знаешь. Почему Брил встречалась с Грейсоном?.. Не представляю. Я не общалась с ней. Может быть, она, как и сказала Клэр, искала острых ощущений. Такое ведь бывает. Смирись с тем, что ты никогда не узнаешь о том, чем она руководствовалась.
– Грейсон…
– У каждого своя правда, Кэлз. Неужели ты думаешь, будто Грейсон поведает о своих мотивах, даже если сознается в убийстве? Ты считаешь, он откроет тебе секрет, почему Брил спала с ним? Ты уверен, что хочешь это знать? Или, быть может, ты думаешь он скажет тебе последние слова Брил? Сознается в убийстве из ревности? Думаю, она хотела вернуться к тебе, а он не позволил.
– Ты права. – Кэлз неожиданно спрыгнул и оказался прямо передо мной. – Я просто хочу поставить точку и жить дальше. Ты мне в этом поможешь?
Он внимательно посмотрел мне в глаза, и по спине пробежала волна тепла. Слишком сложно было стоять так близко и не податься навстречу, я чувствовала, жар его тела и очень хотела прикоснуться, но была слишком упряма, чтобы это сделать.
– Помогу поставить точку? – лукаво поинтересовалась я, догадываясь, что он имеет в виду совсем другое. Кэлз улыбнулся. Он понимал меня с полуслова, поэтому сделал шаг вперед сам. Осторожно провел ладонями по плечам, потом ниже к локтям. Чуть потянул на себя, вынуждая прижаться. Нагнувшись, парень нежно и осторожно тронул губы губами. Неторопливо провел языком и, слегка дернув меня за волосы, заставил откинуть голову назад, чтобы впиться жадным поцелуем.
Меня затопила чужая боль, разочарование и бьющаяся на краю сознания надежда. Когда я поняла, что надежда для него – я, то сдалась. Вцепилась руками в волосы и прильнула в ответном поцелуе, забывая о том, что обещала себе не связываться с богатенькими мальчиками. Забывая о том, каким Кэлз может быть, сейчас это не имело ни малейшего значения. Мир перестал существовать, и я впервые в своей жизни абсолютно потерялась в захлестнувших эмоциях. Никогда не была так открыта и безоружна. А ведь это всего лишь поцелуй, стирающий запреты и рушащий преграды, пугающий и сладкий одновременно.
Мы не услышали шагов. Мы вообще не замечали ничего вокруг. Я дернулась и отскочила, когда почувствовала сгущающийся воздух за спиной. Кэлз едва успел отшвырнуть меня в сторону, и вся сила воздушной плетки обрушилась на него. Я закричала, когда парень отлетел, сильно ударившись о стену. Раздался сдавленный хрип. Вряд ли такой удар прошел без последствий.
– Что ты творишь?!
Я обрушила ментальный удар на появившегося в дверном проеме Грейсона, но парень продолжал закручивать в воздухе тугой жгут, для того чтобы ударить снова. Как он умудрился проскользнуть мимо охраны?
– Отвали, Яд! Ты же всегда была правильной, так какого демона защищаешь этого урода?!
– Грейсон, ты свихнулся!
Я не хотела вступать в спор и готовилась биться до конца. Сил было немного, но я могла давить, и сейчас пыталась обрушить на противника чувство вины, постараться вызвать раскаяние. Но то ли я была слишком слаба, то ли Грейсон подстраховался. Моя магия на него не действовала.
– Нет, Яд! Я не свихнулся! – Он снова ударил, но Кэлз успел выставить щит, а я усилила ментальный натиск, плюнув на попытки управлять силой. Просто давила, вызывая головную боль. Грейсон попятился, схватившись за виски, и на миг потерял связь со стихией.
Этого времени Кэлзу хватило, чтобы кое-как подняться и отползти в сторону. В руках парня разгорались два огненных кнута. Я жалела, что свой – обычный – потеряла где-то раньше. Он бы очень пригодился.
– Тебе лучше сдаться и признаться в убийстве! – произнес Кэлз, вскидывая руки и готовясь к атаке.
– Может, я и последую твоему совету! – рыкнул Грейсон, собираясь с силами. Только вот совершу убийство, чтобы было в чем признаваться.
– Не пытайся запудрить мозги! Мне известно, ты был любовником Брил, а когда она тебя бросила, убил ее из ревности! – встряла я.
– Не глупи, Яд! – Грейсон отступил на шаг, загородившись щитом, чтобы Кэлз не мог достать плетью. – Я не убивал Брил. Ее убил он!
Грейсон кивнул в сторону Кэлза, который неожиданно резво вскочил и ринулся на противника уже врукопашную, забыв про магию и огонь. Обвинение было серьезным, и я могла понять бешенство. Хотя и не поддерживала. Не стоило вестись на провокации соперника. Грейсон ударил жестко, в лицо, Кэлз чудом ушел от огромного кулака, он лишь скользнул по скуле, сменил позицию и резко впечатал ботинок в живот противнику. Грейсон не успел закрыться, но поймал ногу, и парни рухнули на пол, устроив потасовку среди мусора и объедков.
Я метнулась вперед, но поняла, что вряд ли смогу их разнять. Наконец, Кэлз ударил еще раз и отполз в сторону. Грейсон утирал кровь рукавом рубашки.
– Ты что несешь?! – возмутилась я.
Кэлз едва поднимался с колен. Грейсон выглядел чуть лучше, а на улице уже слышались голоса. До прихода законников осталось немного.
– Я несу? Я говорю правду! Брил была с ним ради приличий! Как же! У хорошей девочки должен быть богатый мальчик, но хотела она меня, – довольно улыбнулся Грейсон и помрачнел, прислушиваясь. Он, видимо, тоже услышал законников. – А он этого не выдержал и убил.
– Я не убивал Брил! – Кэлз кинулся вперед, снова начиная плести заклинание. – Я ее любил! Мы собирались пожениться, и та ссора… она была мелочью.
– Думаешь, свадьба что-то изменила бы? – хмыкнул Грейсон. – Ничего. Когда ты убил Брил, мы не встречались, но это была временная мера. Она любила острые ощущения и вернулась бы ко мне после свадьбы. Ты не мог дать ей того, чего она хотела, и знал это.
– Клэр сказала, у Брил кто-то был. В тот период, не раньше… – задумчиво отозвалась я, внимательно вслушиваясь в разговор. Стройная теория рушилась на глазах.
– Это не я, – отмахнулся Грейсон. – В тот день я приходил на вечеринку, пытался поговорить с ней. Но меня выгнали, как шавку. По твоему, между прочим, приказу! – обратился он к Кэлзу.
– По твоему? – Я ошарашенно уставилась на парня.
– А ты не знала… – Грейсон засмеялся. – Маленькая и глупая наивная девочка. Вот ты кто. Такими всегда играют богатые мальчики. Он был там, и это он подсыпал тебе дурман.
– Не мели чушь! – возмутилась я, но Кэлз промолчал, а Грейсон, повернувшись к нему, припечатал.
– Думаешь, никто не слышал твой разговор с рыжим прихвостнем Маррисом! Это ведь он тебя подговорил подсыпать Яд дурман! Так все стало проще! «Это будет весело!» – так ведь он сказал?
– Откуда ты знаешь? – потрясенно пробормотала я, чувствуя, как останавливается сердце. Такой поворот оказался для меня слишком неожиданным. Я предполагала что угодно, но не это.
– Какая разница откуда? – Грейсон подошел ближе и швырнул меня в объятия Кэлза. – Главное, это правда.
– Я не убивал Брил! – Кэлз практически кричал, но Грейсон уже запрыгнул на подоконник, бросив напоследок:
– Ты ведь все равно откупишься. Но Яд… Яд не даст тебе жить спокойно. Месть удалась. Убить тебя сейчас – это милосердие. Так что живи со страхом и ожиданием справедливого возмездия.
Грейсон выпрыгнул в окно, а Кэлз, сжимая меня в объятиях, зашептал в волосы.
– Я не убивал ее! – Но я не желала его слушать, поэтому вывернулась и тихо спросила:
– А дурман… Дурман подсыпал мне тогда ты?
Я развернулась и посмотрела Кэлзу в глаза. Ответа не требовалось, и я отступила.
– Яд… Яд, дай я все объясню…
– Не стоит. Ты был на той вечеринке. Ты подсыпал мне дурман, и ты знал о романе Брил и Грейсона. Я иду к законникам. У тебя была возможность и мотив, и ты все скрыл от меня.
– Яд… я не убивал ее! Правда. Все было не так, как хочет показать Грейсон. Она его бросила и не собиралась возвращаться. Я не знал, кто он, не подозревал Грейсона… думал на Зверя и уж точно не знал, что у нее был еще кто-то третий…
– Пятый! – раздраженно бросила я. – Я достаточно была дурой.
– Ты же знаешь, что меня никогда не заберут законники, – прибег он к последнему аргументу.
– Мне наплевать. – Слезы душили, и было невероятно сложно не показать слабость. – Я буду копать так долго и так тщательно, что рано или поздно найду доказательства.
– Не найдешь. Потому что это сделал не я.
– Ты мне врал.
– Не в этом.
– Прости, но я не хочу тебе верить.
Я развернулась и пошла к выходу. У самой двери наткнулась на Нориса, но оттолкнула его плечом и продолжила путь. Мне было необходимо остаться одной, порисовать и решить, что делать дальше.

Часть 3
Срывая маски

Мне было плохо. Нет. Не физически. Все полученные мною травмы оказались несущественными и уже почти не давали о себе знать. О произошедшем напоминали лишь несколько синяков. Я страдала душевно. Очень давно я настолько сильно не ошибалась в людях, давно не подпускала к себе никого так близко, как сумел подобраться Кэлз, а я ведь знала, каков он. Знала, что способен на любую подлость и удар в спину. Даже предательство Триона ранило не настолько глубоко.
Я соскочила с подоконника и раздраженно отправила в мусорную корзину очередной смятый листок. Я опять рисовала. Уже неделю каждое утро начинала не с кофе, а с карандаша и чистого листа бумаги, и каждый раз, какие бы картины ни выводила моя рука, везде на них мелькали знакомые глаза, упрямый подбородок и соблазнительный изгиб губ – Кэлз. Ни разу не получилось воссоздать точную картину, ни разу не удалось нарисовать его портрет и убедиться в том, что виноват именно он, но и убрать образ с рисунков не выходило. И это выводило из себя.
Я, как и обещала, сдала его законникам. Я не бросала слова на ветер и не врала Норису, когда говорила, что для меня закон превыше всего. После открытой Грейсоном истины слова преподавателя о близком человеке, виновном в преступлении, заиграли новыми красками. Интересно, он подозревал младшего брата или ткнул пальцем в небо и случайно попал? Это я пока не выяснила.
Поговаривали, будто Кэлза сегодня отпустят за недостаточностью улик. Странно, я думала, он вырвется быстрее, и боялась его возвращения. Теплота Кэлза была обманчивой, и я знала, сейчас все изменится. Парень не простит мне. Я поверила Грейсону, а не ему. Он меня спас, а я оттолкнула.
И дело не только в Брил, но и в сером дурмане. Я не могла целоваться с человеком, который несколько месяцев назад по приколу или для того, чтобы целенаправленно подставить, опоил меня наркотиком, а потом во всеуслышание обвинил в том, что Брил погибла, так как я не пришла.
Думать обо всем этом было мучительно, а забыть невозможно. Это дело засосало меня, словно гиблое болото. И я понимала, что не смогу справиться с трясиной. Грейсон не виноват в смерти Брил. Стоило копнуть чуть глубже, и становилось ясно – его не было на той вечеринке, а Кэлз присутствовал. Он сам не отрицал этого и вел себя очень осторожно. Как я поняла, видел парня только Маррис, но ни сам Кэлз, ни Маррис ничего не расскажут, кроме того, что уже поведали законникам. И где искать новые доказательства? Я не имела ни малейшего представления. Это выводило из себя, и я злилась, не в силах побороть ощущение беспомощности.
Я варила кофе, когда в голову стрельнуло. Очень странная, непонятная боль, словно кто-то чужой пытается постучаться в твой мозг. Я поморщилась, тряхнула головой, прежде чем поняла – просто со мной кто-то хочет связаться.
– Нужно поговорить! – Перед мысленным взором появилась Клэр. Девушка была уже полностью одета и безупречно уложена, не то что я – растянутый еще папин свитер и носки. На голове воронье гнездо, а на глазах остатки косметики.
– Зачем? – Я бы солгала, если бы сказала, что соскучилась по Клэр. Я ее по-прежнему недолюбливала.
– Возможно, у меня есть то, что может тебя заинтересовать, – ответила она. – Встретимся через час в кофейне «Три кренделя» в центре?
– Хорошо. – Я все еще сомневалась, но отказать не смогла. Клэр кивнула и исчезла.
Ее поведение удивило. Оно было подозрительным, но я успокоила себя тем, что если бы блондинка готовила бы мне очередную пакость, то назначила бы встречу не в таком людном месте. Может быть, она действительно хотела поговорить. И даже не нужно гадать о чем, если единственная наша точка соприкосновения – это смерть Брил. Ну и Кэлз. Интересно, если бы Клэр знала о поцелуях, была бы она так любезна и захотела бы делиться сведениями со мной? Интересный вопрос.
Дорога до центра города на пересечении трех улиц у грандиозного правительственного дома, в котором заседал градоправитель, заняла практически весь час. Я даже собраться толком не успела. Все же моя жизнь после того, как платформа почила, стала намного сложнее – передвигаться пешком я отвыкла и постоянно опаздывала. Вот и сегодня, когда вбежала в уютную маленькую кофейню с видом на центральный парк города, Клэр уже сидела за столиком и пила кофе из маленькой чашки. Девушка была безупречна. Искусный макияж, гладко уложенные волосы, кокетливая алая шляпка и такой же костюм: приталенный пиджак с коротким рукавом и длинная юбка из струящегося материала, более темного, винного цвета. Я в кожаных штанах и тунике с корсетом смотрелась здесь неуместно. Взгляд Клэр говорил об этом красноречиво, но, к моему удивлению, она удержалась от комментариев и кивнула на свободный стул.
– Присаживайся. Ты правда думаешь, будто Брил убил Кэлз? – поинтересовалась она, после того как я взяла меню.
– Ты знала, что он тогда присутствовал на вечеринке? – ответила я вопросом на вопрос, отмечая, что цены в кофейне дикие даже на чай, но отказать себе в латте с карамелью и корицей все равно не смогла.
– Скажем так, – Клэр ответила уклончиво. – Если бы Кэлзу кто-то доложил о вечеринке, он мог бы примчаться в Кейптон и даже проникнуть в дом. Он был у меня частым гостем и знал, как пройти незамеченным.
– Ты ему говорила?
– Нет. Я не вмешивалась в их отношения с Брил. В любом случае осталась бы виноватой, но сказать вполне мог Маррис.
– Дружба неразлейвода? – хмыкнула я.
– Не только. – Клэр пожала плечами. – Маррис он… он – темная лошадка. Ему нравилось стравливать Брил и Кэлза. Точнее, ему нравится стравливать всех и вся.
– Зачем?
– Ну, они действительно забавно скандалили. – Девушка задумчиво усмехнулась, видимо, что-то вспомнив, и тут же, помрачнев, отметила: – Мне было жаль Кэлза.
– Потому, что она ему изменяла?
– Нет. Потому что он не видел, насколько сильнее любит ее, чем она его. Он никогда бы не убил Брил.
– А если в порыве злости? Кэлз же постоянно выходит из себя.
– Не с ней. – Девушка грустно улыбнулась. – С ней он был другим. Иногда мне кажется, если бы Кэлз оставался собой, Брил бы не изменяла. Она любила силу.
– Поэтому и Грейсон. – Я кивнула, чувствуя, что снова начинаю испытывать неуместную симпатию к Кэлзу.
– Да.
– Но ты тогда застала у нее дома не его?
– По всей видимости, нет.
– Был третий?
– Не знаю. – Клэр раздраженно нахмурилась. – Все слишком сложно. Я уже сейчас начинаю думать, что может быть, застала какое-то мимолетное развлечение? И Клэр сама себя за него ненавидела, поэтому и отреагировала так бурно? Она правда старалась быть с Кэлзом. Не знаю. Она действительно его любила, но почему-то ей было мало. Ей всегда было мало. Но я тебя позвала не за этим.
Клэр достала из сумки небольшую книжечку в кожаном переплете, похожую на книгу рецептов бабушки или семейный сборник заклинаний.
– Что это? – спросила я, не торопясь взять ее в руки.
– Я ненавижу тебя за то, что ты сдала Кэлза законникам. Он будет в бешенстве, когда выйдет. Я не верю в его виновность, но… если все же это сделал он, я хочу, чтобы ты доказала его вину. Или невиновность. – Клэр пожала плечами. – Я заплачу за твою работу, а это… это дневник Брил. Мне действительно важно узнать. Слишком долго я чувствовала себя виновной.
– Дневник? – удивилась я, даже забыв про предложение оплаты. – Почему о нем никто не знает?
– Потому что я его украла в день похорон, так как считала, что лучше его никому не видеть. – Клэр не выглядела виноватой. Поймав мой возмущенный взгляд, она пояснила: – Пойми, мне нелегко было решиться на этот шаг и показать его тебе. Брил держала дневник в секрете. Даже куда она его прятала, знала только я. Тут много всего, и явно нелестного, и про меня тоже, и про Кэлза, но записи под защитой. Я не смогла ее сломать и удалить даже частично. Если выйдет у тебя, возможно, получишь если не ответы на вопросы, то хотя бы какие-то намеки на то, из-за чего произошла трагедия. Если у нее был кто-то серьезный, то есть постоянный любовник после Грейсона, тот, которого она скрывала особенно тщательно, здесь должен быть хотя бы намек.
Я осторожно взяла книгу и открыла. Строчки плыли перед глазами: то рецепт пирога, то цитаты из Ганте, то состав лосьона для лица. Уловить мысль было невозможно. Буквы постоянно перемешивались, скакали и меняли последовательность. Скоро закружилась голова.
– Непростой шифр.
– Брил никогда не шла простым путем. Не говори об этом дневнике никому. Хорошо? Особенно Кэлзу. Если он доберется до записей и прочтет… предполагаю, будет сильно расстроен.
– Не думаю, что его увижу в ближайшее время. – Я покачала головой, даже не понимая, какие чувства при этом испытываю. Грусть? Злость? Или разочарование?
– О-о-о-о… – протянула Клэр, иронично изогнув идеально выщипанную бровь. – А вот на это я бы не рассчитывала. Кэлз зол и обижен, в таком состоянии он способен на разные гадости и глупости и уж точно не способен сидеть тихо.
Клэр бросила на стол деньги за кофе, подхватила сумочку и, махнув мне на прощание рукой, вышла на улицу. Я сделала глоток обжигающего латте и посмотрела в окно. Я, как и Клэр, не верила в причастность Кэлза к убийству, но не могла позволить себе быть пристрастной. Слишком много было поводов, слишком много недосказанности, и я не могла простить парню серый дурман.
Я так запуталась, что не видела даже света в конце тоннеля, а еще я до ужаса не хотела идти на занятия к Норису фон Лифену. Мне повезло. На той неделе первые два дня я провела в больнице и у законников, а оставшиеся учебные дни – дома, но завтра начиналась новая неделя, и встречи с куратором должны были возобновиться. Я не знала, как они пройдут. И захочет ли он со мной разговаривать. Я была на сто процентов уверена, что, когда Норис задавал мне вопрос о правосудии и законе, он имел в виду именно Кэлза. Получается, старший брат знал о том, что сделал младший, или догадывался? Столько вопросов, а ответы мне вряд ли захотят дать.
Я расплатилась за кофе и отправилась домой. С моря дул легкий бриз, смягчающий обычную полуденную жару. Сегодня было облачно и не так душно, поэтому я неспешно брела по шумным улочкам города из центра в свой тихий район, расположенный чуть восточнее. Мне даже сворачивать никуда не приходилось.
Кейптон расположился на трех террасах вдоль побережья океана, я жила на средней, но не в самом центре. Достаточно далеко, чтобы район не интересовал богачей, и там была приемлемая стоимость жилья, но достаточно близко, чтобы можно было добраться пешком.
А у дома меня ждал сюрприз, который заставил сердце упасть в желудок. От испуга я даже не сразу сообразила, кому подавать мысленный сигнал. Так и осталась стоять с открытым ртом, хотя, наверное, следовало бы бежать что есть мочи.
У моей калитки, прислонившись к полированному темно-зеленому боку платформы, стоял Грейсон. Эта платформа была совсем не в его стиле – слишком маленькая, с плавными линиями и откидным верхом. Явно женский вариант. Я даже облизнулась.
– Что ты здесь делаешь? – Я прищурилась и приготовилась сбежать в любую секунду. Грейсона так и не поймали. Он был хитер и имел могущественных покровителей в преступном мире. На эту неделю он просто исчез. Растворился где-то в трущобах, возможно, переждал время в подземных катакомбах, которые, говорят, превратили территорию под трущобами в настоящий непроходимый лабиринт.
– Тебя жду… – Парень нахмурился и сделал шаг вперед. – Я пришел извиниться, Яд, – очень тихо закончил он.
– Ой ли? – Я насторожилась. Было сомнительно, что Грейсон выплыл наружу лишь для того, чтобы попросить прощения. Не в его стиле.
– Прости. Я был не прав, – проговорил он, опровергая мою теорию. – Ты просто попала под удар.
– Ты меня едва не убил! – Бешенство, которое копилось внутри, наконец выплеснулось. – Ты едва не убил Кэлза!
– Ты жалеешь мерзавца?
– Нет. Но так не делается.
– А как делается, Яд? – тихо и угрожающе поинтересовался парень. – Он убил мою девушку, Яд. Я никак иначе не мог решить этот вопрос. Ты ведь за справедливость. Так, где справедливость в том, что его сегодня выпустят? Скажи, если бы тогда взяли меня, а не его? Меня бы выпустили так же быстро?
– Ты держал меня в заложниках и едва не убил. Тебя бы не выпустили вообще.
– Вот именно. Потому что ты осталась жива. А Брил нет, и ее убийцу уже отпускают. Она ничего не может рассказать.
– Если Кэлз виноват, это ненадолго. Даже его статус не спасет от правосудия.
– Надеюсь. Я сегодня уезжаю. Оставляю вместо себя Зверя, он будет хорошей заменой.
– Не боишься, что я побегу и доложу законникам?
– Они ничего не успеют сделать. Это бесполезно. Прощай, Яд, – сказал Грейсон, неожиданно кинул мне в руки маленький кристальчик и вскочил на круглую платформу-блин, которую я сначала не заметила. – Платформа твоя. – Он кивнул на блестящую зеленую красавицу. – Считай ее компенсацией за неудобство и разбитую старую.
– Ты считаешь, что меня можно купить? – разозлилась я. – Думаешь, расчувствуюсь и заберу обвинения?
– Нет. Я не просил тебя об этом. Мне жаль покидать колледж и Кейптон, но я поступил так, как считал нужным, и меня уже ждут в другом месте. Отец все устроил. Кстати, можешь не переживать, эта платформа чистая. Я ее восстановил с нуля – она была еще в худшем состоянии, нежели твоя. Пользуйся. По документам – это подарок от моего отца. Все чисто. Я не фигурирую. И мой тебе совет, беги из этого гиблого места, пока оно тебя не засосало, как и многих в этом городке.
– Оно меня уже засосало.
– Это тебе просто так кажется.
Грейсон отсалютовал и скрылся между домов, а я осталась стоять перед платформой моей мечты с кристаллом управления в руках. Чувствовала я себя при этом предательницей. Полной. Хотя не сделала ничего плохого. А законники ведь и правда уже не успеют поймать Грейсона, хотя я и заявлю им о том, что видела его.
Но, отправляясь домой, я не могла отделаться от мысли, что может быть так и начинают заключать первые сделки с совестью? Я чувствовала себя отвратительно, но уже знала, от платформы не откажусь. Она мне слишком нужна. Без транспортного средства я совсем беспомощна, купить новую в ближайшее время мне не светит, а такую, как эта, не смогу позволить себе никогда.
В итоге я все же убедила себя в том, что это не плата за молчание, а действительно возмещение ущерба. Грейсон должен был мне и за разбитую два раза прошлую платформу, и за синяки и нервы.
Я поставила чайник и засела с дневником Брил. Сегодня мне было особенно неуютно на пустой, огромной кухне. Она была рассчитана на большую семью. Огромное окно; тянущаяся вдоль стены разделочная зона; барная стойка, за которой раньше любил сидеть вечерами отец с приятелями, и огромный овальный стол, где собиралась семья и друзья. Я скучала по этому времени. Но сейчас грустить было некогда. Передо мной стояла задача, которую я хотела решить во что бы то ни стало. Разгадать головоломку Брил было делом чести.
Через два часа передо мной лежал исписанный клочок бумаги, открытый дневник, и не осталось ни единой мысли в голове. Я не знала, как победить заклинание, которое придумала Брил. Такая защита оказалась мне незнакома, явно девушка сочинила ее сама, и для того, чтобы взломать, мне нужно было начать думать как Брил. А я не могла, слишком плохо ее знала, вот и вертела книжечку как головоломку, применяя то один ключ, то другой и не находя ответ. А ближе к ночи у двери раздался странный скребущийся звук, напугавший меня до колик, словно кто-то хотел постучать, но не смог.
Я сунула дневник в кухонный ящик за банки с крупами – лучшего места все равно придумать не могла, сняла с пояса кнут и осторожно подошла к двери, прислушиваясь. Снова раздался стук. На сей раз он был более настойчивым и уверенным. Я медленно открыла дверь, чувствуя, как замирает сердце от страха. У меня стояла магическая защита. Если за дверью нежеланный гость и он попытается войти против моей воли, я смогу ее активировать. Но получится ли продержаться до прихода законников? Я надеялась – да.
Впрочем, бояться, как оказалось, не стоило. На пороге стоял тот, кто, я рассчитывала, не осмелится явиться так быстро. Кэлз, конечно, мог устроить скандал и вывести меня из себя, но вряд ли моей жизни и здоровью что-то угрожало. По крайней мере, я в это верила.
– Ты ведь пустишь меня, Яд? – поинтересовался Кэлз с нехорошей кривой усмешкой из темноты. Парень стоял в тени, и я не могла его разглядеть – только силуэт и смутно знакомые черты. Я не успела сказать «нет», так как он рухнул лицом вниз ко мне в холл, и только после этого я обнаружила кровь. Много крови. Она была у него на руках, которыми он цеплялся, и отпечаталась темным пятном на полу – его я увидела, когда Кэлз попытался подняться.
– Демоны тебя забери! – выругалась я и начала затаскивать парня с улицы в дом. – Кто это с тобой сотворил?
– А ты как думаешь? – простонал он, пытаясь подняться. – У Брил больше поклонников, чем у меня. А с твоей подачи все считают, будто убийца – я.
– То есть я виновата? – Я, буквально вскипая от возмущения, кое-как дотащила парня до дивана, и он в изнеможении откинулся на спинку, зажимая бок рукой. Сквозь плотно сжатые пальцы все еще сочилась кровь. Я наконец смогла разглядеть его получше.
Один глаз заплыл, губа разбита. Под рукой чуть ниже груди кровоточащая рана. Сразу так и не поймешь, насколько глубокая.
– Нож прошел вскользь, – просветил меня парень, проследив за взглядом. – Ты же правильная, Яд? До тошноты правильная. Ты же не дашь мне сдохнуть и окажешь первую помощь. А воздушники – твари. Я обязательно с ними поквитаюсь. Я уничтожу их банду к демонам. В Кейптоне даже упоминания о них не останется! – прошипел он со злостью.
– Сейчас вызову лекаря.
Все равно я была на него зла. Одно дело – не дать умереть, другое – вести светские беседы.
– Не надо. – Кэлз прикрыл глаза.
– Почему?
– Я не хочу объясняться. Не хочу опять к законникам, даже просто давать показания. Мне там не понравилось. Считай, что по твоей вине у меня развилась фобия.
– Представляешь. – Я зашипела и наклонилась к нему, пытаясь найти во взгляде хоть намек на раскаяние. – Я прекрасно знаю, как там. И тоже там бывала. По твоей милости. Ты подсыпал мне наркоту и пытался повесить на меня убийство, которое совершил сам.
– Я не убивал Брил, – повторил Кэлз и прикрыл глаза. Парню было плохо, но я все же не думала, что лучшая идея оказывать ему первую помощь самостоятельно.
– Тебе нужно к врачу. Я тебе не помогу.
– Я все сделаю сам, – упрямо заявил он. Нас учат останавливать кровь, но у меня не хватит силы, она утекает… слишком быстро, вместе с кровью. И я не смогу перевязать рану. Яд, я засранец, согласен. Но мы же можем это обсудить позже, не сейчас. Пожалуйста?
– Ты не просто засранец! – фыркнула я, но послушно отправилась за бинтами, ругая себя за мягкотелость. Второй раз за вечер я поступила не так, как подсказывали мне разум и совесть.
Кэлз не ошибся, рана оказалась неглубокая, но длинная. Я никогда не видела, как работают боевики. Магия целителей была совсем иной. Магия же боевиков… не уверена, что вынесла бы такое. Кэлз вцепился мне в плечо, высасывая из меня силу, и закрыл глаза. На лбу появилась испарина, а края раны стянулись, и огненные вспышки, словно игла целителя, пробежались зигзагами, будто сшивая невидимыми нитями. После этого Кэлз откинулся на диван и закрыл глаза.
– Перебинтуй, – тихо скомандовал он, и я даже не подумала ослушаться.
Когда мы закончили, руки и ноги у меня дрожали от слабости. Я накинула на задремавшего Кэлза одеяло и замерла у лестницы на второй этаж. Еще с утра я была уверена, что вышвырну парня прочь и не стану даже разговаривать, но он сумел снова проникнуть в мой дом очень хитро. И не выгонишь. Я понимала, он не заставлял избить себя до полусмерти, но все равно злилась. Я хотела поступить правильно, но не смогла, и это очень сильно бесило. Я не вступала в конфликты с совестью и принципами до тех пор, пока не начала общаться с Кэлзом фо Аголом.
Интересно, зачем он вообще пожаловал? Сегодня я вряд ли смогу от него добиться вразумительного ответа. И не выясню, кто именно на него напал и что произошло, а значит, разумно будет отправиться спать и постараться заткнуть совесть, которая настойчиво нашептывает, что я пригрела у себя убийцу.

Спать я так и не смогла и не только из-за сумбура в душе, а еще и из-за того, что желание рисовать было необычно сильным.

Скоро я не смогла думать ни о чем, кроме творческого зуда. Такое у меня случалось нечасто. Я, вздохнув, поднялась и, даже не одеваясь, направилась к подоконнику. Взяла карандаш и листок бумаги, села и поняла, что сделать не могу ничего. Нарисовала глаз, повертела листок, дорисовала ядовитый плющ, от названия которого произошла моя фамилия, и снова легла спать, чтобы минут через десять раздраженно подскочить и с ненавистью уставиться на пачку листов у изголовья кровати.
Поняв, что спать уже не получится, я накинула на себя тонкую тунику с завязками на груди, прихватила листы, карандаши (на всякий случай, еще и цветные) и спустилась на кухню. Поморщилась, заметив, посапывающего на диване в зале Кэлза, и включила свет в кухонной зоне. Мне нужно было выпить кофе и сосредоточиться. За окном едва-едва светлело на горизонте чернильное небо, синева становилась насыщенной, более яркой. До рассвета осталось часа полтора. Видимо, этой ночью мне все же удалось подремать, только сама я этого не заметила. Чувствовала себя на редкость уставшей и измученной.
Я разложила перед собой на столе листы, рассыпала карандаши и замерла. Чего-то не хватало. Не сразу до меня дошло чего именно. Дневник Брил я доставала с опаской, снова пролистнула страницы с прыгающими буквами, покосилась на спящего Кэлза, прикрыла глаза, и рука сама потянулась к карандашу. Очнулась, лишь услышав отчетливый смешок за спиной, и открыла глаза.
– Так вот что тебя привлекает, не так ли, Яд?
Я открыла глаза и с ужасом уставилась на рисунок. Даже Кэлз, который умудрился подойти неслышно, не так удивил, как то, что получилось на рисунке. Я не умела рисовать стройные композиционные вещи. Всегда получалась только абстракция. Чаще всего разбитое стекло, осколки которого можно было собрать в единый сюжет. Снова знакомые глаза, только почему-то на рисунке не голубые, как у Кэлза, а почти черные; кровать и девушка-блондинка, привязанная к изголовью; плетки и красная стена, на которой черными пятнами выделялись крепежи для рук.
– Скажи мне, пожалуйста, Кэлз, – медленно начала я, предпочтя не отвечать на вопрос и проигнорировать возникшую неловкость. – Нет ли у тебя каких… интересных сексуальных предпочтений…. – Вообще я бы предпочла, чтобы парень не видел эти рисунки, но раз уж он оказался рядом, грех не поинтересоваться, пока есть такая возможность.
– Я? – Парень выхватил из моих рук рисунок, а я вздрогнула, так как его ладонь коснулась моего плеча. Это невинное прикосновение разбудило воспоминания.
Пока Кэлз был увлечен моим творчеством, я осторожно задвинула дневник Брил под ворох испорченных рисунков. Оказывается, у меня не с первого раза получилось изобразить то, что нужно.
– С чего ты решила, что это мои фантазии? – металлическим голосом поинтересовался он.
– Ну… – Я осторожно поднялась и развернулась, загораживая стол. Было страшно, что парень все же заметит толстую, потрепанную книжечку.
Кэлз стоял слишком близко, я могла разглядеть его лицо очень подробно. На скуле чернел синяк. В уголке губы все еще оставалась спекшаяся кровь.
– Может быть, из-за этого. – Я, стараясь, чтобы голос не дрожал, показала на глаза в осколках стекла. – Брил не хотела участвовать в твоих фантазиях, нашла другого, а ты вспылил и убил? Так?
– Ты несешь ахинею! – процедил он сквозь зубы и зажал меня между своим телом и столом. – Я из-за тебя провел дьявольски паскудную неделю. Меня изучали, словно экспонат, меня допрашивали, они мне душу наизнанку вывернули, но не нашли ничего! А ты продолжаешь обвинять. Несмотря на то что я спас тебя там.
– Добро пожаловать в мой мир. – Я пожала плечами, хотя сердце екнуло. Я помнила обиды, но может быть, стоило не забывать другое. Только вслух признаться не могла. Пока не могла, поэтому сказала: – Теперь ты знаешь, как прошло мое лето!
– Так это была месть за лето? – Парень невесело хмыкнул, но не подумал отстраниться.
– Нет. Я много думала и рисовала, и знаешь… – Я закусила губу. Было не просто говорить ему это в лицо. – Это не первый рисунок с тобой. Всегда и везде в любой картине, которую я рисовала, мелькали твои черты. Ни разу не получился портрет, поэтому я сомневаюсь, ты ли убийца, но ты замешан в ее смерти по уши. Я могу ошибаться, но так получается на рисунках. – Я указала на листок, который держала в руках. – Правда.
– Это чушь! – Кэлз наклонился ближе. В его льдистых глазах сверкнула злость. – А все твои картинки, мои портреты и вот это… – Он потряс передо мной последним рисунком. – Ты не думаешь, что это просто твое отношение ко мне.
– К тебе? – От возмущения у меня перехватило дыхание. – Слишком много о себе мнишь!
– Нет, Яд! Я не увлекаюсь извращениями, это твои мечты. Просто признайся себе, ты можешь меня подозревать сколько угодно, но все равно хочешь. И ничего с этим не поделаешь, вот поэтому я везде на твоих рисунках. У тебя не получается выкинуть меня из головы.
– Не говори глупости, Кэлз! – Я попыталась его оттолкнуть, но он только сильнее прижался, вдавливая меня в стол. От него пахло кровью. Немного по́том, едва заметно знакомым парфюмом, и мне было страшно даже представить, что он прав. Поэтому я и злилась.
– Ты же знаешь, что это не чушь, Яд. Ты можешь пытаться меня подставить, ты можешь делать вид, что тебе все равно, но мы-то с тобой знаем правду.
Он властно обнял меня за талию и притянул к пропитанным кровью бинтам так близко, что я могла почувствовать его горячее возбуждение. Рука переместилась с моей поясницы ниже и сжала, а другая легла на затылок. Я не хотела сдаваться и попыталась увернуться от грубого поцелуя, но Кэлз был сильнее. Он хотел меня наказать и пытался выместить злость, доказать правоту, поэтому поцелуй вышел чувственно-грубым, с терпким привкусом крови и разочарования. А у меня перехватило дыхание и обжигающая волна желания начала медленно подниматься по телу, лишая рассудка и воли. Это настолько разозлило, что я применила запрещенный прием, сильно нажала на рану и оттолкнула парня от себя. Он с шипением отшатнулся, а я перевела дыхание.
– Убирайся! Я не хочу тебя видеть.
– Это не так, Яд! И ты прекрасно знаешь об этом.
Он развернулся и вышел не очень уверенной походкой, а я чувствуя, что ноги подкашиваются, рухнула на стул. Перед глазами все плыло, я ощущала себя совершенно разбитой и невыспавшейся. А за окном уже поднялось солнце. Пора было собираться в колледж. А я так и не узнала, зачем ко мне приходил Кэлз.

Не хватало еще опоздать в первый день после пропущенной недели. Подозреваю, ряд преподавателей найдет что мне сказать. Я много пропустила. Утренняя ссора с Кэлзом вывела из себя и выбила почву из-под ног. В итоге я снова не успела собраться и примчалась в колледж уже на взводе. Нахамила охраннику на входе, отшвырнула волной воздуха Марриса с дороги и ненавидящим взглядом обвела толпившихся у входа в аудиторию однокурсников. Несколько особо нервных шарахнулись, а Расти попыталась что-то тявкнуть, но ее удержала за рукав Клэр. Это меня очень удивило, как и то, что блондинка сама подошла ко мне в столовой в перерыве между парами. Думала, в колледже она станет соблюдать дистанцию, но, видимо, ошибалась.
– Есть новости? – поинтересовалась она, присаживаясь ко мне за столик.
– На самом деле… есть, – после некоторого сомнения отозвалась я и полезла в сумку, продолжая говорить. – Я не смогла пока разгадать шифр, но мое подсознание, видимо, все же что-то уловило.
Я достала рисунок и положила на стол перед Клэр.
– Ты рисуешь события? Как интересно…. – протянула она, ничуть не удивившись, и внимательно принялась разглядывать рисунок.
– На самом деле, не события, – пояснила я. – Просто иногда могу добавить недостающие кусочки в готовый пазл. Ты представляешь, что это может быть? Кэлз клянется, что он тут ни при чем, но видишь, его силуэт везде. И я ничего с этим не могу поделать.
– Ты его уже видела? – Клэр прищурилась, и мне на миг стало не по себе, словно я посягнула на чужое.
– Не хочу об этом. – Я отмахнулась, и девушка, к моему облегчению, не стала настаивать.
– Ну… скажем так, силуэт Кэлза может не иметь отношения ко всему этому. – Клэр указала длинным ногтем на рисунок. – Ты ведь перерисовала запись Брил. А что, если когда она писала, то просто вспоминала Кэлза? Могла мучиться угрызениями совести, раскаиваться или писать о своих мечтах. Ты уверена, что это иллюстрация реального события, а не романтических грез Брил?
– Вряд ли это мечты… мой дар не работает так. Каждая картинка – подсказка, что-то важное, что упустил мой мозг.
– То есть место реально? – Клэр сразу стала серьезнее. На ее лице застыло сосредоточенное выражение.
– Не знаю. – Я с сожалением пожала плечами. – Но я редко рисую что-то несущественное. Брил увлекалась подобным?
– Она не афишировала это увлечение. Даже мне не говорила, но… – Девушка повертела картинку так и этак, хмыкнула и ответила: – Но вполне в ее стиле.
– А кто-то из твоих знакомых…
Я заметила на ее лице сомнение, но потом Клэр все же ответила:
– Маррис хвастался, что у него в подвале есть нечто похожее. Пытался произвести впечатление на Расти как-то. Он любит вворачивать в разговоре про плетки. Но… – Клэр подняла руку, останавливая меня. – Маррис так много заливает, пытаясь казаться значимым…. Что я, во-первых, сомневаюсь в правдивости его рассказов. А во-вторых, как бы это могло быть связано с Брил?
– Не допускаешь, что у них мог быть роман? Такие отношения она бы скрывала особенно тщательно?
– Не знаю. – Клэр поморщилась. – Я не могу представить подобное. Маррис не ее типаж. Но да, – девушка нахмурилась, – если бы у них что-то было, она боялась бы как огня наших насмешек и реакции Кэлза. Всего.
– Спасибо.
Я довольно улыбнулась и поднялась.
– Эй! – Клэр удержала меня за руку. – Яд, даже не озвучивай это предположение Кэлзу. Ты не представляешь, что он испытает. Просто молчи.
– А если я буду уверена?
– Только если на сто процентов. Он этого не заслужил. Да и Маррис тоже, если вдруг он ни при чем.
Весь оставшийся день я была задумчива и постоянно ловила себя на том, что кошусь в сторону Марриса, пытаясь понять, что же он все-таки из себя представляет. Я не подозревала его раньше, но он менталист – учится в нашей группе, а значит, мог внушить. Со слов Грейсона, именно он подговорил Кэлза подсыпать мне серый дурман на вечеринке, и он мечтал о плетках. Связывало ли его с Брил что-то, кроме общей компании? Мог ли он убить?
Рыжий, долговязый и несуразный. Тот типаж, когда даже деньги отца не могли сделать его любимцем девчонок. Маррис был мерзок и внешне, и по характеру, я его презирала и не испытывала ничего, кроме чувства гадливости. Но убить? Мне всегда казалось, что для этого нужно иметь кишку потолще. Тем более для того, чтобы убить Брил. Даже дар у нее был сильнее. Хотя… я вполне могла ошибаться.
Пара закончилась, и все стали собирать тетради, не обращая внимания на то, что магресса еще не закончила тему. Это Меррийский колледж магии – здесь сжирали слабых, даже если они формально находились на ступеньку выше.
– Ты пялилась на меня всю пару! – Этот противный голосок я узнала бы из тысячи. – Хочешь меня, да?
– Не льсти себе! – фыркнула я.
Маррис встал у моей парты и смерил откровенно оценивающим взглядом. Два оставшихся парня из нашей группы замерли чуть сзади. С одной стороны, они признавали Марриса лидером, с другой – побаивались меня и сейчас чувствовали себя не в своей тарелке.
Аудитория быстро опустела, осталась только Расти, которая наблюдала за нами с азартом в глазах. Клэр ушла. Я ее понимала. Она, с одной стороны, не хотела вмешиваться, с другой – вступать в открытую конфронтацию со своими. Но мне и не нужна была помощь.
Я смерила парня презрительным взглядом, оттолкнула с дороги и направилась к выходу. Я уже почти добралась до безопасного коридора, когда меня резко рванули назад за волосы.
Было больно, но я сдержала крик, только зашипела и шибанула локтем в живот Марриса. Он дернул сильнее и прижал меня к груди, зашептав на ухо:
– А что, Яд, ты горячая! Приходи ко мне. Я даже заплачу, может быть, если мне, конечно, понравится… С Кэлзом же ты спишь!
– Боюсь, не понравится мне! – Я наконец вывернулась, обрушила на Марриса сильный ментальный удар и, понимая, что совершаю ошибку, выдала: – Видишь ли, у меня есть некоторые особенные запросы, ты слишком слаб, чтобы воплотить их в жизнь. Кишка тонка. Мне нравится игра пожестче!
На последнем слове я резко толкнула руки вперед и выскочила за дверь, заметив, с каким наслаждением Расти наблюдала за нашей потасовкой. Кажется, ей просто нравилось смотреть, как кого-то травят. Без разницы – Марриса или меня.
Ярость клокотала в груди, и я неслась по коридору, даже не подозревая, что Маррис уже очухался и движется следом. Была настолько зла, что хотелось убивать всех и вся. Все же те, кто заметил меня с Кэлзом, сделали свои выводы. Такие, какие я и предполагала. Это еще они не прознали, чья это темно-зеленая платформа припаркована у колледжа. Я приехала одной из первых специально. Хотела отвоевать себе хотя бы один спокойный день. Не вышло.
– Ты думаешь, что крутая? – донеслось в спину, но я продолжила идти вперед, невзирая ни на что. – Нет, Яд. Ты жалкая! И ты такая же подстилка, как и все из твоего квартала. Считаешь, будто поступив сюда, ты стала особенной. Нет, ты так и осталась грязью под ногами.
Я, чувствуя, как краска отливает от щек, медленно повернулась лицом к нахально ухмыляющемуся Маррису. Он стоял, гордо выпятив худосочную грудь и заткнув большие пальцы за ремень брюк. Студенты, словно почуявшие легкую добычу стервятники, замерли в предвкушении, а парень, почувствовав их поддержку, продолжил:
– Ты никому не нравишься, Яд, и ты – пустое место. За тебя не заступится ни единая живая душа, даже если я сделаю вот так…
Он одним шагом преодолел разделяющее нас расстояние, швырнул меня к стене и, прижав к ней за шею, грубо поцеловал, попытавшись облапать грудь. Я со всего размаха пнула его между ног, попыталась оттолкнуть и ударила ментально, но напоролась на щит. И тут мне стало страшно, потому что за меня действительно никто не заступится. Сейчас в колледже, кроме унижения, мне ничего не грозит, а вот за его стенами…
Мне все же удалось вывернуться. Но, самое главное, что Маррис оказался прав. За меня никто не спешил заступаться. Или просто не успел? Но это вряд ли. На некоторых лицах я видела сомнение, на некоторых отвращение и страх, а на некоторых откровенное удовлетворение. С компашкой Брил и Кэлза рисковала связываться одна я.
– Видишь, Яд! Я могу сделать с тобой все, что хочу, и никто мне не помешает.
Он снова попытался приблизиться, но я уже была начеку, постаралась увернуться от нахальных лап, а в следующую секунду Марриса от меня отшвырнула какая-то сила.
Кэлз двигался так быстро, что походил на смазанную тень. И таким бешеным я его не видела, даже во время драки со Зверем или Грейсоном. Маррис вообще не ожидал ничего подобного. Кэлз одним ударом уложил его на спину и, запрыгнув сверху, врезал еще несколько раз без слов и объяснений.
– Кэлзик, ты что? – кинулась вперед Расти, но он посмотрел на нее так, что девушка отскочила в сторону, а я поняла, что силы иссякли.
Тихо сказала: «Прекрати!» – развернулась и пошла прочь. Впервые за долгое время меня душили слезы, и я спешила скрыться в туалете.
– Айрис, что у вас там творится? – поинтересовался спешащий на шум потасовки магистр Суран.
– Представления не имею! – буркнула я и захлопнула за собой дверь женского туалета.
Прийти в себя и не прореветься оказалось непросто. Но я сдержалась. Постояла, прислонившись лбом к холодному кафелю, презрев антисанитарию. Несколько раз вздохнула и почувствовала себя лучше. Я старалась не думать о случившемся, гнала от себя мысли и просто отдыхала в тишине. Но недолго. Дверь скрипнула, и в туалете показалась Клэр – сегодня она была в длинном темно-синем платье, которое делало ее строже. Говорить с ней не хотелось, и я молчала.
– Думала, ты ревешь, – безразлично бросила она, изучая мое лицо. – А ты держишься. Молодец. Не обращай внимания на Марриса. Он и со своими такой. Но просто знает – от нас получит отпор. А с тобой… заигрался.
– Предлагаешь простить и забыть? – невесело хмыкнула я и с вызовом посмотрела на блондинку.
– Он тебя больше не тронет и близко не подойдет. Маррис боится Кэлза. А Кэлз был просто в бешенстве. – Клэр улыбнулась и потом, слегка нахмурившись, добавила: – Сейчас их обоих увезли. Марриса к лекарям, Кэлза к папочке под домашний арест.
– Мне все равно. Я домой. На сегодня с меня хватит и колледжа, и учебы, и людей.
– Нет, – холодно отрезала Клэр, подошла ближе и взяла меня за подбородок – цепко, но не больно. Рассмотрела внимательно и сказала: – Глаза не красные, веки не опухшие. Выглядишь, будто ничего не произошло. Хочешь быть сильной? – спросила она и, отпустив подбородок, отступила. – Будь до конца. Иди и улыбайся. Тебя будут уважать и ненавидеть еще больше.
– С чего такая трепетная забота?
– Ну… – Клэр чуть наклонила голову и закусила губу, подумала, а потом осторожно произнесла: – Подругами мы с тобой не будем, но есть в тебе что-то заслуживающее уважения. Люблю сильных. Раньше думала, ты просто корчишь из себя крутую, а случись чего, сломаешься, но ты меня приятно удивила.
Она развернулась и вышла, я несколько раз вздохнула и двинулась следом. Уже на выходе поняла, что последую совету Клэр. Она права.
Сначала на меня косились. Кружили, словно коршуны, рассчитывая почувствовать слабину, но я была невозмутима и даже иногда снисходительно улыбалась, неосознанно копируя манеру Клэр смотреть на всех свысока. И довольно быстро интерес к моей персоне исчез. Инцидент забыли, и я смогла вздохнуть свободно. В конце последней пары пришла в себя настолько, что даже уговорила себя идти на дополнительные занятия к Норису фон Лифену. Он явно знал о произошедшем с утра, а мне до ужаса ничего не хотелось объяснять, но бежать от проблем неправильно, и я это прекрасно понимала.
Преподавателя я встретила уже в коридоре. Он сосредоточенно спешил по направлению к выходу. Дорогой укороченный пиджак с расшитыми лацканами, белоснежная рубашка и притягивающий взгляд темно-синий с серебром шейный платок.
– Айрис! – Норис фон Лифен замер и уставился на меня. Потом поморщился и вздохнул: – Вот же демоны! Я совсем о вас забыл!
– Ну, тогда, может, в следующий раз? – нерешительно заметила я и отступила, испытывая облегчение.
– Нет-нет. – Он покачал головой, задумался и сказал: – Я сегодня проспал и не успел даже позавтракать. Бога ради, не подумайте ничего такого, но не могли бы мы провести сегодняшнее занятие не здесь, а в кафе за углом? Просто я об этой чашке кофе с пенкой мечтаю с начала первой пары.
– Ну… – Я замялась, а он улыбнулся и пожал плечами, став на секунду удивительно похожим на Кэлза. – Хорошо. – Я согласно кивнула, так как тоже хотела кофе и вырваться из стен колледжа.
Кафе на самом деле было недалеко от колледжа, за углом. Я его прекрасно знала, и кофе тут подавали отменный – ароматный с густой пенкой и корицей. Заказала себе латте и шоколадный маффин и устроилась за угловым столиком у самого окна. Норис фон Лифен разместился напротив меня. Сначала я хотела замять тему, касающуюся себя, Кэлза и того, что он спас мне жизнь, а я сдала его законникам, но потом поняла, что с моей стороны это будет подло. К тому же Норис тоже помогал меня вытаскивать из той передряги, и подобное поведение много стоило. Я ценила помощь, пусть и попала в неприятности благодаря его брату, но он не обязан был приходить мне на выручку.
– По поводу того, как я поступила с Кэлзом… – Слова давались трудно, и голос звучал тихо.
– Не стоит, Айрис. – Норис нахмурился. – Я не одобряю ваше решение, но вы мне озвучили свою позицию по данному вопросу, причем раньше, чем оказались перед выбором. Признаться, я удивлен и восхищен тем, что вы не отступаете от своих принципов. Немногие могут похвастаться подобным.
– Не отступаю. Почти, – призналась я, вспомнив Грейсона и темно-зеленую платформу.
– Это достойно уважения.
– А почему вы тогда вообще задали мне тот вопрос? – Я не удержалась и спросила: – Тоже подозревали Кэлза?
– Ты сейчас интересуешься, что я думаю по поводу того, мог Кэлз убить свою бывшую девушку или нет? – В голосе Нориса прозвучала издевка, и я стушевалась. – Прости, но не скажу. Наш адвокат строго-настрого запретил озвучивать свои мысли. Но… Кэлз и Брил удивительно не подходили друг другу. Они вечно были на ножах, вечно пытались доказать друг другу, кто круче, и Кэлз проигрывал. Его это злило. В последнее время они ругались. Причем достаточно жестко. На эмоциях… – Мужчина помрачнел. – Нравилось ли мне это?.. Нет. Вспыльчив ли Кэлз? Да.
– Кэлз сказал, вы с Брил недолюбливали друг друга…
– Не совсем так. Я считал, что они не пара и не особо скрывал. Брил не любила, когда ей указывают. Это нельзя назвать нелюбовью. Скорее несовпадение взглядов. Я уважал Брил. Она была умной и целеустремленной. Кстати… – Норис посмотрел на меня в упор. – Что у вас с Кэлзом? Прости, конечно, за вопрос, но… Кэлз спасает тебе жизнь, ты сдаешь его законникам, он ночью сбегает из дома к тебе, с утра заступается за тебя, но ты не рядом. Это даже непонятнее, чем с Брил.
– Нет. – Я через силу усмехнулась. – У нас ничего нет. Он попросил меня найти убийцу Брил… Только и всего.
– И ты нашла его?
– Да. А я нашла его, точнее, думала, что нашла, когда сдавала Кэлза законникам. – Я усмехнулась. – Теперь не уверена.
– Сомневаешься, потому что сердце подсказывает обратное или есть конкретные факты?
– И то, и то, – уклончиво ответила я. – Брил ведь любила риск и парней погорячее. Да, Грейсон оказался не виноват, но это не значит, что не было еще кого-то. Того, кто полностью отвечал ее требованиям.
– Три парня на одну восемнадцатилетнюю блондинку? – Норис нахмурился и пренебрежительно отмахнулся. – Не много ли?
– Если никого не было, тогда убийца – Кэлз.
Я пожала плечами и встала. Не любила, когда на меня смотрели, как на сопливую, ничего не смыслящую в жизни девчонку. Я никогда не говорила, если не была уверена.
– Простите, но сегодня сложный день, – заметила я. – Давайте перенесем занятие на другое время?
– Хорошо. – Он улыбнулся, на секунду задумался и произнес: – И кстати, ты при расследовании пользуешься как-то своим даром?
– Да… – Я осторожно кивнула. Не любила говорить на эту тему с посторонними.
– Как именно? – поинтересовался он.
Я подозрительно прищурилась, а сердце пропустило удар. Я не понимала, к чему этот разговор. Норис сам был менталистом и знал – мы не любим афишировать свои способности.
– Не хочешь говорить? – усмехнулся мужчина. – Понимаю. Просто ты подумай вот о чем. На этой основе ты могла бы сделать очень сильную работу. Ты ведь много выяснила по делу о смерти Брил? Не хочешь рассказать общественности?
– А если я не смогу довести до конца? Если все, что я узнаю, пустышка?
– Айрис, ты студентка. Никто не ждет, что ты раскроешь преступление, которое не смогли раскрыть законники и частные сыщики, нанятые родителями Брил. Но ты можешь описать свой метод работы с даром, то, как в теории он может помочь в расследованиях.
– Мне помогают рисунки, – отозвалась я тихо. Слова о том, что от меня не ждут ничего особенного, задели, и я добавила: – И я раскрою это дело. Каждый рисунок – ключик к маленькой дверке или кусочек пазла. Рано или поздно я соберу их все. Даже если собирать придется всю жизнь.
– Ты покажешь эти рисунки?
– Может быть, некоторые, – уклончиво пообещала я, подхватила сумку и направилась к двери.
Разговор по непонятной причине заставил нервничать. Наверное, мне было неприятно. Хотелось бы, чтобы Норис фон Лифен относился ко мне чуть серьезнее. Хотя… с чего бы это вдруг? Я ведь ничем не заслужила его уважения. Я всего лишь одна из студенток. К тому же сомнительного поведения. Он ведь думает, что я сначала спала с Кэлзом, а потом сдала его законникам.
А еще меня смущало то, что я услышала от Нориса по поводу отношений Брил и Кэлза. В таких логичных рассуждениях было одно очень важное противоречие, которое не давало мне покоя. Тот, кто убил Брил, не действовал в порыве гнева. Это было хладнокровное убийство, к которому готовились. Ее не столкнули с крыши, ее заставили прыгнуть. Сломили волю, подчинили тело чужим желаниям. А потом поработали над сознанием Клэр, частично уничтожив память.
Все сходились на одном – Кэлз любил Брил. Он мог злиться, он мог обижаться и, возможно, мог убить в порыве гнева. Но мог ли он провернуть хладнокровное, заранее спланированное убийство? Не уверена.
Чем дальше, тем больше я убеждалась в том, что убийца был из менталистов. А я знала лишь одного менталиста в окружении Брил – Марриса. Только вот идти к нему с обвинениями я не могла. Нужно было собрать больше информации, а она хранилась в одном месте – дневнике Брил. Расшифрую его – пойму, что произошло.
Пока мы сидели в кафе с Норисом фон Лифеном, парковка перед колледжем практически опустела и уезжала я не на виду у всех студентов, а в гордом одиночестве. Это не могло не радовать. Дома я даже не стала есть, а сразу же вытащила блокнот Брил и пачку листов. Я почти разобралась в себе и поняла, что хотя еще не простила Кэлза за дурман, все же склонна полагать, что он действительно не убийца, а вот Маррис… я его ненавидела всей душой и почти желала, чтобы виновным оказался он. Но проверить свои догадки я пока не могла. Не хватало информации.
Я чувствовала себя немного неуютно из-за того, что Кэлзу снова достанется от родителей за меня, но пойти и лично сказать ему «спасибо» пока не могла. И дело было даже не в обиде. Просто сейчас имелись дела поважнее. Я чувствовала, что разгадка где-то близко и почти ухватила ее, но все же упускала нечто значимое. Например, до сих пор не поняла, зачем именно Брил хотела со мной встретиться.
Руки сами потянулись к пачке листов. Занятая мыслями, я даже не сразу заметила, что открыла дневник на середине и карандаш начал выводить на листе линии. Снова красная комната, опять на кровати светловолосая девушка в ночнушке насыщенного, синего цвета. У блондинки на сей раз завязаны глаза, широким то ли платком, то ли шарфом, в тон сорочке.
Темный мужской силуэт со стеком на фоне открытой двери – черт лица не разобрать. Судить по телосложению сложно. Все же рисунок не всегда давал возможность определить точно. Что все это значит? Возможно, именно эти увлечения Брил сыграли с ней злую шутку? Я достала из сумки рисунок и положила его рядом с тем, который нарисовала сейчас. В них был много общего, и я понимала – это не случайно. Мой мозг вполне мог зацепиться за одну общую деталь, но вот какую? И почему я не могу ее выделить? Точнее, могу – это красная комната и мужчина-доминант. Я была почти уверена, бывшую девушку Кэлза убил он. Она искала кого-то властного и нашла, а потом что-то в этих отношениях пошло не так и Брил убили. Вопрос что? И кто убийца? Ответ должен был крыться в рисунках.
Я вздохнула, потерла виски и снова сосредоточилась на процессе, надеясь, что если рисовать достаточно долго, то получится что-то новое. Но спустя сорок минут я имела перед собой кучу картинок со схожим сюжетом. Мой капризный дар считал, что у меня в руках есть все необходимое.
«А что Брил хотела от меня? – пронеслось в голове. – Зачем эта встреча?» Возможно, она собиралась передать мне что-то. Эта мысль и раньше приходила мне в голову. Логично предположить – компромат, но при себе у нее ничего не было. А если? Если она успела спрятать где-то там, на крыше Клэр? Какая же я дура! Я подскочила и кинулась на выход. Вряд ли Клэр обрадуется ночному визиту, но если моя догадка верна, то мы, возможно, намного ближе к ответам, чем нам кажется. Пока я не знала о том, что у Брил был любовник, которого она скрывала, и весьма специфические эротические увлечения, мысль о компромате казалась мне далекой и несущественной. Но сейчас я поняла, что у Брил были либо записи, либо магснимки. И за них ее вполне могли убить.
Я схватила сумку, но едва взялась за дверную ручку, раздался стук. На пороге снова стоял Кэлз. На сей раз не избитый и даже прилично одетый, что заставило меня задержать дыхание. Ему шло сочетание серого и синего – эти цвета подчеркивали холодный типаж. Парень казался недоступным и слегка надменным. Я всегда думала – он именно такой. Только в последнее время узнала, что за внешним язвительным льдом скрывается огонь. Раньше, даже когда Кэлз срывался и выходил из себя, я не до конца верила. Думала – это позерство и специально выбранная модель поведения, за которой кроется холодный расчет.
– Что ты здесь делаешь? – устало спросила я, не торопясь пускать парня внутрь.
– Пришел проведать тебя. К тому же дома… – Он сделал паузу, пожал плечами и закончил: – Дома меня ругают, а я очень не люблю, когда меня ругают. К тому же ни за что.
– Ты устроил драку в колледже. – Я пожала плечами, все еще пытаясь отыскать возможность выпроводить Кэлза куда подальше, но он не уходил. Прислонился к косяку и смотрел на меня внимательно, с едва заметной улыбкой на губах.
– И не жалею. Если я еще раз увижу этого придурка рядом с тобой, так просто он не отделается.
– Ну, мне сказали, он и так не отделался просто. Не жалко было друга?
– Маррис перешел границы, – серьезно заметил Кэлз. – Есть грань вседозволенности, из-за которой человека можно вернуть только силой. Я ему сделал одолжение. Кстати, из-за чего у вас вышел конфликт?
Кэлз отодвинул меня в сторону и, как всегда, нагло прошел в холл. Он не спрашивал разрешения, а хватать его за руку и утаскивать от стола, заваленного картинами, я не стала, вместо этого, осторожно подбирая слова, сказала:
– А из-за этого и вышел…
– Не понимаю. – Кэлз поднял один из рисунков и внимательно рассмотрел. – Тебя не отпускает эта тема.
– Не меня. – Я покачала головой. – Ты сильно разозлишься, если я скажу, что эта тема не отпускала Брил?
– Да нет… – Парень вздохнул и повернулся ко мне. В его глазах мелькнула боль. – Я уже устал злиться и удивляться.
– Клэр сказала, что подобным, – я указала на рисунок, – очень интересуется Маррис. Я не могла спросить его прямо, но, видимо, мои намеки… Они попали в цель, и он вышел из себя…
– Красная комната боли у Марриса? – Кэлз невесело хмыкнул и, развернувшись, заметил: – Не смеши меня. Маррис придурок. Мелкий, трусливый придурок. Он может сколько угодно мечтать о таком! – Парень брезгливо бросил рисунок. – И кто-то, возможно, даже ведется на его громкие фразы. Он позер. Но… он подобное не воплотит в жизнь никогда. Точнее… Если у него хватит воли сбежать от родителей после колледжа, может быть, где-то в столице он и реализует свои неуемные сексуальные фантазии. И даже красную комнату организует, куда будет водить каких-нибудь доверчивых старшеклассниц. Но здесь? Это смешно. Я не удивлюсь, если его мамочка в туалет за любимым деточкой отправляет жука-следилку. Там тотальный родительский контроль. Шаг вправо или влево и вот уже поднята вся охрана, которая мчится проверять, куда запропастился драгоценный сыночка.
– А почему же Клэр…
– Клэр не так близка с Маррисом. Говорю же, он умеет пустить пыль в глаза. А мы… знаем друг друга очень давно.
– Еще одна ниточка, которая привела в никуда! – Усмешка вышла горькой. – Я сошвырнула со стола листы. На столешнице остался один дневник. Клэр просила не показывать его Кэлзу, но сейчас мне было все равно. Сама я его не разгадаю никогда. Впрочем, и Кэлз вряд ли.
– Это ее дневник. Да? – тихо спросил он и замер, уставившись на потрепанную книжечку. Подумал немного и взял в руки.
– Да, но я не могу прочесть.
Я следила за парнем, задержав дыхание. Признаться, боялась его реакции.
– Никто не сможет, – Кэлз положил книжку на стол и заметил с болью в голосе. – Может, и к лучшему.
– Откуда ты знаешь? – насторожилась я.
– Брил… она говорила о нем. Сказала, тут хранятся самые страшные секреты обо всех ее друзьях. То, что не знает никто, кроме нее. Тут мысли, мечты, секреты. И если ее вдруг не станет, то все сведения просто рассыплются и «станут осколками разбитого стекла, как в детском калейдоскопе» – ее слова. Она бережно хранила свои тайны.
– Значит, рисунки – это единственное, что у нас есть?
– Вероятнее всего… хотя… может быть, ты и сможешь расшифровать… Точнее, собрать воедино то, что перестало существовать, когда умерла Брил. Но на это уйдет много времени.
– Не настолько в себе уверена. – Я покачала головой и сменила тему. – Но если не Маррис, то кто?
– Ты знаешь… – Кэлз подошел ближе, присел на краешек стола и убрал у меня с лица прядь волос. – Кто угодно. Я не следил за ней. Возможно, зря. Может быть, мы никогда не найдем его. Ты думала об этом?
– Нет, – я упрямо сжала губы. – Не привыкла сдаваться и чувствую все, что нам нужно, находится здесь. В этой маленькой на первый взгляд бесполезной книжечке и на этих рисунках.
– Я не хочу их разглядывать сейчас, Айрис. Неужели это нельзя отложить до утра? – Кэлз выглядел усталым. Но я не могла сказать, что расстроенным. – Ничего не изменится.
Я задумалась и поняла, что он прав и к Клэр можно съездить завтра после колледжа. А пока стоит дать себе отдохнуть, иногда решение приходит само, нужно просто на время перестать его искать. Возможно, завтра получится найти то, что Брил хотела передать мне. Если, конечно, она взяла это «что-то» с собой. А Кэлзу об этом знать не нужно. Если, как я предполагаю, есть магснимки или записи, мне бы не хотелось, чтобы он это видел.
– Давай не будем продолжать искать ответы сегодня? – предложил Кэлз. – Яд, мне необходимо с тобой просто поговорить и объяснить очень многое. Не знаю почему, но мне важно, чтобы ты верила.
– По поводу убийства Брил? – Я пожала плечами и опустила глаза. На самом деле, не та тема, на которую бы мне хотелось сейчас общаться. – Я верю. Если ли бы ты и убил ее, то никогда не стал бы планировать. Это могло получиться только в порыве гнева. Случайно. Мне потребовалось время, чтобы окончательно понять это.
– Нет, Яд… – Кэлз хмыкнул. – Я не смог бы ее убить и в порыве гнева. Никак. Говорил же. С ней я был слабым.
– Это не слабость… – Я закусила губу и сделала шаг ему навстречу.
– А что это? – спросил он тихо и посмотрел мне в глаза. По спине пробежали мурашки, а напряжение в воздухе возросло до предела.
– Любовь… – ответила я, чувствуя, как пересыхает горло.
– Любовь Брил считала слабостью.
– Это ее проблемы.
Я едва заметно улыбнулась, пытаясь смягчить грубость.
– Были… – поправил парень.
– Ты ведь не сможешь ее отпустить, да Кэлз? – Я попыталась поймать взгляд стальных глаз. Парень, как ни странно, позволил это сделать и не отвел, как обычно, взгляд. Даже голову не наклонил, пытаясь спрятаться за длинной непослушной челкой.
– Я уже ее отпустил. Давно. Желание поймать убийцу… – Кэлз замолчал, подбирая слова.
– Это желание поставить точку?
– Да. Я хочу поставить точку и не оборачиваться назад. Я уже говорил тебе это. Ничего не изменилось.
Я вздохнула и запрыгнула на стол рядом с Кэлзом, касаясь плечом его плеча.
– Ты знаешь… Не так сложно было осознать, что ты не убивал Брил, как понять, зачем ты подлил мне серый дурман. Если с первым я справилась, то со вторым… нет.
– Вариант: «потому что я – дурак» тебя ведь не устроит? – Кэлз хмыкнул и посмотрел на свои руки. Достаточно широкие запястья, длинные сильные, слегка подрагивающие пальцы.
– Расскажи мне про тот вечер?
– А что именно? Маррис мне сообщил про вечеринку. Я сорвался и примчался, потому что был в бешенстве. Не знал, о чем Брил хотела поговорить с тобой, ты просто мне мешала. Тогда Маррис предложил подсыпать наркоты…
– Маррис предложил подсыпать мне наркоты… Ты повелся… – Я хмыкнула и отвернулась. Было крайне неприятно. – Но потом! Ты обвинил меня в смерти своей подружки. Получается, подставил меня ты! Зная, что я не виновата ни в чем!
– Я… – Парень покачал головой. – Я не знаю, Яд. Чувствовал себя виноватым, злился, ненавидел всех и боялся, что ты все же пришла на встречу… Ты упрямая, думал, наркотик тебя не вырубил…
– То есть… все же подозревал? – несколько спокойнее отозвалась я.
– Взаимно, да? – Кэлз осторожно улыбнулся. Было видно, разговор ему дается с трудом, как и мне.
– Уел… – Я не удержалась и хмыкнула. – Но все же… мне не дает покоя твой дружок. Не думаешь, что он специально подговорил опоить меня наркотиком?
– Чтобы убить Брил? Нет, – категорично отозвался Кэлз. – Это еще более нелепо, чем версия, в которой убийца Клэр. К тому же Маррис не способен что-то планировать. Он и все его глупости спонтанны. Он не знает, в какой момент что-нибудь выкинет, и потом не понимает, зачем это сделал. Он просто избалованный придурок, а не убийца. Как и мы все, – не очень весело отозвался парень.
Я не стала спорить. Прекрасно понимала, почему Кэлз не принимал в расчет Марриса. Они слишком давно друг друга знали, с одной стороны. С другой – Кэлз считал друга слабаком. Я же не была уверена ни в чем. Сбросить со счетов рыжего мерзавца казалось неправильным, но спорить я не собиралась. Хотела дослушать историю до конца.
– Что было дальше?
– А дальше пошло все не по плану. Сначала у входа начал бузить Грейсон. Необходимо было разбираться и отправить его восвояси. В тот вечер, видимо, все хотели видеть Брил, только вот я не мог понять, зачем он приперся. Потом некстати появилась Клэр, и мне пришлось прятаться, чтобы она меня не заметила. Я едва не спалился.
– А Клэр ты где встретил?
– Да там же, у входа. Ей кто-то доложил, что назревает потасовка. Вот она и примчалась.
– А потом?
– А потом… я пошел за Брил…
– И?
– И все предсказуемо. Она не стала со мной разговаривать.
– Почему? – удивилась я.
– Вам не назначено… – хмыкнул Кэлз. – У нее были другие планы, и она на меня злилась. Только я так и не понял из-за чего.
– И ты ушел? – В это было сложно поверить.
– Да. – Парень кивнул. – Она сказала, что все объяснит утром. Только утро так и не наступило. Для нее, по крайней мере. Ты знаешь, только спустя три месяца я понял, что, если бы все сложилось иначе, утром она бы меня бросила… Не в шутку. Мы расставались с десяток раз, а по-настоящему.
– Почему ты так думаешь?
– Взгляд. Я понимал, что нежелание говорить со мной… это не каприз. Брил что-то для себя решила. Она не любила действовать спонтанно. Вечеринка на бегу… нет. Не подходящее время и место для расставания. А вот утром можно поговорить серьезно и в спокойной обстановке. На самом деле, это вполне в ее духе.
– Но ведь могло быть что-то другое, – не согласилась я. Желание Брил бросить Кэлза не вписывалось в мою стройную теорию убийства из ревности.
– Могло. Я так и думал, точнее, убеждал себя. Но… не знаю… взглянув на последние месяцы наших отношений трезво, я понял, они были иными. Брил меня намеренно отталкивала, а я не уходил. Предпочитал не замечать, как сильно все изменилось. Жил своими чувствами и привычкой.
– Пока ты мучаешься этим вопросом, ты никогда не поставишь точку, – подумав, сказала я. – Ты ведь понимаешь, что даже если убийца будет пойман, ты не узнаешь ответ на свой вопрос. Никогда.
– Понимаю. Поэтому и предлагаю хотя бы сегодня на вечер забыть об этом деле. Я хочу найти убийцу Брил, но если не получится, не хочу, чтобы этот факт отравлял мне жизнь. Это неправильно.
– Ты прав. Может быть, кофе? У меня мысли в кучу. Нужно переключиться. – Я спрыгнула со стола и хотела направиться в сторону плиты, но Кэлз не пустил. Поймал сзади в объятия и прижал к себе. Я чувствовала, как сильно бьется его сердце, дыхание на затылке и каждый изгиб прижимающегося к спине тела.
По позвоночнику будто пробежали маленькие искорки. Парень не скрывал свое желание. Горячее дыхание обожгло кожу, а секундой позже ее остудил легкий поцелуй, нежный, но не оставляющий сомнений в желаниях.
– Я хочу совсем не кофе, – тихо сказал парень, видимо, не собираясь размыкать объятия.
Я чувствовала себя удивительно беззащитной и не могла понять – мне это нравится или пугает. Руки, сжимающие талию, скользнули выше к груди, и я дернулась, чтобы развернуться и шепнуть в приоткрытые соблазнительные губы: «Нет». Это было самое сложное, что мне довелось сказать в жизни.
Ноги уже стали ватными, а жар внизу живота разгорелся от одного невинного поцелуя. Я боялась представить, что будет дальше, и не была готова проверять. Кэлз слишком опасен – омут, в котором я очень боялась утонуть.
– Почему, Яд? – Парень, казалось, не воспринял мои слова всерьез. Он снова сцепил руки в замок, на сей раз у меня на спине, и властно притянул ближе. Так как я пыталась удержать дистанцию, то соприкасались только наши бедра, и этого было достаточно, чтобы я окончательно потеряла голову. Хотелось целовать Кэлза до умопомрачения, но я понимала, этого не стоит делать по сотне разных причин.
– Не нужно. – Я уперлась руками ему в грудь, намереваясь оттолкнуть, но вместо этого ловила каждый удар сердца и не могла сдвинуться с места. – Это неправильно и глупо…
– А ты всегда поступаешь только правильно? – хрипло поинтересовался он и нежно скользнул горячей ладонью по позвоночнику, заставляя забыть о том, что на мне одежда.
– Нет… – Я невольно прикрыла глаза. – Я очень редко поступаю правильно…
– Значит, еще одна глупость ровным счетом ничего не изменит, – шепнул он и поцеловал. Медленно, нежно, глубоко. Волнующе скользнул языком между губами, прижался так близко, что перестало хватать воздуха, но мне и не нужно было дышать. Я глотала его поцелуй, растворялась в нем и остатки сомнений терялись во все нарастающем желании.
Наверное, если бы я даже хотела остановить его, то уже бы не смогла. Я потерялась в серебре глаз и в умелых руках. С поцелуем глотала его горечь и боль, отвечала на каждую ласку стоном и понимала, что наутро буду жалеть. Но разве это имело значение сейчас, когда в ушах стучала кровь, а сердце билось в таком бешеном ритме, что становилось больно?
– Ты ведь понимаешь, что это ошибка? – уточнила я, стаскивая с его плеч рубашку, вдыхая терпкий запах мужского тела и пытаясь запомнить, какая на ощупь его кожа.
– Ну и что? – Он усмехнулся и закусил губу, наблюдая за тем, как я медленно расстегиваю блузку, и даже не пытаясь мне помочь. – Одна из многих и точно не та, о которой я буду жалеть.
Он наблюдал, не двигаясь, но в глазах бушевал огонь, который Кэлз пока сдерживал. Я тоже не спешила, хотя ловила себя на мысли, что очень хочу узнать, каково это – быть с ним. Самый завидный парень в колледже. Думала ли я о том, что когда-то узнаю его настолько близко, что буду сгорать от желания в его объятиях, подставлять для поцелуя плечо и дрожать, когда теплые губы прочертят дорожку по моей шее от уха к ключице.
Блузка полетела на пол вслед за его рубашкой, а ласки стали смелее. Я чуть отстранилась, провела руками по сильным плечам и тихо засмеялась, ощущая собственную власть.
– Думаешь, кухонный стол лучшее место в моем доме? – уточнила я, схватившись за ремень на его брюках.
– Он меня полностью устраивает… – пробормотал Кэлз, подхватил меня на руки и усадил на столешницу, намереваясь поцеловать еще раз, но с улицы раздался неясный шум, заставивший меня напрячься.
– Демоны… – выдохнул парень, отстраняясь. Он тяжело дышал, в глазах еще не рассеялась дымка желания, но он отступил и скомандовал:
– Оставайся здесь!
Кэлз схватил с пола рубашку и бесшумно выскользнул на улицу.
Следовать его совету я, конечно же, не стала, накинула на себя блузку и вышла из дома в темноту. Прохладный ночной воздух остудил. Прогнал из головы все неправильные мысли, и я поняла, какую глупость едва не совершила.
Я специально ждала Кэлза у дверей. Не хотела снова пускать его в дом. Боялась опять поддаться искушению. Я допустила ошибку с Трионом и не собиралась второй раз вставать на те же грабли. Тем более сейчас грабли были намного опаснее и острее.
– Никого, – доложил Кэлз, когда вернулся. – Видимо, соседская кошка прыгнула на подоконник, а потом сбежала.
Парень внимательно посмотрел на меня и тихо заметил:
– Но это ведь не имеет значения? Ты больше не подпустишь меня к себе. Да, Яд? Ты никогда не подпускаешь тех, кто может забраться к тебе в душу.
– Ты злишься? – Я опустила глаза и не стала отвечать на вопрос. Кэлз и сам понимал, что прав.
– Не знаю… – честно ответил парень. – Если и злюсь, то не на то, о чем ты думаешь…
– А на что?
– На то, что не могу пробить стену, которую ты выстроила вокруг себя.
– А нужно ли тебе это? – усмехнулась я.
– Да. И я всегда добиваюсь своего. – Он прямо посмотрел мне в глаза, послал воздушный поцелуй и, развернувшись, скрылся в темноте, оставив меня в одиночестве на крыльце дома.
Я, чувствуя на щеках слезы, вернулась в дом и провалялась без сна почти до самого утра. В итоге на первую пару проспала, что не случалось со мной с первого курса. Я не понимала, что творится. Точнее, боялась себе признаться. Постоянно вспоминала о Кэлзе, страдала от того, что прогнала его вчера и не могла думать ни о чем другом и ни о ком. Сходила с ума, вспоминая вкус его губ, закрывала глаза и видела его улыбку. И не могла разобраться в себе, просто потому что не представляла, что ему нужно от меня. Только постель… зачем? У него есть масса более простых вариантов. Та же Клэр, она раздевает его взглядом. Зачем ему я, и как больно мне будет, когда он поймет, что выбор ошибочен.
Мысли отвлекали от дела и дневника Брил. Я с утра даже не порисовала. Точнее, взяла листок бумаги и нарисовала Кэлза, не осколочное, раздробленное лицо из дневника, лишь отдаленно напоминающее оригинал. А самого парня с грустной улыбкой и великолепным телом. Посмотрела на рисунок и так и этак и прикрепила на кухонный шкаф. Пусть висит и радует глаз.
Позавтракала и, сунув несколько рисунков в папку, отправилась в колледж.
Во-первых, я взяла парочку уже неактуальных, чтобы показать Норису фон Лифену – его идея использовать их в работе показалась привлекательной. Я, по крайней мере, знала, о чем стоит писать, и была уверена, что скажу нечто интересное и новое. Тема мне была близка. Так же в папку я кинула и несколько зарисовок красной комнаты, на сей раз для Клэр. Вдруг девушка увидит какую-то деталь, которую пропустила я. Все же она намного лучше знала Брил. Любая мелочь может оказаться ключевой.
Ну а в колледже день не задался. Возможно, из-за моего дурного настроения. К счастью, сегодня меня никто не задирал. Я слишком много думала о себе, Кэлзе и расследовании, чтобы реагировать на кого-то еще. Но основная неприятность заключалась в том, что на учебу не явилась Клэр, с которой мне необходимо было поговорить.
Кэлз с утра присутствовал. Я видела по глазам, что он хочет поговорить, но не была готова и поэтому позорно сбежала в туалет, даже не заботясь о том, как это смотрится со стороны. Я боялась тех чувств, которые парень во мне будит. Было сложно не кинуться ему на шею в коридоре. Я почти жалела, что выгнала его вечером. Все равно я сегодня ощущала отчужденность и стыд. Так, может, лучше было бы, если бы имелся достойный повод?
Когда дела сердечные не давали покоя, я старалась отмахнуться от них и с головой уходила в работу. Вот и сегодня, сначала сосредоточилась на парах, а после них отправилась к Норису фон Лифену.
– Вот рисунки, – сказала я, когда уселась перед ним на переднем ряду парт и достала папку. На стол перед преподавателем легли несколько работ. Брил падающая с крыши и отчаянно цепляющаяся за сумку и еще один разрозненный пазл, на котором была та же крыша, маленький силуэт Кэлза и Трион.
– Хорошие картины… – Норис долго изучал мое творчество. – Его лицо приобрело сосредоточенное выражение. – А еще есть?
– Ну эти самые интересные, они мне дали больше всего. – Я пожала плечами, уже жалея, что показала. – Есть много новых, но пока я не разгадала их загадки.
– А загадки этих разгадала?
– Да. – Я кивнула и закусила губу, решая, можно ли рассказать больше. Но потом все же собралась с духом. Я была уверена, эта информация уже никому не навредит.
– Смотрите. – Я взяла из его рук рисунок с падающей девушкой. – Загляните в ее глаза? Что вы там видите?
– Равнодушие.
– Правильно.
– Это что-то значит? Она давно решила умереть?
– Безусловно, это что-то значит, но не то, о чем подумали вы. Она была под внушением. Брил не кончала жизнь самоубийством. На то не было причин. Даже следствие не рассматривало такую версию.
– То есть девушке внушили прыгнуть? Да? – Он посмотрел на меня заинтересованно.
– Смотрите, как она цепляется за сумку…
– Мне показалось, она падает. Просто взят такой ракурс.
– Я тоже так думала изначально, но мои рисунки никогда не бывают случайны. Каждая мелочь имеет значение. Даже ракурс. Позже Кэлз рассказал, что эту сумку Брил подарила.
– Ты нашла кому? – В глазах Нориса фон Лифена горел азарт. Он сейчас вместе со мной изучал все нюансы. Я очень хорошо понимала его, сама хорошо помнила, что значит в первый раз собирать по крупицам пазл и докапываться до истины.
– Да, нашла. Это Клэр.
– Клэр, может быть, ее убила? Ревность? Интересная версия. – Норис откинулся на спинку, задумался и произнес: – Но ведь ты не пошла к законникам.
– Она этого не делала. Брил, когда падала, вцепилась в сумку подруги, а та пыталась ее удержать, но не смогла.
– А что на рисунке делает Трион?
– Он… – Я вдохнула поглубже. Та история до сих пор не давала мне покоя. – Он поставлял наркоту. Клэр находилась под действием серого дурмана и поэтому многое не помнит. А может быть, над ней потрудился тот менталист, который убил Брил.
– Ты уверена? Ну в том, что убийца менталист?
– На самом деле, нет. – Я покачала головой. – Но это было бы логично, исходя из того, как именно была убита Брил.
– И уже есть кто-то на примете?
– Да. – Я улыбнулась уголками губ. – Как же без подозреваемого?
– Я думал, ты подозреваешь Кэлза.
– Он не убивал, – уверенно сказала я и поднялась.
– Опасный ты человек, Яд, – пошутил Норис и принялся разглядывать мои работы. – Надеюсь, покажешь мне и остальное. Это очень интересно и, думаю, стоит об этом рассказать комиссии. В университете захотят иметь такого перспективного студента.
– Возможно, и покажу, но позже. Пока я еще не разобралась в них сама. До свидания, профессор.
– До встречи, Айрис, думайте над структурой работы.
После общения с Норисом фон Лифеном настроение немного выровнялось. Я даже перестала беспрестанно размышлять о своих отношениях с Кэлзом и отправилась в следующий пункт назначения. В гости к Клэр.
Ехала с изрядной долей сомнения. Не была уверена, что девушка соизволит меня принять. В последнее время она уже не фыркала на меня, но Клэр – это Клэр, от нее могла исходить любая реакция. Наверное, в иной ситуации я бы не смогла пересилить себя и нанести визит, но сейчас если я права, то переступить через себя стоило.
Особняк Клэр располагался недалеко от дома Кэлза на параллельной улице и был защищен, словно королевский дворец. Сначала охрана на проходной у ворот, потом дворецкий, который смерил меня надменным, но вежливым взглядом и усадил на диванчик в холле.
– Ожидайте, – приказал он и исчез.
Я послушалась и решила, как следует рассмотреть дом. В прошлый раз неслась, словно угорелая, за Кэлзом и молилась, как бы он не натворил глупостей, а сегодня появилась возможность осмотреться. Очень красивая, словно воздушная, лестница шла вдоль овальной стены на второй этаж. Кованые перила казались кружевными. Высокие окна устремлялись ввысь. Дом словно сошел с картинок в книжке со старинными сказками и напоминал замок волшебной феи. «И не скажешь, что в нем окопалась злая ведьма», – осадила себя я и решила отвлечься, уткнувшись в рисунки.
Я открыла папку и разложила листы перед собой. Картинки были разными, но все же неуловимо похожими друг на друга. Я рассматривала их раз за разом, пока не поняла, что именно меня цепляло, какую деталь мое подсознание обнаружило в дневнике и как связало ее с реальностью. Когда я догадалась, какую именно, мое сердце упало в желудок. Странно, что я не догадалась обо всем раньше. Это ведь было очевидно.
Вот так просто в одну минуту все встало на свои места. Каждая деталь на картинке из загадки превратилась в ответ. И я не знала, что мне делать. Первым порывом было встать и убежать, но спустилась Клэр.
– Яд? – удивленно спросила она, и я подняла на нее глаза, дрожащими руками пытаясь запихать картинки в папку.
Язвительная усмешка застыла у нее на лице и медленно сползла.
– Что-то случилось? – уточнила девушка.
– И да, и нет, – я потерла виски руками. – Просто… просто… я вообще к тебе пришла по одному вопросу, хотела поискать сама, но мне нужно бежать. Сделай для меня одну вещь. Очень важную.
– Это касается смерти Брил?
– Конечно. – Я кивнула. – В ином случае я бы к тебе не пошла.
– Кто бы сомневался! – хмыкнула блондинка.
– Я предполагаю, что Брил собиралась на той встрече мне что-то передать.
– Почему ты об этом думаешь? – уточнила Клэр. – Точнее, почему именно сейчас пришла к такому выводу.
– Если и правда ее убили из-за романа и сексуальных пристрастий… а это очень вероятно, то логично, что она имела какой-то компромат. Пока у меня не было дневника, пока я не знала, чем она занималась, эта идея мне не приходила в голову. Ну а сегодня я внезапно поняла…
– Ты поняла, кто это? – Клэр даже подалась вперед, а я отступила.
– Пока это догадки. Дневник Брил может расшифровать только специалист и не быстро. Если и есть доказательства, подтверждающие мои догадки, то они где-то там, на крыше. Найди их. Возможно, это единственная возможность привлечь убийцу к ответственности. Рисунки вряд ли смогут послужить доказательством.
– Я посмотрю. – Клэр была серьезна и сосредоточенна, и я поняла, несмотря на все наши разногласия, на девушку можно положиться. Она не подведет. – А куда ты? – уточнила блондинка.
Я долго смотрела на нее, но ничего не сказала, только махнула на прощание рукой и поспешила к выходу. Было очень страшно, и я боялась не успеть. Нужно было как можно быстрее хватать картинки и дневник и бежать к законникам. Я не рискну пойти просто и рассказать о том, что знаю, первому встречному, но у меня остались несколько знакомых отца. Я надеялась, что они смогут помочь. Главное, поспешить. Слишком долго я ходила по грани и не понимала, что нахожусь в опасности.
Я никогда не ездила с такой скоростью, как сегодня. Подрезая чужие платформы и бесстрашно нарушая все существующие правила. Припарковалась у дома и внеслась в холл, но едва захлопнула дверь, поняла две вещи, первая – я опоздала, вторая – была слишком беспечна. Не стоило действовать так необдуманно.
– Что вы здесь делаете?.. – прошептала я, сглотнув, и попятилась к двери. Норис фон Лифен обернулся, отложил на столешницу один из рисунков и с усмешкой сказал:
– Айрис, неужели ты пытаешься со мной играть? Поверь, Брил была намного умнее. У нее не получилось. Поэтому отбрось притворство и лучше скажи, как ты догадалась?
Я не стала отвечать и говорить, что догадалась полчаса назад, и именно поэтому не успела подготовиться. Сразу же выхватила кнут и кинулась в атаку, но Норис лишь мягко переместился, поднырнул под свистнувший хлыст и, оказавшись рядом со мной, вырвал оружие из моих рук, словно я была трехлетним, ничего не умеющим ребенком. А в следующую минуту я ощутила магию, сильную подавляющую и выбивающую воздух из легких. Я застонала и замерла, чувствуя, что не могу сделать ни одного движения и даже кричать не получилось. Я впервые столкнулась с подобным. Полное подчинение за доли секунды.
– Так лучше. – Мужчина удовлетворенно улыбнулся и подошел ближе. Провел длинными пальцами по моей щеке и посоветовал: – Будь хорошей девочкой, Айрис, и я разрешу тебе говорить. Попытаешься крикнуть, и я убью тебя, даже не позволив узнать ответы на твои вопросы. Ты поняла? Кивни.
Я кивнула, чувствуя, как сильно боюсь. Я даже импульс мысленный отправить не могла. Казалось, позвать на помощь несложно, но не сейчас. Норис полностью парализовал мою волю, превратил в марионетку, и пока я ничего не могла с этим поделать. Теперь я прекрасно поняла, что именно чувствовала Брил в последние часы своей жизни. Интересно, когда именно он ей внушил? И понимала ли она, что происходит.
– Молодец, теперь расскажи мне, как догадалась?
– Рисунки… – Я облизала губы, наблюдая, как Норис подошел к камину и одним взглядом разжег сложенные «домиком» поленья. Обычно нужно было хотя бы щелкнуть пальцами. Магия реагировала именно так, но ему этого было не нужно. Он был силен.
– Это ты мне еще с утра сказала.
– Я думала на них Кэлз…
– Я усмехнулась. – Но на них вы, и еще… ваш шейный платок. Я его видела пару дней назад. Но не сразу поняла. Им завязаны глаза у Брил на третьей картинке. На первой – руки. Как я не заметила этого сразу!
– Какая мелочь! – Он усмехнулся. – Я прокололся на своей сентиментальности и любви к дорогим вещам. Тот шейный платок подарила мне Брил. Это особенно сильно возбуждало и ее и меня. Мелочь, которую можно без стеснения выставить напоказ, и никто не будет знать, что она обозначает. Ну, кроме нас двоих, конечно.
– Зачем? – Это единственное, что я хотела спросить. – Зачем было ее убивать?
Норис стоял у стола и разбирал рисунки. Он любовался моими работами, но одну за другой швырял в огонь, уничтожая улики, а я, используя минутную передышку, пыталась вырваться из плена. Пока получалось плохо. Магию он мне перекрыл основательно, но вот двигаться… двигаться у меня получалось. Точнее, вышло пошевелить только пальцами рук, но если мне вдруг удастся потянуть время, может быть, я смогу снять ментальное давление.
– Зачем? – Он обернулся ко мне и внимательно посмотрел в глаза. – А не было иного выхода. Ты ведь не поверишь, если я скажу, что она не оставила мне выбора?
– Не поверю. – Я не смогла соврать. – Все убийцы говорят это. На самом же деле выход есть всегда. И вовсе не обязательно убийство.
– Возможно. – Норис не собирался чего-либо отрицать. Он уже решил, что сделает со мной. Только вот мне не сказал. Одно я могла сказать точно, в живых он меня не оставит, а я даже не могла оказать сопротивления. Я ему мешала, так же как чем-то помешала Брил.
– Вообще, Айрис, все должно было произойти иначе, – продолжил он. Уничтожив рисунки, Норис принялся за дневник. Маленькая, пухлая книжечка сначала не хотела поддаваться, огонь лизал ее со всех сторон, но постоянно отступал. Потом накидывался снова, подавляя и начиная пожирать. Я сейчас чувствовала себя тем самым, брошенным в огонь дневником. Только сил для сопротивления было меньше. – Брил должна была прыгнуть тогда, когда ты будешь подниматься по лестнице. Спусковым механизмом служил хлопок двери на крышу. Но… пришла не ты и уже тогда сорвала мне все планы.
– Зачем она хотела со мной встретиться?
– Не знаю… компромат. Она говорила мне про компромат. Только при ней ничего не было и ты ведь тоже не нашла ничего. Правильно? Иначе бы ко мне давно явились законники.
– Получается… вечеринка еще не началась, а Брил уже была обречена? – Я не отвечала на вопросы Нориса, но, похоже, они были риторическими. Ему было все равно.
– Именно. Мы поговорили незадолго до ее начала. Брил ничего не поняла, иначе смогла бы справиться. – Зато сам он рассказывал с удовольствием. – Мне оставалось дождаться лишь твоего появления и проследить, чтобы ты ничего не получила на руки. Ну и я не мог уйти далеко, нужно было постоянно поддерживать контроль над марионеткой. Но все вышло не так, как я задумал.
– Пришла Клэр.
– Да, пришла Клэр, Брил оказалась слишком упрямой… но я замел следы. Очень хорошо, и никто бы ни о чем не узнал, если бы ты зачем-то не захотела сунуться в это дело. Зачем, Айрис? Почему тебе не живется спокойно?
– Я хотела узнать, кто убил ее и подставил меня.
– Ну узнала? Ее убил я, а подставил тебя Кэлз. Он всегда был капризен и инфантилен. Ты создаешь всем проблемы. Что мне с тобой делать? А? Я бы тебе стер память, но это…. Все меняет. – Он переложил несколько рисунков красной комнаты, которые еще не сжег. – Ты забудешь, как и Клэр, но, в отличие от нее, сама докопаешься до истины. В этом вы похожи с Брил – идете до конца и погибаете.
– Она хотела тебя бросить? Да? Она собиралась вернуться к Кэлзу и ты ее убил?
– О чем ты, Айрис? – Норис усмехнулся. – Уйти от меня к моему младшему и, давай себе признаемся, слабому брату? Ты же умная девочка. Брил была без ума от меня, но не собиралась играть по правилам. Понимаешь, она была милой и послушной куклой, собиралась выйти замуж за Кэлза. Меня это полностью устраивало. Она была бы всегда рядом, и я не нес бы за нее ответственность. Я не хотел серьезных отношений, скандала на работе и в семье. Роман с Брил был ошибкой, сладкой, волнующей ошибкой. Я ведь не сволочь…
– А кто? – выплюнула я.
– Я тот, кто не переносит проблемы, Брил же, как и ты, любила их создавать. Она внезапно поняла, что свадьба со мной даст ей много больше, чем свадьба с Кэлзом. Она не хотела спать с ним до конца жизни. Ей было скучно, а со мной нет.
– Плетки, наручники… – Я фыркнула, показывая свое отношение.
– Ты слишком неискушенна, чтобы понять. – Он не обиделся. – А Брил была другой. Знаешь, если бы ты не пыталась найти ответы на те вопросы, которые тебя не касаются, все было бы иначе. Думаю, я и тебе бы показал те грани чувственности, о которых ты даже не задумывалась.
– Тебе в кайф отбивать девушек брата?
– Ты же не с ним, Айрис. Для тебя, как и для Брил, важно чувствовать силу, которой у Кэлза нет.
Тут я могла поспорить. У Кэлза была сила, только не такая, какую ждала Брил. Только вот я не собиралась ничего доказывать Норису, тихо ответила:
– Ничего обо мне не знаешь.
– Может быть, но это и не важно. Увы. Брил хотела замуж, грозилась, если я не поступлю, как хочет она, погубить мою карьеру, испортить отношения с семьей и мне жизнь. И самое главное, у нее бы это получилось. Я был вынужден так поступить.
– Что сделаешь со мной? – Я наконец решилась на этот вопрос. – Тоже заставишь прыгнуть с крыши?
– Увы… твоя смерть не будет такой безболезненной. Прости, не имею права повторяться, в твоем случае все должно быть естественно. Ваши смерти не должны связать. У тебя есть спиртное?
– Зачем? – напряглась я.
– Айрис, ну вот смысл упрямиться? Не заставляй делать тебе неприятно. – Подтверждая свои слова, Норис усилил напор, и я застонала от сковавшей виски боли.
– Третий ящик справа, – решила не перечить. Я не знала, зачем алкоголь, но почти вернула себе контроль за руками и ногами. Не уверена, что смогу бегать, но хотя бы как-то передвигать точно получится без разрешения «кукловода». А значит, лучше не спорить и экономить силы.
Мужчина достал из ящика бутылку коньяка, подошел ко мне и, схватив одной рукой за щеки, поднес горлышко к моим губам.
– Пей!
Я даже не могла спросить «Зачем?», уперлась, отказываясь повиноваться, тогда он даже не используя магию, вцепился рукой мне в волосы и начал вливать обжигающий напиток силком. Я давилась. Коньяк тек по подбородку, попадая в рот, обжигал горло, а на меня наступала ярость. Магический потенциал, который я копила и собирала по крупицам в своем организме, внезапно выплеснулся наружу. Я обрела контроль над собственным телом и сбросила чары Нориса. Быстрее, чем он осознал, что произошло, дернулась и со всего размаха засадила коленом ему в живот. Мужчина взвыл и согнулся, а я на подгибающихся ногах кинулась бежать.
Ментальная волна накрыла меня у двери, ударила в спину, взорвалась болью в висках, но я уже поняла принцип действия его магии и могла сопротивляться. Слабо, не до конца, но все же я не превратилась снова в безвольную марионетку.
– Э нет, Айрис! – Он подскочил со спины и, намотав волосы на руку, дернул назад. – Я взвыла от боли, а он потащил меня за собой и швырнул на диван, припечатав заклинанием.
– Не так все просто! Думаешь, сможешь вырваться?! Глупо.
Я уже не думала ничего, казалось, будто меня прижало бетонной плитой, я могла шевелить руками, но вот поднять их не выходило.
А Норис достал из кармана небольшой мешочек и рассыпал по полу практически прозрачный порошок.
Когда я поняла, что именно задумал брат Кэлза, мне стало плохо. Такой смерти я не хотела. Вернее, я не хотела никакой, но сгореть заживо особенно. Паника придала сил.
– Нет… – прошептала я. – За что? Я не хочу умирать так! Нет!
– Прости, Айрис, но другого выбора нет.
Он подошел, поставил у моих ног недопитую бутылку коньяка и кинул мешочек в камин, тут же отступив. Пламя лизнуло новое угощение и взбесилось. Взмыло вверх, начало лизать каминную решетку и ползти по стене.
– Прощай, Айрис. – Норис на секунду замер рядом с диваном. Он не чувствовал опасности и поэтому был откровенен. – Кэлз, конечно, сильно расстроится, но, думаю, Клэр его быстро утешит. Они будут хорошей парой, а ты… ты покойся с миром. Я обязательно принесу тебе цветы на могилу, как своей лучшей ученице.
Он медленно развернулся и молча уставился на огонь. Видимо, не хотел уйти слишком рано, чтобы не ослабить контроль. Выжидал время, а я почувствовала, что на глазах выступили злые слезы. Огонь уже объял всю противоположную стену. Я понимала, что пожар, который невозможно потушить, разгорится быстрее, чем мне придет помощь.
Оставался последний шанс. Я медленно опустила руку, превозмогая сопротивление магии и боль. Пытаясь противостоять чужой воле, схватила бутылку с пола и метнула, что есть мочи, молясь, чтобы не промахнуться. Бутылка пришлась не в голову Нориса, а чуть ниже в скулу. Она не нанесла серьезного урона, но мужчина потерял на миг концентрацию, и я обрела свободу. Бросилась вперед, пытаясь застать врасплох, сбить с ног, потому что обойти было невозможно. Он стоял на пути к свободе.
Но Норис быстро очнулся, и я напоролась на кулак, попыталась увернуться, но все равно получила вскользь по лицу и снова отлетела на диван. Никогда не думала, что можно так чувствительно приложиться затылком о мягкую спинку. Пламя разгоралось. Огонь лизал мамин любимый ковер, лестничные перила. Дым застилал глаза, и я закашляла, пытаясь подняться и отползти к двери.
Норис заметался, страх за собственную жизнь и желание разобраться со мной были одинаково сильны. Оставаться в доме и дальше было опасно. И он это понимал. Я поднялась и, схватив журнальный столик, швырнула им в мужчину и кинулась бежать, даже не понимая, попала или нет. Он нагнал меня у выхода, ударил по голове, и я рухнула, понимая, что теряю сознание. Перед глазами все плыло от удушливого дыма и боли, но я не могла сдаться. Только не сейчас. Я ухватила за ногу мужчину, который собирался ударить меня второй раз. Дернула посильнее, и он рухнул в дверях, ударившись о косяк, задел меня, и плечо прострелило. Я задыхалась, но ползла вперед, к выходу, чувствуя за спиной дыхание пламени. Норис тоже был в сознании, и мы сцепились в узком проходе перед входной дверью. Дым не давал дышать, пламя уже пожирало мебель у меня за спиной. Я швырялась и лягалась, но Норис был сильнее. Он швырнул меня обратно, я ударилась спиной о барную стойку и рухнула, а он выскочил за дверь. Пламя, глотнув свежего воздуха, вспыхнуло с новой силой. Я застонала и упрямо двинулась вперед. Огонь бушевал вокруг, лизал ботинки. Я хотела вопить от боли, но метр за метром преодолевала расстояние, чувствуя, что могу не успеть доползти.
Самым сложным оказалось открыть дверь. То ли у меня не осталось сил, то ли ее перекосило от пламени, то ли Норис успел ее забаррикадировать. Но я дергала ручку, со всхлипываниями билась в нее плечом, но выйти не могла.
Она неожиданно распахнулась сама, и я вывалилась на крыльцо. Упала на колени, задыхаясь от кашля. Голова кружилась, а из глаз текли слезы.
– Демоны! – Голос Клэр я узнала и едва не разрыдалась от облегчения. Боялась, что и здесь меня поджидает Норис. – Яд! – Клэр схватила меня под руки и оттащила подальше от пылающего дома, уложив на газончик в стороне.
– Там… – прошептала я, чувствуя, как сильно горят легкие и к горлу подкатывает тошнота.
– Знаю. Я нашла то, что ты просила. Брил действительно успела спрятать записи. Видимо, она обо всем догадалась, только вот сделать ничего не смогла. Не волнуйся, там Кэлз…
– Он убьет его…
– Нет. Мы предупредили законников, они уже подъехали. Да и Норис слаб. Ты хорошо его отделала. Потерпи. Скоро прибудет лекарь.
Я лежала на траве и смотрела на полыхающий дом. Где-то вдалеке слышался вой – его ни с чем не спутаешь, так объявляли тревогу. Из глаз катились слезы. Я выяснила, кто убийца, но пока не могла понять, стоит ли оно того. Дом я потеряла и, похоже, сломала пару ребер.
– Айрис! – Со стороны калитки ко мне несся потрепанный Кэлз. Он упал рядом на колени и прижал меня к себе. Он пах кровью и по́том. Рукав рубашки был оторван. Скула свезена, но он был жив, и это самое важное. – Потерпи чуть-чуть! – прошептал он мне в волосы. – Я добыл самого лучшего лекаря.
– Как скажешь, – шепнула я и отключилась. Теперь точно волноваться было не о чем.